Приложение Дмитрий Лысков Мандельштам, Солженицын, предатели и прочие бандиты[77]

Приложение

Дмитрий Лысков

Мандельштам, Солженицын, предатели и прочие бандиты[77]

Говоря о «десталинизации» нужно определиться: идет ли речь идет об очередной огульной кампании по борьбе с коммунизмом или президентский совет действительно думает о «создании в обществе чувства ответственности за себя, за страну», о «национальном примирении». В первом случае – борьба есть борьба, все средства хороши. Во втором – следует быть осторожнее. По крайней мере, не смешивать жертв необоснованных репрессий с уголовниками и военными преступниками.

Пункт об увековечении памяти жертв «тоталитарного режима» программы «национального примирения» породил наименьшее число споров. В ряде статей он даже был назван единственным бесспорным. Однако именно он должен был вызвать наибольшее возмущение в первую очередь самих правозащитников – своей недоработанностью и даже несвоевременностью.

Ведь в нынешнем своем виде он не делает разницы между Мандельштамом, Солженицыным, бандитами и террористами, власовцами, скупщиками краденного и проворовавшимися чиновниками. Всех их списочно предлагается почтить как жертв режима. Точно так же, как ранее их списочно реабилитировали в погоне за пресловутыми «миллионами репрессированных».

Напомним вехи этого процесса. В сентябре 1987 года была создана Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х годов. Уже 25 декабря 1988 года, спустя чуть больше года (!) со дня создания этой комиссии, увидела свет записка в ЦК КПСС «Об антиконституционной практике 30-40-х и начала 50-х годов». В ней, в частности, говорилось: «В настоящее время уже пересмотрено 1002617 уголовных дел репрессивного характера на 1586104 человека. По этим делам реабилитировано 1354902 человека, в том числе по делам несудебных органов – 1182825 человек».

Фантастические темпы пересмотра и реабилитации. Полтора миллиона человек были реабилитированы за 15 месяцев работы комиссии, по 67 тысяч дел в месяц, более чем по две тысячи в день. Такие масштабы заставляют усомниться, проводились ли вообще по этим делам не то что судебные заседания, а самые элементарные разбирательства.

Далее в записке в ЦК КПСС указывается: «… требуют особого рассмотрения и оценки [вопросы]… об антиконституционности, противоправности „троек“ „двоек“, особых совещаний, списков и т. п… Поэтому, видимо, было бы правильнее, если бы Президиум Верховного Совета СССР вынес решение об объявлении всех перечисленных несудебных органов неконституционными. Таким образом, все жертвы несудебных решений реабилитируются автоматически».

Такое решение было принято, и все осужденные «тройками», особыми совещаниями и т. д. попали под реабилитацию автоматически, без разбирательства их дел.

Согласно записке Генерального прокурора СССР Р. Руденко, из 3777380 человек, осужденных с 1921 по 1954 годы за контрреволюционные преступления (по 58 статье УК), около 2,9 млн. человек были осуждены Коллегией ОГПУ, «тройками» и особым совещанием. Таким образом, более 3 миллионов человек были реабилитированы списочно, без разбора их дел.

В нашем обществе существует принципиально неверное, но очень распространенное мнение об априорной невиновности всех осужденных по «политической» 58 статье – за контрреволюционные преступления. Между тем «контрреволюционные преступления» – это всего лишь свойственный тому времени фразеологизм, аналогичный современному «преступления против государства». Большая часть деяний, преследуемых «политической» 58-й статьей, фигурируют и в современном уголовном кодексе – терроризм, шпионаж, участие в вооруженных бандформированиях, диверсия, пропаганда, нацеленная на свержение государственного строя, и т. д.

Подпадали под 58-ю статью преступления хозяйственные и экономические. Пункт 7 статьи гласил: «Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации…»

Абсурдно считать, что в СССР 30-х годов не существовало вооруженных банд, терроризма, никто не вел антигосударственной пропаганды, что в стране не работали иностранные разведки, не было коррупции и т. д. Очевидно, что как минимум часть осужденных по «политической» статье были осуждены совершенно справедливо и оправданно.

Но 58-ю статью часто ставили в обвинительном заключении в дополнение к общеуголовным статьям УК. Издание «Стенгазета» (его выпускают журналисты «Еженедельного журнала») публикует большое исследование судьбы репрессированных в Республике Коми: «Мы попытались выяснить, по каким статьям получали срок заключенные, опираясь на данные приказов по ОЛП № 2 (нефтешахта № 3). 58-я статья встречается чаще остальных, иногда как самостоятельная, иногда с дополнением другими статьями… Кроме 58-й встречены статьи 59/3 (бандитизм, 10 лет), 59/Зв (должностные и хозяйственные преступления), 162 (имущественные преступления, 3 года), 193/7 (дезертир), 193/17 (должностные и хозяйственные преступления, 5 лет), 193/24 (шпионаж), 193 (воинские преступления, 2,5 года), 116 (хозяйственные преступления, 6 лет), 165 (разбой, 4года 6 месяцев), 82 (побег, 10 лет), 167/3 (разбой, вооруженное ограбление, 10 лет), 138 (убийство), 83 (контрабанда)».

По «политической» 58-й статье действительно можно было трактовать широкий спектр деяний, но такова была специфика революционного государства рабочих и крестьян – антиобщественные поступки рассматривались как направленные против рабочих и крестьян, против их государства, против завоеваний революции.

Процитирую опубликованные на сайте Сахаровского центра воспоминания Леонида Труса – в прошлом заключенного ГУЛАГ, председателя Новосибирского общества «Мемориал». Вот что он пишет о своих сокамерниках:

«Срок он получил за нелегальную торговлю иконами; добывал он их, скупая за бесценок краденное, а продавал главным образом иностранцам. Поэтому и срок получил не по уголовной статье, а по „политической“ 58.6 – за „шпионаж“».

«В камере общей тюрьмы к тому времени сформировалась небольшая, но сплоченная группа таких же, как и он, уголовников с 58-й статьей, непререкаемым авторитетом у них был старый лагерник, только что отбывший свою десятку (за бандитизм), в тот же день снова арестованный за избиение каких-то попавших под горячую руку эмгэбэшных чинов и получивший за это (естественно, по статье 58.8) 25 лет.»

«К., лет 40, – старший электрик одного из цехов алюминиевого завода в Каменске-Уральском… Арестованный несколько месяцев тому назад по обвинению в должностном преступлении… он ожидал суда, который, как он был уверен, полностью оправдает его… обвинение в экономической диверсии – статья 58.14».

Все эти люди были арестованы или осуждены за (или в том числе за) преступления, которые трактовались как контрреволюционные. В их делах значится пресловутая 58-я статья УК. Многие из этих дел рассматривались «тройками» или Особыми совещаниями, следовательно, все эти «уголовники с 58-й статьей» сейчас реабилитированы и считаются жертвами необоснованных репрессий.

Но процесс реабилитации не остановился с развалом СССР, напротив, он шел по нарастающей. Процитирую историка, директора фонда «Историческая память», Александра Дюкова:

«Читая биографию главы СБ ОУН Николая Арсенича, наткнулся на замечательную историю. У Арсенича был младший брат Степан, тоже оуновец. Осенью 1939 года он с Западной Украины бежал в оккупированную немцами Польшу и поселился в Кракове. В июле месяце 1941 года он, как пишут авторы биографии Н. Арсенича, „по заданию Провода ОУН“ завербовался переводчиком в подразделение вермахта, где служил вплоть до июля 1944 года. В 1944 году, понимая, что дело у немцев плохо, продлевать контракт не стал и уехал в Прагу. В апреле 1945 вместе с еще несколькими украинцами достал оружие и, выдав себя за бойца сопротивления, присоединился к дошедшему до Праги советскому партизанскому отряду. Отряд направили на формирование частей Красной Армии, потом пошла демобилизация и уже в октябре 1945 года С. Арсенич вернулся в родной Львов. Однако там НКВД как раз искало его брата. В общем, Степана арестовали и дали ему десять лет измену Родине (все-таки три года от звонка до звонка переводчиком в вермахте прослужил). В 1956 году С. Арсенич, отсидев, вернулся во Львов, в 1971 году скончался.

А теперь самое интересное: в июле 1991 года решением Генпрокурора Украины С. Арсенич посмертно реабилитирован».

Пару лет назад в сети разгорелся нешуточный скандал. На сайте УВД по Магаданской области в разделе «Документы» нашелся Excel-файл с отчетом о работе по реабилитации жертв политических репрессий. Только за первую половину 2009 года у 90 из 129 реабилитированных (т. е. около 70 %) в графе «Категория репрессированных» значится «Власовцы». Сейчас доступ к этому документу на сайте УВД стыдливо закрыт.

Зато есть другое свидетельство – на этот раз из Красноярского края. Цитирую сайт общества «Мемориал»:

«К нам действительно обращаются власовцы или их дети с просьбой о реабилитации, – говорит заместитель начальника отдела спецфонда ГУВД Красноярского края Татьяна Килина. – … Всего в спецфонде ГУВД находится около 6 тысяч дел на людей, состоявших в так называемой Русской освободительной армии и сосланных после войны на поселение в Красноярский край. Из этой категории с просьбой о реабилитации обращается в среднем 100 человек в год. И по большинству дел выносится положительное решение».

Несомненно, такое положение дел сложилось до появления федотовского Совета. Но если сегодня Михаил Федотов всерьез намерен почтить (а не оскорбить) память невинно пострадавших в жерновах государственной машины, он просто обязан – каких бы идеологических потерь это ни стоило – отделить репрессированных именно по политическим мотивам от чисто уголовного элемента и предателей.

Именно с этой работы должна начаться программа по увековечению памяти жертв режима.

Это будет очень сложная работа: придется разгребать завалы яковлевской списочной реабилитации, абсурдной постсоветской реабилитации. Это приведет к идеологически неудобным последствиям – число невинно осужденных может серьезно сократиться.

Но альтернатива куда хуже: на мемориальных досках, на монументах и памятных стелах рядом могут появиться имена растратчиков, предателей, фашистских пособников и невинно осужденных людей. А это будет профанацией и оскорблением памяти.

Нетрудно представить себе отношение людей к таким монументам. Ни о каком «национальном примирении» здесь даже и речи быть не может.