ПЯТЬ ДНЕЙ В АВГУСТЕ

ПЯТЬ ДНЕЙ В АВГУСТЕ

После смены власти в Тбилиси отношения улучшились только на короткое время. 17 февраля 2005 года министр Лавров прилетел в Тбилиси, чтобы ускорить подготовку договора о дружбе и добрососедстве.

Грузия оставалась единственным государством СНГ, с которым у России не было такого документа. Но препятствия возникали на каждом шагу. Министр иностранных дел Грузии Саломе Зурабишвили заявила, что не согласится на положение об отказе от размещения иностранных баз на своей территории, на чем настаивала Москва.

Возложение венков к мемориалу на площади Героев — воинам, погибшим за Грузию, — обязательно включается в программу официального визита в Тбилиси. Там значатся и имена солдат, погибших в боях за Южную Осетию и Абхазию. Сергей Лавров, учитывая «серьезную эмоциональную заряженность этого вопроса», отказался посетить мемориал. Хотя, приезжая в Баку, российские делегации не отказываются возложить венки к могилам тех, кто погиб при вводе советских войск в январе 1991 года. А ведь среди них люди, стрелявшие в наших солдат!

МИД Грузии снизил уровень визита Лаврова — с официального до рабочего.

— Мне стоило большого труда поверить, — сказала спикер парламента Нино Бурджанадзе, — что министр иностранных дел России отказался посетить мемориал павшим в боях за территориальную целостность Грузии. Это беспрецедентный случай в мировой истории и в практике международных отношений. Тем самым Сергей Лавров продемонстрировал свою открытую поддержку сепаратистам.

Участники акции протеста оставили у здания российского посольства в Тбилиси венок с надписью «Соболезнуем по поводу кончины российской дипломатии»…

Президент Грузии Михаил Николаевич Саакашвили очень быстро оказался чуть ли не главным врагом Москвы.

Будущий глава государства родился в 1967 году в Тбилиси. В 1992 году окончил факультет международного права Киевского института международных отношений. Два года учился на юридическом факультете Колумбийского университета. Работал в Нью-Йорке. Когда вернулся на родину, был избран депутатом парламента. В августе 1998 года возглавил партию Союз граждан, которую поддерживал Шеварднадзе. После выборов 2 ноября 2003 года участвовал в демонстрациях против Шеварднадзе. 4 января 2004 года победил на президентских выборах.

5 января 2008 года добился переизбрания.

Михаил Саакашвили стал лидером оппозиции, а потом и президентом страны потому, что обещал восстановить территориальную целостность Грузии, то есть вернуть Абхазию и Южную Осетию. Но чуда не случилось, и грузины стали обвинять Саакашвили, что он не исполнил своих обязательств. Обе республики пользовались покровительством Москвы, и Саакашвили оказался в контрах с российской властью.

Российские газеты писали, что осенью 2004 года представитель кремлевской администрации счел необходимым публично обратиться к Саакашвили:

— Может быть, президенту Грузии пора опомниться? России выгодна объединенная Грузия. Нам хватает Чечни, Карачаево-Черкесии и Ингушетии. И если бы президент Грузии был дальновидным политиком, он мог бы рассчитывать на помощь России в объединении грузинских территорий. Разумеется, с учетом интересов населения Абхазии и Южной Осетии.

Но грузинский президент не захотел ориентироваться на Москву. Это неминуемо вело к военному конфликту, в котором Россия преподала урок и Соединенным Штатам, и Грузии, и всем остальным бывшим советским республикам, которые стараются сблизиться с Западом.

Американцы помогли Саакашвили восстановить вооруженные силы, и он решил, что владеет инструментом, достаточным для исполнения его желаний. Наверное, Михаил Николаевич наивно решил, что американцы сумеют спасти его от ответного удара России. За пять месяцев до августовской войны 2008 года президент Саакашвили приехал в Вашингтон. Он уговаривал американцев не доставлять России удовольствие и не отказывать Грузии, стремящейся в НАТО. В Белом доме президент Джордж Буш обещал Саакашвили похлопотать за него перед коллегами по Североатлантическому блоку.

Через три недели Буш прилетел в Сочи на переговоры с Путиным. Здесь он услышал, что принять Украину в НАТО — значит пересечь красную линию. Путин считал, что американцы незаконно обосновались на его канонической территории, и исполнился намерения не позволить США пересечь эту линию.

Американские политики и дипломаты не осознали тогда ни глубины гнева России, ни готовности президента Грузии идти напролом.

— Мы, — признает бывший посол США в России Джеймс Коллинз, — не сумели понять серьезность русских, когда они говорили: «У нас есть интересы, и мы их будем отстаивать».

Военный конфликт из-за Абхазии и Южной Осетии — самый серьезный после окончания холодной войны. Августовская война 2008 года стала результатом непонимания готовности России удерживать традиционную сферу своего влияния.

«Перспектива окружения России демократическими странами, связанными друг с другом союзническими отношениями, — пишет известный политолог Дмитрий Фурман, — это перспектива падения нашей системы, то есть личной жизненной катастрофы для нашей правящей верхушки и не такого полного, но все же краха для огромного числа людей, для которых эта система — нормальная, привычная жизненная среда…

На постсоветском пространстве все страны, где установилась система, при которой власть реально избирается, устремляются на Запад. Это — естественное стремление быть рядом с подобными себе, быть признанными ими за своего, обезопасить себя и закрепить свои системы… И наоборот, страны, где президенты правят с незапамятных времен или передают власть назначенным ими преемникам, — борются с цветными революциями и опасаются расширения западных альянсов…

Попробуем понять, что мы вообще хотим в Грузии. Самая главная наша цель — это не допустить «западной» демократической трансформации грузинского общества, внешним выражением и одновременно закреплением которой было бы вхождение Грузии в западные политические структуры».

Президент Джордж Буш в благодарность за отправку в Ирак грузинского контингента (две тысячи солдат и офицеров) обещал Грузии военную поддержку и членство в НАТО. Вице-президент Дик Чейни и его аппарат считали перемены в Тбилиси очевидным успехом кампании демократизации и настаивали на продаже Грузии как можно большего количества оружия. Госсекретарь Кондолиза Райс и советник президента по национальной безопасности Стивен Хэдли считали, что не стоит без нужды раздражать Россию. Саакашвили завоевал и поддержку сенатора Джона Маккейна, в ту пору кандидата от Республиканской партии на президентских выборах. Но Кондолиза Райс не позволила продать Грузии ракеты «стингер».

На встрече лидеров стран НАТО в Бухаресте в апреле 2009 года Буш старался убедить коллег открыть Грузии путь в Североатлантический блок. Более осторожные европейцы с ним не согласились. Американский президент не сумел понять глубину чувств Путина и его команды. В Бухаресте выступал и сам Путин — на закрытом заседании. Его речь расценили как ультиматум, хотя Лавров потом уточнял:

— Никаких угроз с нашей стороны не было. Путин объяснил, почему расширение НАТО не добавит никому безопасности и создаст новые и сложные проблемы.

В июле в Тбилиси побывала Государственный секретарь Кондолиза Райс. В частных разговорах, по ее словам, она уговаривала Саакашвили не вступать с Россией в противоборство, в котором ему не выиграть. Но на публике она демонстрировала поддержку Грузии и готовность добиваться вступления Грузии в НАТО:

— Мы всегда сражаемся за наших друзей.

Надо понимать, грузинские политики поверили этим словам.

Линия противостояния между южно-осетинскими ополченцами и грузинской армией была фактически линией фронта, несмотря на наличие миротворческих сил. Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта было подписано 24 июня 1992 года. Соглашение о прекращении огня и разъединении сил — 14 мая 1994 года. Но там постоянно шли перестрелки. Грузинские войска считали, что вправе подавлять сепаратистов. Осетины не опасались эскалации конфликта, чувствуя себя уверенно благодаря российской поддержке. Не без оснований полагали, что чем острее конфликт, тем большей станет помощь Москвы.

Несколько дней накануне войны грузины жаловались на обстрелы со стороны Южной Осетии. Командующий совместными силами по поддержанию мира генерал-майор Российской армии Марат Кулахметов (выпускник академии Генерального штаба, недавний командир дивизии в составе Северо-Кавказского военного округа) свидетельствовал, что огонь ведут обе стороны.

Миротворческие силы были созданы в 1992 году и состояли из российского и осетинского мотострелковых батальонов, расквартированных в Цхинвали, и грузинского батальона, стоявшего в приграничном селе Никози. Грузинский парламент в октябре 2005 года принял заявление о том, что миротворцы не выполняют своего мандата, потому что Россия — не посредник, а участник конфликта. В феврале 2006 года грузинский парламент призвал заменить совместные силы контингентом ОБСЕ. Но эта идея не могла реализоваться.

Тбилиси предложил прямые переговоры с Цхинвали при посредничестве российских дипломатов. Руководство Южной Осетии ответило отказом. Государственный министр Грузии по реинтеграции Тимур Якобашвили хотел 7 августа встретиться с сопредседателем смешанной контрольной комиссии от Южной Осетии Борисом Чочиевым. Из Цхинвали последовал отказ.

6 августа 2008 года возобновилась перестрелка между грузинскими войсками и формированиями Южной Осетии. В Цхинвали сообщали, что грузинские войска обстреливают три села. МВД Грузии, напротив, заявило: «Осетинские боевики начали обстреливать грузинское село Нули из гранатометов, минометов и другого оружия. Мы ответили стрельбой и потребовали от командования совместными силами по поддержанию мира вмешаться. Однако ничего не изменилось. Если так будет продолжаться, мы будем вынуждены пойти на адекватные меры и применить тяжелое вооружение. Нам неясно, чего пытается добиться своими действиями Кокойты».

7 августа 2008 года «Известия» на первой полосе сообщили, что «добровольцы едут в Цхинвали даже из Москвы». Спецкор Юрий Снегирев писал: «Вчера в пятом часу вечера началась зачистка грузинского села Нули, из которого последние дни ведется постоянный огонь по осетинским селам и дорогам. Уничтожены два грузинских БМП».

8 августа «Московский комсомолец» опубликовал интервью с вице-премьером правительства Южной Осетии Борисом Чочиевым. Ему напомнили:

— Вчера должны были состояться переговоры с грузинской стороной…

— Они не состоялись и не состоятся хотя бы потому, что это планы Грузии! Они добиваются прецедента — двусторонних переговоров. Если бы мы согласились, то грузины бы потом заявили, что сами осетины готовы на такой вариант развития событий и четырехсторонний формат исчерпал себя. Мы так не считаем… Должен быть посредник. В 1992 году в Дагомысе мы определили, что это будет Россия…

7 августа президент Саакашвили приказал своей армии в одностороннем порядке прекратить огонь. По телевидению он заявил, что готов на переговоры в любом формате. Генерал Марат Кулахметов подтвердил, что огонь прекращен.

Но через несколько часов в Тбилиси заявили, что осетинская сторона вновь открыла огонь, убиты десять человек, а генерал Кулахметов не в состоянии остановить осетин, которые стреляют, укрываясь за спинами российских солдат.

Грузия объявила о начале операции «по восстановлению конституционного порядка в Южной Осетии». В 23.30 грузинская артиллерия открыла огонь по Цхинвали. Потом в действие вступила авиация, и началось наступление пехоты.

Реакция российского руководства была быстрой и очень жесткой. Москва не стала обращаться к Совету Безопасности ООН или вообще пытаться урегулировать конфликт политическими методами, хотя неизменно декларировала правильность именно такого подхода. Российское руководство в предшествовавшие годы неизменно критиковало применение Соединенными Штатами и Европейским союзом силы для прекращения конфликта на территории другого государства — скажем, в бывшей Югославии.

В отношении событий в Южной Осетии глава Российского государства и премьер-министр не колеблясь пустили в ход вооруженные силы — «для принуждения к миру».

8 августа 2008 года президент Медведев подписал заявление:

«Сегодня ночью в Южной Осетии грузинские войска, по сути, совершили акт агрессии против российских миротворцев и мирных жителей… Ситуация дошла до того, что миротворцы с грузинской стороны стреляли по российским миротворцам, вместе с которыми были обязаны выполнять свою миссию по сохранению мира в регионе. Сейчас в Южной Осетии гибнут мирные люди, женщины, дети, старики, и большинство из них — это граждане Российской Федерации.

В соответствии с Конституцией и федеральным законодательством, как Президент Российской Федерации, я обязан защищать жизнь и достоинство российских граждан, где бы они ни находились. Логика предпринимаемых нами сейчас шагов продиктована этими обстоятельствами. Мы не допустим безнаказанной гибели наших соотечественников. Виновные понесут заслуженное наказание».

В одиннадцать утра российская авиация уже нанесла удары по объектам на территории Грузии. Днем через Рокский тоннель прошли части 58-й российской армии. Они взяли под контроль Южную Осетию и двинулись дальше.

9 августа премьер-министр Путин, прилетев из Пекина, где шла Олимпиада, провел в столице Северной Осетии совещание:

— Действия грузинских властей в Южной Осетии — это преступление. И прежде всего — это преступление против собственного народа. Потому что нанесен смертельный удар территориальной целостности самой Грузии. Трудно себе представить, как можно после всего случившегося и после того, что еще происходит, убедить Южную Осетию войти в состав грузинского государства… Россия веками играла в этом регионе мира, на Кавказе, в целом весьма позитивную, стабилизирующую роль. Была гарантом безопасности, сотрудничества и прогресса в этом регионе. Так было в прошлом — так будет и в будущем. Пусть никто в этом не сомневается…

10 августа советский представитель в ООН Виталий Чуркин выступал на заседании Совета Безопасности:

— Говорят, что агрессия — это понятие, которое применимо, только если одна сторона нападает на другую. А если агрессия ведется против собственного народа — что, это лучше? А какие юридические термины можно применить к тому, что сделало грузинское руководство, когда прямому уничтожению подвергается население, большая часть которого является российскими гражданами? Теперь о заявлении американского представителя Халилзада насчет «террора против гражданского населения». Это заявление, уважаемый господин Халилзада, абсолютно недопустимо. Тем более из уст постоянного представителя страны, о действиях которой в отношении мирного населения Ирака, Афганистана и Сербии мы знаем. Так что если вы действительно хотите искать решения вооруженного конфликта, то давайте заниматься поиском серьезных политических решений, а не пропагандой. И по поводу возмущения представителя Грузии, что наш президент отказался разговаривать с президентом Грузии. Простите меня, а какой же приличный человек будет с ним сейчас разговаривать? После того, как мы годами объясняли ему, что любая попытка военного решения конфликта будет самоубийственной для Грузии…

11 августа российские войска вошли в грузинские города Зугдиди, Сенаки и Поти и двигались в сторону Тбилиси. Это породило международный кризис. Западные партнеры России могли понять желание Москвы защитить жителей Южной Осетии, но брать грузинские города — это уже совсем другая ситуация.

Вечером 12 августа на митинге в Тбилиси президент Саакашвили сообщил, что Грузия выходит из СНГ. Рядом с ним стояли президенты Польши, Украины, Литвы, Эстонии и премьер-министр Латвии, которые прилетели в Тбилиси, чтобы поддержать Грузию в противостоянии с Россией. На следующий день министр Лавров признал, что российские войска находятся на территории Грузии.

По его словам, они охраняют брошенные грузинской армией склады боеприпасов и военной техники и оказывают гуманитарную помощь грузинскому населению.

Боевые действия продолжались пять дней.

14 августа президент Медведев принял руководителей Минобороны и участников миротворческой операции в Грузии. Присутствовали вице-премьер Сергей Иванов, министр обороны Анатолий Сердюков, начальник Генерального штаба генерал армии Николай Макаров, президент Южной Осетии Эдуард Кокойты и Абхазии — Сергей Багапш.

— Цели, поставленные в ходе операции, полностью достигнуты, — удовлетворенно заметил Дмитрий Медведев. — Будем называть вещи своими именами: народ Южной Осетии пережил геноцид. И то, что было пресечено истребление почти целого народа, было законным, неизбежным и абсолютно оправданным.

От имени Европейского союза переговоры об урегулировании конфликта вел президент Франции Николя Саркози. Он настаивал на немедленном выводе российских войск с территории Грузии. Август 2008 года был низшей точкой в отношениях России с государствами Европы и Северной Америки. Они решительно протестовали против ввода российских войск на территорию Грузии, считая, что защитить Южную Осетию можно было и без такой масштабной военной операции.

17 августа Государственный секретарь США Кондолиза Райс дала интервью трем американским телеканалам:

— Россия заплатит за это свою цену. Мы вместе с нашими союзниками и на двусторонней основе серьезно рассмотрим последствия, которые будет иметь Россия в отношении интеграции в мировые структуры. Грузия будет восстановлена, а репутация России, возможно, восстановлена не будет.

18 августа президент Франции Николя Саркози писал в статье в газете «Фигаро»: «Вывод войск должен быть осуществлен безотлагательно, этот вопрос не подлежит обсуждению. Вывод должен касаться всех российских войск, которые вошли на территорию Грузии начиная с 7 августа… Мы должны определить, является ли интервенция России против Грузии исключительно жестокой и чрезмерной реакцией, либо она символизирует новое ужесточение отношения Москвы к ее соседям и ко всему мировому сообществу. В последнем случае последствия могут стать катастрофическими, если они знаменуют собой состояние новой холодной войны».

Президент Франции пригрозил собрать руководителей Европейского союза. Это уже могло привести к пересмотру всех отношений Запад — Восток. 18 августа президент Медведев полетел во Владикавказ. Он сделал остановку в Курске, где встретился с ветеранами Курской битвы и сказал:

— Россия не хочет обострения международных отношений, а хочет, чтобы ее уважали.

В расположении 58-й армии Медведев вручал награды отличившимся:

— Прошло десять дней с того трагического момента, когда вам пришлось столкнуться с вероломной грузинской армией. Наши вооруженные силы преодолели кризис девяностых годов и сейчас являются боеспособными и могут выполнять любые миротворческие операции и защищать жизнь наших граждан. Наша сильная сторона — это боевой дух. Мы их сломали! Несмотря на внезапность нападения, степень интенсивности агрессии.

Во Владикавказе Медведев сказал военным, что поручил министру Анатолию Сердюкову подготовить программу перевооружения армии:

— К сожалению, эта миротворческая операция показала, что мы должны заняться этой проблемой. Грузинская армия была переоснащена за счет иностранных советников, в том числе американских. И мы должны заниматься вооружением, не жалея средств… Операция в Южной Осетии это хорошо показала.

18 августа командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник Сергей Макаров был награжден орденом Святого Георгия IV степени.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >