Русская бюрократия – не играет ли она роль жандарма в процессе распределения?

Русская бюрократия – не играет ли она роль жандарма в процессе распределения?

Троцкий пишет, что подавление масс сталинским государством вызвано тем, что «современная переходная система все еще полна социальных противоречий, особенно остро ощущаемых в области потребления – где они сказываются на всех гораздо сильнее и постоянно грозят распространиться и на область производства».

Поэтому «основой бюрократического правления является нужда общества в предметах потребления, что влечет за собой борьбу каждого против всех. Если в магазине достаточно товаров, покупатели могут приходить, когда им вздумается. Недостаток товаров заставляет покупателей стоять в очереди, если очередь очень длинная, нужен полицейский, чтобы поддерживать порядок. Такова исходная позиция власти советской бюрократии. Она «знает», кому можно чего-нибудь дать и кто должен подождать».

Становится ли бюрократия «жандармом» только в сфере распределения, или же она является им в процессе воспроизводства в целом, включая и процесс распределения? Этот вопрос имеет первостепенное теоретическое и политическое значение.

Прежде чем попытаться на него ответить, обратимся к тому, что говорили Маркс и Энгельс о связи между производственными отношениями и распределением. Маркс пишет:

«По отношению к отдельному индивиду распределение выступает как общественный закон, определяющий его положение в сфере производства, внутри которой он производит, и, стало быть, предшествующий производству. Индивид не имеет с самого начала ни капитала, ни земельной собственности. От самого рождения общественным распределением ему предназначен наемный труд. Однако это предназначение само есть результат того, что капитал, земельная собственность существуют как самостоятельные агенты производства.

Если рассматривать целые общества, то представляется, будто распределение еще с одной стороны предшествует производству и определяет его в качестве как бы предэкономического факта. Народ-завоеватель разделяет землю между завоевавшими и устанавливает таким образом известное распределение и форму земельной собственности, а тем самым определяет и производство. Или он обращает побежденных в рабство и делает таким образом рабский труд основой производства. Или народ путем революции разбивает крупную земельную собственность на парцеллы и дает, следовательно, этим новым распределением новый характер производству. Или законодательство увековечивает земельную собственность в руках известных семей или распределяет труд как наследственную привилегию и фиксирует его таким путем в кастовом порядке. Во всех этих случаях, – а все они являются историческими, – кажется, что не распределение расчленяется и определяется в зависимости от производства, а, наоборот, производство расчленяется и определяется в зависимости от распределения.

Распределение в самом поверхностном понимании выступает как распределение продуктов и, таким образом, дальше отстоящим от производства и по отношению к нему якобы самостоятельным. Однако прежде чем распределение есть распределение продуктов, оно есть:

1) распределение орудий производства;

2) – что представляет собою дальнейшее определение того же отношения – распределение членов общества по различным родам производства (подчинение индивидов определенным производственным отношениям).

Распределение продуктов есть, очевидно, лишь результат этого распределения, которое заключено внутри самого процесса производства и которое определяет строение производства».

Этой выдержки из Маркса, суть которой неоднократно повторяется в его работах, достаточно, чтобы служить отправной точкой при определении того, какое место занимает сталинская бюрократия в экономике.

В этом же аспекте рассмотрим вопрос и о русской бюрократии.

Управляет ли бюрократия только распределением предметов потребления среди народа, или управляет также распределением населения в процессе производства? Контролирует ли она монопольно только распределение или также и средства производства?

Нормирует ли она только предметы потребления или также распределяет весь бюджет рабочего времени общества между накоплением и потреблением, между производством средств производства и производством предметов потребления?

Не создает ли бюрократия недостаток предметов потребления и этим обеспечивает известные соотношения в распределении? Не определяют ли существующие в России производственные отношения отношения распределения, которые входят в них составной частью?