КОЛЛОНТАЙ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВНА

КОЛЛОНТАЙ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВНА

(род. в 1872 г. – ум. в 1952 г.)

Первая в мире женщина-дипломат в ранге чрезвычайного и полномочного посла. Журналист, публицист, революционный, партийный и государственный деятель.

Весной 1903 г. в одно из петербургских издательств вошла изящная, нарядно одетая дама и попросила дать ей прочитать гранки выходящей в свет книги «Жизнь финляндских рабочих». На титульном листе издания стояло имя «А. Коллонтай». Редактор, с удивлением взглянув на посетительницу, заявил: «Я хотел бы, чтобы гранки прочитал сам автор исследования». Опытный работник издательства не мог поверить, что книга на такую серьезную и скучную тему могла быть написана столь молодой и с виду несерьезной женщиной.

Александра родилась 19 марта 1872 г. в Петербурге в семье Михаила Домонтовича, принадлежавшего к старинному дворянскому роду. У генеральской дочери было все, что полагалось детям привилегированного сословия: своя комната в доме-особняке, няня-англичанка, приходящие учителя. Получив домашнее образование, Шурочка сдала экзамен на аттестат зрелости и получила право быть учительницей. Будущее у нее было вполне определенное: богатый и влиятельный муж, дети, балы при дворе и поездки за границу.

В 1891 г. Шура познакомилась с будущим офицером Владимиром Коллонтаем. Два года спустя, несмотря на отчаянное сопротивление всей семьи, она стала его женой. Через три года у Александры родился сын, и родители немного успокоились: Коллонтай оказался человеком порядочным, перспективным, к тому же в Шурочке души не чаял. Обычная женщина довольствовалась бы этим простым семейным счастьем – но только не Александра.

Роковую роль в ее судьбе сыграла большевичка Елена Стасова, которая убедила младшую подругу, что семья и тюрьма – суть одно и то же. Только вырвавшись из этой темницы, можно заняться настоящим делом. Под «настоящим делом» обе, естественно, понимали революционную деятельность. Постепенно Коллонтай пришла к выводу, что любовь к сыну – простой эгоизм, а любовь к мужу – ненужная роскошь.

В 1898 г., через пять лет после свадьбы она рассталась с Владимиром, оставив ему сына, а себе – его фамилию. «Мы разошлись не потому, что разлюбили друг друга, – писала Александра. – Меня увлекала волна нараставших в России революционных событий».

Летом Коллонтай уехала в Швейцарию, чтобы получить образование, но, заболев нервным расстройством, вынуждена была переехать в Италию. Здесь она писала статьи для газет и журналов, которые никто не печатал. Нервное расстройство прогрессировало, врачи рекомендовали вернуться домой. Приехав в Россию, Шура последний раз попыталась наладить семейную жизнь с Владимиром, который в это время тяжело болел. Но роль заботливой жены быстро ей наскучила.

Тогда Александра окончательно порвала с мужем и снова отправилась за границу. Там она писала пламенные статьи, выступала с речами на встречах единомышленников, занималась сбором средств на партийные нужды. Центральной темой ее политического интереса стал женский вопрос. Вернувшись в Россию, Коллонтай приняла деятельное участие в революционных событиях 1905 г. Она участвовала в демонстрациях рабочих, писала и распространяла подпольные листовки, выступала на митингах, работала в меньшевистском центре.

В середине декабря 1908 г. во время подготовки к работе Первого всероссийского съезда женщин-равноправок ее бурная антиправительственная деятельность наконец-то надоела властям. Александра вынуждена была бежать за границу и находиться там до марта 1917 г. Она читала лекции, писала книги и принимала участие в партийных конгрессах и конференциях. По приглашению американских социалистов дважды посетила Соединенные Штаты, где, «агитируя против войны», объехала более ста городов и поселков.

В 1915 г., вовремя сориентировавшись, Шура бросила меньшевиков и перешла в стан большевиков – к Ленину. Как признавалась Коллонтай позже, ей «был ближе большевизм, с его бескомпромиссностью и революционным настроением». Правильность выбора подтвердилась: как только она вернулась в Россию, ее сразу же избрали депутатом исполкома Петроградского Совета.

В Петрограде Александра занималась революционной агитацией балтийских моряков. Генеральская дочь призывала «братишек» к мировой революции и к свободной любви. Ее страстный призыв не остался без ответа: появления на кораблях «агитатора Саши» матросы всегда ждали с нетерпением. В этот период в ее лице ярко проявился тип жрицы теоретического разврата, которая исповедовала теорию «стакана воды» – мгновенного удовлетворения половых потребностей. По ее глубокому убеждению, в новом обществе, которое еще предстоит построить, институт семьи и брака отомрет, а женщина будет независима, эмансипирована и по-мужски свободна в выборе партнера.

Октябрьский переворот 1917 г. произошел при непосредственном участии Коллонтай. Ночь на 25 октября она провела в Смольном – штабе большевистского восстания. На следующий день было сформировано первое Советское правительство, куда пламенная революционерка вошла в качестве наркома государственного призрения, как тогда называлось учреждение, ведавшее соцобеспечением. В эти насыщенные событиями дни она познакомилась с Павлом Дыбенко, ставшим наркомом по морским делам. Именно этот человек сыграл решающую роль в победе большевиков: по его приказу десять тысяч матросов появились на улицах Петрограда, а крейсер «Аврора» и десять других кораблей вошли в Неву.

Это была странная пара: элегантная аристократка и богатырского вида крестьянский сын с грубыми чертами лица и манерами портового грузчика. Счастливое «единство и борьба противоположностей» продлились шесть лет, после чего Александра решила расстаться и с этим мужем.

После смерти И. Арманд, с осени 1919 г. Коллонтай получила высокий партийный пост – она возглавила женотдел ЦК партии и активно работала в комиссии по борьбе с проституцией при наркомате соцобеспечения. Там партийная феминистка призывала не только к социальному раскрепощению женщины, но и утверждала ее право на свободный выбор любви. Об этом она писала в своих популярных произведениях и в нашумевшей в те годы статье «Освободите крылатого Эроса». Если в 1917 г. она призывала революционных матросов к мировой революции и свободной любви, то шесть лет спустя бросила клич раскрепостить инстинкты и дать простор любовным наслаждениям.

Идеи половой вседозволенности находили поддержку у новой власти. Но как только большевики твердо стали на ноги, «крылатому Эросу» тут же подрезали крылья. По мнению партийных идеологов, строители нового общества не должны растрачивать свою энергию на сексуальные забавы. Все силы трудящихся направлялись отныне на строительство нового государства. А любить полагалось не женщин, а партию большевиков и ее вождей. Реформаторские идеи Александры увяли на корню, закончилась ее работа и на женском фронте. Ее перебросили на работу во внешнеполитическое ведомство.

Дипломатическая карьера Коллонтай началась 4 октября 1922 г., когда она отправилась торговым советником в Норвегию. В мае следующего года Александра Михайловна была назначена главой торгпредства, а затем и полномочным представителем СССР, после того как норвежское правительство признало Советский Союз. Переговоры, верительные грамоты, приемы, подписание договоров, визиты – новая жизнь увлекала мадам Коллонтай. Дело спорилось, у нее явно были способности дипломата.

Осенью 1926 г. Александра получила назначение полпреда и торгпреда СССР в Мексике, но тамошний климат оказался слишком тяжелым для ее здоровья, и через год она вернулась в Норвегию. После очередного разговора со Сталиным в апреле 1930 г. она стала посланником СССР в Швеции.

Шведы встретили ее настороженно: в 1914 г. королевским указом она была выслана из страны «на вечные времена» за антивоенную агитацию. Теперь пришлось отменять собственный указ, чтобы не раздувать международный скандал. Отказать во въезде послу Советской России в современных условиях было уже невозможно.

В Стокгольме при вручении верительных грамот Коллонтай обворожила семидесятилетнего шведского короля Густава V, а все газеты отметили броский туалет советского посла – русские кружева на бархатном платье. Муза Канивез, бывшая жена Ф. Раскольникова (друга и «соратника» Дыбенко по разгону Учредительного собрания и расстрелам рабочих демонстраций и флотских офицеров), так вспоминала о первой встрече с послом: «Передо мной стояла невысокая, уже немолодая, начинающая полнеть женщина, но какие живые и умные глаза!..»

Во время официального обеда Александра пожаловалась новой знакомой: «Во всем мире пишут о моих туалетах, жемчугах и бриллиантах и почему-то особенно о моих манто из шиншилл. Посмотрите, одно из них сейчас на мне». И Муза увидела «довольно поношенное котиковое манто, какое можно было принять за шиншиллу только при большом воображении…»

В Швеции Коллонтай работала до изнеможения: добилась подписания договора о возвращении СССР золотых запасов, помещенных правительством Керенского в шведские банки, участвовала в работе Лиги Наций, проводила переговоры и консультации с финским правительством о выходе Финляндии из войны. Постоянная напряженная работа не прошла бесследно – ее здоровье было окончательно подорвано.

Первый раз недуг сразил ее летом 1942 г., когда она работала, не зная отдыха ни днем ни ночью: это был самый тяжелый период для Советского Союза, воюющего с фашистской Германией. В середине августа, когда положение на фронте было критическим, Александра, как обычно, работала в своем кабинете. Когда вечером она подошла к лифту, чтобы подняться в свою комнату, ей стало плохо. Врачи констатировали левосторонний паралич. Тем не менее она оставалась на посту чрезвычайного и полномочного посла до марта 1945 г., когда за ней из Москвы прислали военный самолет и увезли на родину.

Последние семь лет Коллонтай жила в Москве. Некогда активная, неугомонная женщина была прикована к инвалидной коляске, но продолжала выполнять функции советника Министерства иностранных дел СССР. Нередко до поздней ночи можно было видеть свет в окнах ее квартиры на Калужской улице.

В марте 1952 г. Александра Михайловна готовилась к своему восьмидесятилетию. Не дожив десять дней до юбилея, она скончалась от инфаркта. Как заметил И. Эренбург, «ей посчастливилось умереть в своей постели», в отличие от подавляющего большинства ее друзей, с которыми она в молодости «делала революцию». Похоронена первая в мире женщина-посол на Новодевичьем кладбище в Москве рядом с Г. Чичериным и М. Литвиновым.

В одной из записных книжек последних лет, размышляя о пережитом, она писала: «Во мне было много контрастов, и жизнь моя соткана из периодов, резко отличных друг от друга… Я обладала и до сих пор обладаю талантом «жить». Много достигла, много боролась, много работала, но и умела радоваться самой жизни во всех ее проявлениях».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >