Политическая инертность грозненских властей

Политическая инертность грозненских властей

Чтобы предотвратить большую войну в тех сложных условиях, нужны были энергичные меры со стороны Масхадова, во всяком случае, нужно было отмежеваться от Басаева – Хаттаба, осудить их действия, отдать приказ об их аресте (так советовали я и Махмуд Эсамбаев). Возможно, это остановило бы войну; возможно, хотя полной уверенности не было. Но Масхадов, человек крайне нерешительный, безынициативный, не решился даже на эти минимальные шаги, которые он должен был предпринять незамедлительно. Прибывший в эти дни в Лондон (зачем в Лондон, а не в Москву?) генпредставитель Чечни в России Вачагаев, оправдывая своего начальника, сказал: «Никакой полевой командир не удержался бы, если бы он вышел из подчинения Масхадову». Это, конечно, не так. Многие влиятельные командиры давно не подчинялись Масхадову, но, тем не менее, он совершил политическую ошибку, не осудив авантюристов, вторгшихся в Дагестан.

А между тем Генштаб под руководством Квашнина дорабатывал сухопутную операцию по полному покорению Чечни, которая, впрочем, была в основном разработана еще в конце 1998 – начале 1999 г. Квашнин строил большие планы в связи с новой войной в Чечне. Планы, разумеется, для себя. Своего возвышения в президентском окружении. Он нашел общий язык с Путиным – последний фактически передал решение чеченского конфликта Генштабу и его руководителю – генералу Квашнину. Это стоило десятков тысяч жизней жителям Чечни, привело к затяжной губительной войне, в которую трансформировалась «контртеррористическая операция».

...Тяжелые были мысли у генерала, который меньше других мог рассчитывать на такую высокую должность в армии. Главное – выжидать, давить способных, готовиться к уходу Ельцина и подготовить нужную «смену». А потом – тот самый хорошо подготовленный прыжок, который не имеет ни единого шанса на риск провала....