Потомки

Потомки

К Петру (в отличие от многих других самодержцев) отношение потомков было неоднозначным с самого начала, и разброс мнений оказался особенно велик…

Уже в конце XVIII в. князь Щербатов написал прекрасную, до сих пор не устаревшую работу, исследование, впервые, наверное, в российской историографии поставившую вопрос виртуальности: как развивалась бы Россия, не будь Петра? У Щербатова есть примечательная фраза: «Нужная, но, может быть, излишняя перемена». Чуть позже Радищев, по сути, вторил Щербатову, пусть и с другой колокольни: «И я скажу, что мог бы Петр славнее быть, возносяся сам и вознося отечество свое, утверждая вольность частную». Но как раз «вольность частную» наш сатрап и подавлял с небывалым прежде усердием…

Пушкин поначалу написал «Полтаву» — одно из ярчайших в русской литературе восхвалений Петра. Однако, возмужав и посерьезнев, за сто пятьдесят лет до Стивена Кинга создал великолепный «роман ужасов» — поэму «Медный всадник», где Петр уже совсем иной, прямой аналог современных полусгнивших зомби и прочих «живых мертвецов», с тупой непреклонностью преследующих вопящих от страха беглецов…

Крайне символично, между прочим, что картечь Николая I, 14 декабря 1825-го покончившего с последней отрыжкой «вольностей гвардейских», стегнула и по Медному всаднику. Не менее символично и то, что декабристы для своей ублюдочной пародии на прошлые гвардейские перевороты выстроились как раз вокруг памятника Петру…

Ситуация стала еще более интересной, когда в России стала издавать осмысленные звуки интеллигенция (не путать с интеллектуалами!), по своей сути как раз и являвшаяся одним из монструозных порождений петровских ломок. Под интеллигенцией и здесь, и далее я всегда полагаю в виду нечто строго конкретное: аморфное скопище субъектов, получивших некоторое образование (точнее, нахватавшихся вершков) и одержимых параноическим апломбом быть «духовными вождями и учителями», равно как и «совестью народной». Радикальной интеллигенции Петр как раз пришелся по нутру — подобно всякому, славному разрушением. Белинский, бледная поганка российской общественной мысли, изощрялся, как мог, и в прозе, и в стихах:

Россия тьмой была покрыта много лет,

Бог рек: да будет Петр — и был в России свет.

Здесь проявилась ещё одна видовая черта отечественной интеллигенции, превращающая ее в вульгарную «образованщину»: полнейшее невежество в истории. В письме Кавелину Белинский не менее категоричен: «Для меня Петр — моя философия, моя религия, мое откровение во всем, что касается России. Это пример для великих и малых, которые хотят что-либо сделать, быть чем-нибудь полезным».

Радикалы и революционеры Петра как раз обожали. Белинскому вторил «московский бастард» Герцен: «Петр, Конвент научили нас шагать семимильными шагами, шагать из первого месяца беременности в девятый».

И зашагали… Советские историки любили важно отмечать, что «Ленин в высшей степени положительно относился к деятельности Петра I». («Вождь мирового пролетариата» в данном случае всего лишь следовал за Энгельсом, еще одним почитателем разрушения и вселенской ломки, назвавшим Петра «действительно великим человеком». Маркс считал Петра гением, деятельность Петра — «исторически оправданным закономерным историческим процессом».) Так что среди учителей Ильича несправедливо будет числить лишь Маркса с Энгельсом — эту сомнительную честь разделяет и Петр, названный Герценом «революционером на троне». Он же, Герцен, говаривал, что Петр был «первой свободной личностью в России». Спорить с этим нельзя — беда только, что Петр был еще и единственной свободной личностью в России, все прочие, от фельдмаршала, до крестьянина, — по сути, рабами…

А уж особенно интеллигенции, разумеющей лишь внешние признаки, нравилось, что Петр «поставил Россию в ряд с западными державами». И никто не задумывался, какой ценой… Главное, все брили бороды и носили европейское платье. Суть глубинных процессов интеллигенция понимать не в состоянии…

Лев Толстой поначалу относился к Петру прямо-таки восторженно, собирался писать роман о нем, но впоследствии наступило отрезвление, и Толстой оставляет такие строчки: «Был осатанелый зверь…» «Великий мерзавец, благочестивейший разбойник, убийца, который кощунствовал над Евангелием…» Говорил о Петре I и его сподвижниках: «…убивали людей. Забыть про это, а не памятники ставить».

Алексей Толстой до того, как пришел на службу к большевикам, высказывался о Петре несколько иначе, чем в своем будущем романе (талантливом, несмотря ни на что): «Но все же случилось не то, что хотел гордый Петр: Россия не вошла, нарядная и сильная, на пир великих держав. А, подтянутая им за волосы, окровавленная и обезумевшая от ужаса и отчаяния, предстала новым родственникам в жалком и неравном виде — рабою. И сколько бы ни гремели грозно русские пушки, повелось, что рабской и униженной была перед всем миром великая страна, раскинувшаяся от Вислы до Китайской стены».

Тот же Герцен выразился как-то, что «Чингисхан с телеграфом хуже, чем Чингисхан без телеграфа». Именно таким «Чингисханом с телеграфом» и был Петр, и добавить мне больше нечего…

Кстати, любопытнейшие рассуждения о природе «консерваторов» и «либералов» мне встретились в воспоминаниях митрополита Вениамина (Федченкова), в той их части, где речь идет об участии его в продолжавшемся девять месяцев Московском Церковном Соборе, открывшемся вскоре после Февральской революции:

«Большинство было, в общем, консервативно, но в хорошем смысле этого слова: было по сердцу добрым, желало помочь устроению жизни, готово было к жертвенности, не гордилось собою, считалось с братским мнением других, было достаточно свободно в своем понимании окружающих обстоятельств. Обычно слово „консерватор“ считалось в русском интеллигентском воззрении синонимом тупости, злобы. По совести сказать, на Соборе было как раз обратное. Вот либералы (они почти все вышли из преподавательской, отчасти и профессорской среды духовных школ) были действительно раздражены, злобны, упорны в своем либерализме, партийно нетерпимы и просто злостно тупы… они очень не любили повиновения, послушания, признания авторитетов, любви и уважения к начальству. Наоборот, всячески унижать то, что выше их, лишать прав, ограничивать, отвоевывать привилегии самим себе, командовать над другими — вот их свойства. И чего бы ни коснулось, они готовы тотчас же в злобный бой против инакомыслящих… как люди с самоуверенным духом, большими знаниями и способными развязными языками, они производили большой шум: и по количеству подобных ораторов (они всегда выступали!), и по горячим речам их иногда казалось, будто чуть не весь Собор мыслит так, как они звонят. Но когда дело доходило до решений… эта десятая частичка оставалась в меньшинстве».

Прошло восемьдесят лет, но отечественные интеллигенты и либералы не изменились ни на йоту. Все вышеприведенное прекрасно описывает и нынешних. Злобный бой против любого инакомыслия, жажда власти, стремление лишать оппонента всех и всяческих прав… Вот только знаний не в пример меньше, старая интеллигенция при всех своих недостатках была все же хорошо образована, а нынешняя — совки-с…

Между прочим, знаменитое крылатое выражение «Петр прорубил окно в Европу» выдумано не в России — этот пассаж впервые употребил в 1769 г. в своих «Письмах о России» итальянец Франческо Альгорроти. Хорошо, что наши соотечественники не причастны хотя бы к этой глупости. В самом деле, эпитет выбран неудачнейше. Нормальный человек прорубил бы дверь. Реформы, лезущие в окно — зрелище довольно сюрреалистическое…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Потомки

Из книги Россия, которой не было [Загадки, версии, гипотезы] автора Бушков Александр

Потомки К Петру (в отличие от многих других самодержцев) отношение потомков было неоднозначным с самого начала, и разброс мнений оказался особенно велик…Уже в конце XVIII в. князь Щербатов написал прекрасную, до сих пор не устаревшую работу, исследование, впервые, наверное,


Потомки

Из книги Славянская книга проклятий автора Бушков Александр

Потомки К Петру (в отличие от многих других самодержцев) отношение потомков было неоднозначным с самого начала, и разброс мнений оказался особенно велик…Уже в конце XVIII века князь Щербатов написал прекрасную, до сих пор не устаревшую работу, исследование, впервые,


Потомки Зубатова

Из книги Глупость или измена? Расследование гибели СССР автора Островский Александр Владимирович

Потомки Зубатова Даже беглое знакомство с обстоятельствами возникновения народных фронтов и других подобных организаций показывает, что на огромной территории Советского Союза они появились на свет почти одновременно, в пределах полугода. Одно это даёт основания


Потомки богов

Из книги «Русские идут!» [Почему боятся России?] автора Вершинин Лев Рэмович

Потомки богов Впрочем, остяцкие князья, покряхтев, стерпели и были с того времени верны России. Не все, правда, – мятежи случались, – и не всем повезло остаться «князцами» (мелочь со временем выродилась в обычных «инородческих» старшин), но уж Обдорские стояли на


Благодарные потомки

Из книги Великие тайны цивилизаций. 100 историй о загадках цивилизаций автора Мансурова Татьяна

Благодарные потомки История об обнаженной всаднице впервые была рассказана монахом монастыря Святого Албана Роджером Вендровером (Виндовером) в 1188 году, и, согласно ей, события происходили 10 июля 1040 года (когда леди Годиве было шестьдесят лет!). В дальнейшем народная


Потомки Нибелунгов

Из книги Неизвестный Гитлер автора Воробьевский Юрий Юрьевич

Потомки Нибелунгов Вслед за пантеистом Джордано Бруно Гвидо фон Лист восклицал: «О, Юпитер, дай людям осознать свою силу, и они будут не людьми, а богами!»В 1908 году в Вене Лист учредил собственный орден. После аншлюса документы этого общества были тщательно собраны и


ПОТОМКИ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ

Из книги Нашествие. Суровые законы автора Максимов Альберт Васильевич

ПОТОМКИ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ * Пришлые династии * Аристократы


Потомки Чингисхана

Из книги Кипчаки, огузы. Средневековая история тюрков и Великой Степи автора Аджи Мурад

Потомки Чингисхана Историки давно обратили внимание на то, что старинные рукописи в Европе хранятся в отрывках. Будто кто-то сознательно вырвал страницы Времени. Или залил их краской, чтобы они не читались. Античная эпоха оставила намного больше документов, чем


Потомки пропавших без вести?

Из книги Русская Америка автора Бурлак Вадим Никласович

Потомки пропавших без вести? Участник экспедиции Витуса Беринга переводчик Петербургской академии наук Якоб Иоганн Линденау много лет исследовал племена и народы Северо-Восточной Сибири. Его перу принадлежит известный в XVIII веке труд: «Описание пеших тунгузов, или так


«Потомки лемурийцев»

Из книги Великие загадки истории автора Пернатьев Юрий

«Потомки лемурийцев» Во все века целители, врачеватели, травники, знатоки секретов иг­лоукалывания, заговоров почитались как люди, которых Бог наделил высшим даром понимания человеческой природы. Им доверяли безоглядно, поскольку они всегда представлялись воплощением


Современники и потомки

Из книги Бояре висячие автора Молева Нина Михайловна

Современники и потомки Прусский посланник барон Мардефельд в своих донесениях на редкость обстоятелен. Король — а он как-никак пишет лично ему! — чтобы ориентироваться в ситуации русского двора, должен знать каждую мелочь, тем более такое громкое дело. «Архиепископ


Потомки

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Потомки Причудливы пути человеческие. Причудливы и ветви единого генеалогического древа.Дядя Ураз первым браком был женат на грузинке Таисии, вторым — на русской, Надежде Миковой. Его «грузинская» дочь Венера вышла замуж за русского парня Толю Купкина. На ком женились и


Потомки

Из книги Призраки истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Потомки Причудливы пути человеческие. Причудливы и ветви единого генеалогического древа.Дядя Ураз первым браком был женат на грузинке Таисии, вторым — на русской, Надежде Миковой. Его «грузинская» дочь Венера вышла замуж за русского парня Толю Купкина. На ком женились и


Потомки Чингисхана

Из книги История тюрков автора Аджи Мурад

Потомки Чингисхана Историки обратили внимание на то, что старинные рукописи в Европе хранятся в отрывках. Будто кто-то сознательно вырвал страницы, а с ними – Время. Или залил тексты краской, чтобы они не читались. Античная эпоха оставила намного больше документов, чем


Потомки Чингисхана

Из книги Великая степь. Приношение тюрка [сборник] автора Аджи Мурад

Потомки Чингисхана Историки давно обратили внимание на то, что старинные рукописи в Европе хранятся в отрывках. Будто кто-то сознательно вырвал страницы Времени. Или залил их краской, чтобы они не читались. Античная эпоха оставила намного больше документов, чем