5.1. Правдоподобная чушь или туземная логика Резуна-Суворова

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

5.1. Правдоподобная чушь или туземная логика Резуна-Суворова

Трагическое для страны начало Великой Отечественной войны враги советской власти атакуют в двух направлениях: с одной стороны порочат священное дело защиты Родины, а с другой — извращают причины тяжелых поражений Красной Армии летом 1941 года.

По первому направлению антисоветчикам пришлась кстати старая геббельсовская ложь о превентивном характере войны: Германия напала на СССР якобы потому, что СССР готовился напасть на Германию. Эту «лапшу» Гитлер 22 июня 1941 года повесил на уши немецкому народу, но после войны в течение почти 50 лет о геббельсовской байке никто не вспоминал. Но на пике «холодной войны» наши враги часто пользовались приемами Геббельса. Вспомнили они и о версии превентивности войны Германии с СССР. И запустили ее в подправленном виде в информационное пространство через предателя и перебежчика Владимира Резуна, пишущего под псевдонимом Виктор Суворов. Это самый Резун-Суворов написал книги «Ледокол» и «День-М», в которых «доказывает», что Сталин готовился напасть на Германию 6 июля 1941 года, но Гитлер его опередил на две недели{32}.

В начале 90-х годов книги Резуна были изданы в России миллионными тиражами, а его версию начала войны наши «демократы» (Гавриил Попов, Юрий Афанасьев, Эдвард Радзинский и др.) поспешили признать истинной.

Но быстро выяснилось, что версия Резуна построена на подтасовках, передергиваниях и просто лжи. Его книги «Ледокол» и «День-М», наряду с множеством вопиющих фактических ошибок, являют собой образец извращенной логики, которую я называю «туземной»{33}. Шестьсот страниц этих книг могут служить пособием для изучения логических ошибок различных видов. Источниками этих ошибок являются широко используемые В. Резуном туземные приемы «доказательств», которые можно объединить в три группы: туземный отбор фактов, туземная трактовка фактов и туземное цитирование.

* * *

Туземный отбор фактов. Факты, не укладывающиеся в заданную версию, либо игнорируются, либо искажаются. Примеры туземного отбора фактов В. Резуном при обосновании «агрессивного» характера разрабатываемой в СССР перед войной боевой техники во множестве приведены в книгах Помогайбо А. А., Исаева А. В., израильского историка Г. Городецкого и др. Два примера из другой области доказательств.

В «Ледоколе» приводится мнение Кейтеля и Йодля о превентивном характере войны с СССР со стороны Германии. Но Резун «не заметил», что на Нюрнбергском процессе Кейтель от этой версии отказался и утверждал, что был против войны и даже составил по этому поводу меморандум, призывая Гитлера не нападать на СССР. Вообще, несмотря на несомненную выгодность с точки зрения защиты, версию о превентивном характере войны с СССР, кроме Йодля, никто из высших чиновников и генералитета нацистской Германии на Нюрнбергском процессе не упоминал. Эта версия была настолько неправдоподобна, что подсудимые не решились ею воспользоваться.

После войны побежденные немецкие фельдмаршалы и генералы принялись за мемуары, в которых старались обелить свои действия, показать себя с самой лучшей стороны. Но никто из них даже не пытался оправдать нападение на СССР его агрессивностью в 1941 году. Бывший начальник разведывательного управления генерального штаба германских сухопутных сил генерал пехоты Курт фон Типпельскирх в книге «История Второй мировой войны», рассматривая состояние вооруженных сил Германии и СССР в 1941 году, писал: «…То, что Советский Союз в скором будущем будет сам стремиться к вооруженному конфликту с Германией, представлялось в высшей степени невероятным по политическим и военным соображениям; однако вполне обоснованным могло быть опасение, что впоследствии при более благоприятных условиях Советский Союз может стать весьма неудобным и даже опасным соседом. Пока же у Советского Союза не было причин отказаться от политики, которая до сих пор позволяла ему почти без применения силы добиваться замечательных успехов».

Такого же мнения придерживался и один лучших немецких полководцев фельдмаршал Эрих фон Манштейн, написавший в книге «Утерянные победы»: «Более всего будет соответствовать правде утверждение о том, что развертывание советских войск начавшееся уже с развертывания крупных сил еще в период занятия восточной Польши, Бессарабии и Прибалтики, было «развертыванием на любой случай». 22 июня 1941 года советские войска были, бесспорно, так глубоко эшелонированы, что при таком их расположении они были готовы только для ведения обороны…Конечно, летом 1941 года Сталин не стал бы еще воевать с Германией».

В книге «День-М», доказывая, что Гитлера к войне «вынуждал» Сталин, В. Резун утверждает, что Гитлер гораздо позже Сталина начал перевод промышленности на военные нужды: «Гитлер… отвоевал более двух лет, а потом начал мобилизацию промышленности на нужды войны». Это откровенное искажение фактов: милитаризация экономики Германии началась практически сразу же после прихода Гитлера к власти. Вот квалифицированное свидетельство высокопоставленного немецкого чиновника — бывшего начальника военно-экономического штаба германского имперского военного министерства генерал-майора Георга Томаса. В лекции, прочитанной на курсах штабных инструкторов 28 февраля 1939 г., он говорил: «Вскоре после захвата власти национал-социалистическое государство реорганизовало все области германской экономики и обратило ее к военным целям…».

А в докладе в Министерстве иностранных дел 24 мая 1939 г. Георг Томас говорил: «…История знает только несколько примеров, когда страна даже в мирное время направляет все свои экономические ресурсы на удовлетворение нужд войны так целеустремленно и систематически, как это вынуждена была делать Германия в период между двумя войнами».

Туземная трактовка фактов. В толковании известных фактов Резун не сумел избежать даже элементарных логических ошибок. Например, «доказывается», что Гитлер к войне против Советского Союза не готовился. Один из аргументов — Гитлер не заготавливал для армии бараньи тулупы и не перевел ее боевую технику на использование морозостойких смазок. Эта логическая ошибка «ложной аргументации». В действительности отсутствие зимнего обмундирования и морозостойких смазок в гитлеровской армии имело совсем другую причину — план «Барбаросса» предусматривал «блицкриг», и Гитлер вовсе не собирался воевать зимой. Его генералы еще 14 декабря 1940 г. на совещании у Гальдера единодушно сделали вывод, что разгром Красной Армии займет не более 8–10 недель. Поэтому, когда ОКХ (главное командование сухопутных сил вермахта) представило свои соображения об обеспечении армии зимним обмундированием, Гитлер их отклонил на том основании, что «восточный поход» должен быть завершен до наступления зимы.

Еще один пример логической ошибки «ложной аргументации». Резун перечисляет примеры отсутствия в прибывающих 23 июня 1941 г. на фронт советских войсках топографических карт приграничных территорий и на основе этих примеров «выявляет противоречие» и делает поразительный «вывод»: «…С одной стороны лучшая в мире топографическая служба, а с другой — отсутствие карт… Как это подвести под общий знаменатель? …Мне кажется, есть только одно удовлетворительное объяснение: Советский Союз готовил агрессию…» Ну и чем такой «вывод» Резуна разумнее вывода туземца из приведенного выше бытового примера?

А вот пример другой простейшей логической ошибки — ошибки «аргументации по аналогии». В книге «День-М» Резун «доказывает» агрессивность СССР, его стремление к войне, в частности, тем, что Сталин мог предотвратить вторую мировую войну, объявив, что Советский Союз будет защищать польскую территорию как свою собственную. При этом Резун ссылается на аналогичное заявление Советского правительства в 1939 году относительно защиты территории Монгольской Народной Республики: «…Советский Союз официально заявил: «Границу Монгольской народной республики мы будем защищать, как свою собственную» («Правда», 1 июня 1939 года)…Именно так мог поступить Сталин и на своих западных границах: официально и твердо заявить, что нападение на Польшу превратится в упорную и длительную войну, к которой Германия не готова…».

Абсурдность этого утверждения В. Резуна состоит в том, что отношение СССР к Монголии и Польше нельзя сравнивать. В 1939 году Монголия для СССР была братской, дружественной страной, а Польша — враждебным государством, причем, не менее чем Германия. В то время Польша рассчитывала на дружбу с Германией, тем более что в 1938 году Польша вместе с Германией поучаствовала в разделе Чехословакии, заняв Тешинский край. В дальнейшем Польша надеялась поживиться и советскими землями. Министр иностранных дел нацистской Германии Иоахим фон Риббентроп после бесед с польским коллегой Беком записал в дневнике: «Г-н Бек не скрывает, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю». А в декабре 1938 года в докладе 2-го (разведывательного) отдела Главного штаба Войска польского, составленном в декабре 1938 г., подчеркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке: поэтому наша возможная позиция будет сводиться к формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна оставаться пассивной в этот исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно: главная цель — ослабление и разгром России». Ну и с какой стати советское руководство, которому эти намерения Польши поучаствовать в вооруженном походе против СССР были известны, должно было озаботиться защитой границ этой хищницы?

Нужно сказать, что описания и объяснения множества фактов, приведенных на шестистах страницах книг «Ледокол» и «День-М», сопровождаются агрессивными, эмоциональными комментариями автора. Такое откровенное воздействие на чувства читателей в логике квалифицируется как логическая ошибка «аргументации к публике». Впрочем, если отбросить эмоциональную шелуху, то все факты, описанные Резуном, можно объединить в три группы (см. табл. 5.1).

На основании фактов табл. 5.1 Резун делает свой главный туземный вывод — СССР в июле 1941 г, готовился напасть на Германию. Здесь Резун совершил логическую ошибку, называемую «ослабление тезиса аргументации». Утверждение «СССР готовился к нападению на Германию» заменено более слабым утверждением «СССР готовился к войне с Германией». Сообщая факты, подтверждающие второй тезис (о подготовке к войне), Резун убеждает читателей в верности первого тезиса (о подготовке нападения).

Таблица 5.1. Факты подготовки СССР к войне с Германией

№ п/п Факты Источник 1 Боевая мощь Красной Армии в 1939–1941 гг. возросла в несколько раз «День-М», М., 1994 с. 103–161 2 Промышленность СССР в 1939–41 гг. переориентировалась на военные нужды «День-М», М., 1994, с. 103–161 3 Большое количество советских войск в мае — июне 1941 г. сосредоточивалось в приграничных округах «Ледокол», М, 1994, с. 136–292

Вообще при таком «подходе» к трактовке фактов удивляет бедность фантазии Резуна: много лет он носится всего лишь с одной, как говорят одесситы, «хохмой» — планируемым нападением СССР на Германию в июле 1941 г. Пользуясь приемом «ослабления тезиса аргументации» подобных «исторических версий» можно напечь сколько угодно. Взгляните, например, на табл. 5.2. Ее содержательная часть ничем не отличается от содержательной части табл. 5.1.

Таблица 5.2. Факты подготовки США к войне с Японией

№ п/п Факты Источник 1 Боевая мощь вооруженных сил США а один год (с 30.06.40 г. по 30.06.41 г.) возросла в несколько раз численность армии возросла с 0,5 до 2 млн. чел., а в сентябре 1941 г принят план увеличения армии до 8,8 млн. чел История Второй мировой войны 1939–1945, М., 1975. т. 3, с. 191–202, т 4, с. 254 2 Промышленность США в 1940–41 гг. переориентировалась на военные нужды число работающих, например, на оборонных авиационных заводах увеличилось к середине 1941 г. по сравнению с июнем 1939 г в 4,5 раза История Второй мировой войны 1939–1945, М., 1975, т. 3, с 191–202 3 Большое количество американских войск в августе — ноябре 1941 г. сосредоточивалось вблизи Японии: 15 августа 1941 г. генерал Маршалл утвердил план переброски американских войск, оружия и боевой техники на Филиппины История Второй мировой войны, 1939–1945, М., 1975. т. 4, с. 254–357

Если придерживаться «логики» Резуна, то получаем еще один «эпохальный» вывод — США в декабре 1941 г. готовились напасть на Японию.

Туземное цитирование. При цитировании Резун не только не в состоянии точно переписать цитируемый текст, но даже не способен передать своими словами смысл цитаты.

Вот на с. 26 «Ледокола» для доказательства «агрессивных» устремлений Сталина приводится якобы цитата из его сочинений: «Втянуть Европу в войну, оставаясь самому нейтральным, затем, когда противники истощат друг друга, бросить на чашу весов всю мощь Красной Армии (т. 6, с. 158; т. 7, с. 14)». Но в шестом томе сочинений Сталина на с. 158 вообще не о том речь — излагаются мысли Ленина о вооруженном восстании (лекции «Об основах ленинизма», прочитанные Сталиным в Свердловском университете), а в седьмом томе на с. 14 написано вот что: «…Наше знамя остается по-старому знаменем мира (выделено мною. — В.Л.). Но если война начнется, то нам не придется сидеть, сложа руки, — нам придется выступить, но выступить последними. И мы выступим для того, чтобы бросить решающую гирю на чашу весов, гирю, которая могла бы перевесить», (речь на пленуме ЦК РКП(б) 19 января 1925 г.). И где здесь слова о «втягивании Европы в войну»?

Искажение смысла цитат Резун сочетает с произвольно-тенденциозным их истолкованием. Слова Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова о том, что Сталин считал войну с Германией неизбежной и «вел подготовку к войне — подготовку широкую и разностороннюю, — исходя из намеченных им самим… сроков…» интерпретируются Резуном следующим образом: «Адмирал совершенно открыто и ясно говорит нам, что Сталин считал войну неизбежной и серьезно к ней готовился. Но вступить в войну Сталин намеревался не в ответ на германскую агрессию, а в момент, который сам выбрал. Другими словами, Сталин готовился ударить первым, т. е. совершить агрессию против Германии…»

Это «умозаключение» Резуна напоминает «рассуждения» незабвенного Козьмы Пруткова: «…Дед мой родился в 1720 г., а кончил записки в 1780 г., значит, они начаты в 1761 г. В записках его видна сила чувств, свежесть впечатлений; значит: при деревенском воздухе он мог прожить до 70 лет. Стало быть, он умер в 1790 году».

Наивысшей степени «туземности» логика Резуна достигла при «обосновании» им даты нападения СССР на Германию (6 июля 1941 г.) с помощью цитаты из труда академии Генерального штаба Вооруженных Сил СССР «Начальный период войны». Этот туземный «перл» достоин того, чтобы привести его полностью: «Начальник Академии Генерального штаба генерал армии С. П. Иванов с группой ведущих советских историков написали научное исследование «Начальный период войны». В этой книге Иванов не только признает, что Гитлер нанес упреждающий удар, но и называет срок: «немецко-фашистскому командованию буквально в последние две недели перед войной удалось упредить наши войска…» (выделено мною. — В. Л.).

Если Советский Союз готовился к обороне или даже к контрнаступлению, то упредить это нельзя. Если Советский Союз готовил удар, то этот удар можно упредить ударом, который наносится другой стороной чуть раньше. В 1941 году, как говорит Иванов, германский удар был нанесен с упреждением в две недели».

А теперь, внимание — вот как в действительности выглядит цитируемая Резуном фраза из книги «Начальный период войны»: «…Немецко-фашистскому командованию именно на завершающем этапе подготовки к войне, буквально в последние две-три недели удалось упредить Советские Вооруженные Силы в стратегическом развертывании своих войск». Выделенные курсивом, четыре «незамеченные» Резуном слова показывают, что, оказывается, СССР был упрежден не в ударе, а в стратегическом развертывании войск. Это типичная логическая ошибка «подмены понятий». Удар и стратегическое развертывание войск совсем не одно и то же. История знает множество примеров, когда стратегическое развертывание войск противоборствующих сторон было, но до удара дело не доходило. В послевоенной истории такие ситуации возникали в период берлинского противостояния 1961 г., «карибского кризиса». Хрестоматийный пример из русской истории — «великое стояние на Угре» русских войск Ивана III и татарских войск хана Ахмата. Именно своевременное стратегическое развертывание своих войск позволило Ивану III избежать войны с Ордой.

Резуновский «способ» обоснования конкретной даты предполагаемой агрессии СССР против Германии легко распространяется на «версию» о готовящемся нападении США на Японию в декабре 1941 г.

Для установления «точной даты» нападения достаточно двух цитат. Вот выдержка из письма Рузвельту посла США в Японии Д. Грю: «…Мне совершенно ясно, что нам в один прекрасный день предстоит схватка, и основной вопрос сводится к следующему: что более выгодно для нас — случится это раньше или позже». Отсюда по «методу» Резуна можно сделать «вывод» — США готовились к агрессии, и вопрос был лишь в том, когда эту агрессию совершить. Ну, а затем, можно сослаться на письмо Рузвельта Черчиллю от 15 октября 1941 г., в котором американский президент писал о «двухмесячной передышке на Дальнем Востоке». Добавляем к 15 октября два месяца и получаем «точную дату» нападения США на Японию — 15 декабря 1941 г. Следовательно, японцы, напав на Перл-Харбор 7 декабря 1941 г., «упредили» американцев на одну неделю. Резуну остается только насытить эту «версию» в соответствии с табл. 5.2 реальными фактами, разбавить их эмоциями, и многостраничная «нефантастическая повесть — документ» о подготовке Соединенными Штатами в 1941 г. агрессии против Японии будет готова.

Но, думаю, Резун едва ли станет «раскручивать» столь заманчивую «версию» — его покровителям ТАКАЯ ГЛУПОСТЬ не нужна. Пользы от нее Западу никакой, наоборот — один вред. Другое дело — туземная версия о намечаемой агрессии СССР против фашистской Германии. Это, конечно, ЧУШЬ, но ЧУШЬ для Запада полезная: во-первых, она соответствует насчитывающей многовековую историю русофобской идее об угрозе России (и, соответственно, СССР) Западу, а, во-вторых, она способствует уничтожению исторической памяти и угасанию национального самосознания нашего народа. И поэтому книги Резуна после долгих колебаний (некоторое время западные издатели отказывались, как признает сам Резун, печатать его опусы из-за откровенной их «туземности») в конце концов были выпущены в свет. А у нас нашлись людишки, взявшиеся распространять и пропагандировать туземные резуновские бредни, и миллионы простаков, с готовностью поверивших в эти бредни. На то и было рассчитано.

* * *

Надо сказать, что к убогой версии Резуна о планах нападения СССР на Германию 6 июля 1941 г. военные историки всего мира относятся так же, как физики к теории «теплорода». В течение 90-х годов Резуну многократно терпеливо и популярно объяснялось, что врать, тем более много и самозабвенно, — нехорошо, что факты искажать нельзя, что при цитировании нужно хотя бы смысл высказывания передавать точно, и что вообще с точки зрения истории, военной науки, логики и просто здравого смысла выводы его книг «Ледокол» и «День-М» представляют собой примитивный туземный бред.

И что же? Думаете, Резун сказал: «Пардон, я не прав»? Ничего подобного. Он игнорирует критику и продолжает нести свою ахинею о начале войны. А вместе с ним и его российские апологеты тоже талдычат о намерении Сталина напасть на Германию в июле 1941 года.

Эдвард Радзинский, например, написал и издал в 1997 году полную грязных домыслов книгу «Сталин». Книгу, содержащую много безграмотных глупостей (в ней Радзинский, в частности, «назначил» Льва Каменева председателем Совнаркома, а Георгия Жукова в 1941 году — наркомом обороны), в том числе в параграфе «Он сам готовился к нападению». В этом параграфе в благожелательном тоне изложена версия Резуна: «Офицер Главного разведывательного управления Владимир Резун решился остаться на Западе, чтобы опубликовать некое открытие, которое мучило его всю жизнь. Все началось на занятиях в Академии. На лекциях по стратегии Резун услышал: если противник готовится к внезапному нападению, он должен прежде всего стянуть свои войска к границам и расположить аэродромы как можно ближе к линии фронта. На лекции по военной истории Резун услышал о том, что Сталин, поверив Гитлеру, оказался совершенно не готов к войне. Он допустил серьезнейшие ошибки и, в частности, стянул к границе лучшие свои части и расположил свои аэродромы на самой границе с немцами. Резун начал изучать этот вопрос и с изумлением понял: оказывается, доверчивый Сталин после заключения пакта бешено наращивал темпы вооружений и накануне войны разворачивал все новые и новые дивизии у самой границы — по всем правилам стратегии внезапного нападения. И Резун спросил себя: что же получается? Выходит, сам Сталин собирался напасть на Гитлера? Да, заключив пакт с Гитлером, Сталин толкнул его на новые завоевания. И пока Германия упоенно воевала, уничтожая капиталистическую Европу, Хозяин готовил Большую войну с Гитлером. Победив в этой войне, он становился освободителем обескровленной Европы и ее повелителем. Сначала — «СССР всей Европы». А дальше — «только советская нация будет», как обещал поэт. Что ж, Хозяин точно оценил важность появления Гитлера для победы Великой мечты».

В новых изданиях книги «Сталин» Радзинский исправил часть невежественных «ляпов», подробно разобранных В. С. Бушиным в саркастической статье «Театр одного павлина» («Завтра», № 14,16,18, 1998 г.){34}. Но резуновская бредовая версия начала войны сохранена в неизменном виде.

А вот еще один известный апологет Резуна. В книге «Заметки о войне» Гавриил Попов пишет: «…Я хочу надеяться, что наши лидеры… рассекретят, наконец, все касающееся наших планов начала войны в 1941 году. И скажут народу правду: коммунистический режим Сталина собирался первым напасть на Германию…».

Ну, во-первых, все имевшиеся планы советского военного командования предвоенного периода опубликованы в 90-х годах прошлого века и к настоящему времени подробно проанализированы (см., например, книгу О. В. Вишлева «Накануне 22 июня 1941 г.»). А во-вторых, после многочисленных публикаций, обстоятельно препарировавших фантазии книг «Ледокол» и «День-М», для человека, имеющего ученую степень, как-то даже неприлично повторять измышления Резуна-Суворова о намерениях Советского Союза напасть летом 1941 г. на Германию.

Сейчас уже всем ясно, что в пользу версии Резуна никаких здравых аргументов у его сторонников нет. Поэтому их действия все более абсурдны и часто соответствуют поговорке «в огороде бузина, а в Киеве — дядька».

Книга «Правда Виктора Суворова-3» — это как раз тот случай. Собранные в ней статьи, по мнению составителя Дмитрия Хмельницкого{35}, подтверждают версию Резуна-Суворова о подготовке Сталиным нападения на Германию 6 июля 1941 года. На самом деле из одиннадцати статей сборника только две содержат материал в поддержку версии Резуна (статья Владимира Бешанова «Миф о неготовности» и статья самого составителя «Антирезунизм как субкультура»). В остальных девяти статьях поддержкой версии Резуна даже не пахнет: семь статей никакого отношения к заявленной теме не имеют, а статьи Валерия Данилова «Стратегия начала войны» и Богдана Мусиаля «Мы схватим капитализм за шиворот» вообще нужно отнести к антирезуновским, поскольку их авторы имеют другое мнение относительно даты нападения СССР на Германию. Валерий Данилов пишет: «Конечно же несостоятельны утверждения о конкретных сроках нападения на Германию. Ни в «августе-сентябре», ни тем более «6 июля» Красная Армия, да и сам Генштаб к такого рода акции не могли быть готовы…». Богдан Мусиаль высказывается еще определеннее: «Но в 1941 г. не могла планироваться война против Германии, так как Красная Армия не была готова к военному конфликту с таким сильным противником как вермахт…»

Бред Резуна еще можно как-то объяснить: предатель всегда люто ненавидит то, что предал. Потому и прибегает ко лжи, фальсификации и упрямо за них держится. А вот тупое повторение многократно разоблаченного резуновского вранья радзинскими, афанасьевыми, поповыми, соколовыми, хмельницкими и иже с ними можно объяснить лишь одним — редукцией их мыслительной деятельности, т. е. слабоумием.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.