«ТЕБЕ МОРДУ ГОРЧИЦЕЙ МАЗАЛИ»

«ТЕБЕ МОРДУ ГОРЧИЦЕЙ МАЗАЛИ»

Вячеслав Михайлович Скрябин родился в феврале 1890 года в деревне Кукарки Вятской губернии Нолинского уезда. Из этой же деревни родом отец Алексея Ивановича Рыкова, предшественника Молотова на посту председателя Совета народных комиссаров. Мало того что Рыков и Молотов из одних мест, они оба были еще и заиками.

Отец будущего члена политбюро служил приказчиком, мать происходила из богатой купеческой семьи. У них родились десять детей, трое умерли в раннем детстве, остались шесть братьев и сестра. Впоследствии внимания к родне Вячеслав Михайлович никогда не проявлял. Когда те пытались дать о себе знать большому человеку, в секретариате неизменно отвечали: занят.

Помимо Молотова семья гордится народным артистом СССР Борисом Чирковым, племянником Вячеслава Михайловича. Правда, еще одна загадочная личность, попав к немцам в плен, также выдавала себя за племянника Молотова.

Это Василий Васильевич Кокорин, 1923 года рождения, уроженец деревни Молоки Куменского района Кировской области, русский, бывший член ВЛКСМ, из крестьян-бедняков, бывший старшина 1-й маневренной воздушно-десантной бригады РККА (подробнее см. журнал «Новое военное обозрение» (2000. № 20).

В его уголовном деле записано:

«Кокорин В.В. пленен в районе гор. Демянска Новгородской области. Находясь в плену, выдал себя за племянника Заместителя председателя Совнаркома СССР товарища Молотова и после допроса немцами был переброшен из Демянского лагеря военнопленных в Берлин.

В июне 1944 года Кокорин был завербован немецким офицером СД для провокаторской работы среди заключенных концлагеря, о чем дал письменное обязательство».

Бригада была заброшена в немецкий тыл, боевую задачу выполнить не удалось, солдаты партизанили. Кокорин обморозил ноги и 1 апреля 1942 года сдался в плен. В лагере было настолько ужасно, что он заявил коменданту лагеря: его мать, Ольга Михайловна Скрябина, — сестра министра иностранных дел Молотова. На следующий день Кокорина отправили в Демянск, где с ним беседовали немецкие офицеры. Немцы ему поверили. Его положили в госпиталь и стали лечить обмороженные ноги.

О том, что в плен попал племянник Молотова, доложили высшему руководству Третьего рейха. 1 июля 1942 года в ставке Гитлера «Волчье логово» генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель упомянул, что к немцам попал не только сын Сталина, но и племянник Молотова, у которого были обморожены ноги, и его пришлось лечить.

— Мы всегда удивлялись, — откликнулся Гитлер, — тому, что у русских не бывает случаев обморожений. Теперь выяснилось, что Советы просто-напросто расстреливали по обвинению в «умышленном членовредительстве» солдат с отмороженными конечностями, чтобы не вызвать беспорядков в тылу…

Кокорина перевели в концлагерь Заксенхаузен, где в одном из блоков содержался Яков Иосифович Джугашвили. Но сын Сталина с «племянником Молотова» общаться не пожелал.

2 мая 1945 года Кокорина освободили итальянские партизаны, и его доставили в Рим, передали советской военной миссии, затем отправили пароходом в Одессу, где и арестовали. Делом «племянника Молотова» занимались следователи Главного управления военной контрразведки Смерш.

Историки полагают, что он был самозванцем. Но обращает на себя внимание то, что следствие по делу Кокорина затянулось. Он провел в камере шесть с лишним лет уже после того, как следствие уже было завершено. Напрашивается предположение, что чекисты держали мнимого племянника на тот случай, если он понадобится для обвинений против самого Вячеслава Михайловича. Племянник-предатель, племянник — агент гестапо мог бы пригодиться, если бы на скамью подсудимых посадили Молотова. Документы по делу Кокорина подписывал сам начальник Смерша генерал-полковник Виктор Семенович Абакумов. Он ничего без прямых указаний Сталина не делал.

Кокорин настолько утвердился в роли племянника Молотова, что нисколько в этом уже не сомневался. В общей сложности он провел за решеткой треть жизни. Возможно, утратил способность трезво оценивать происходящее. Он обратился в Военную коллегию Верховного суда: «Несправедливость следствия, тюремный голод, холод довели меня до того, что подписываю все, что угодно… Прошу Военную коллегию Верховного Суда СССР выяснить дело со мной, а особенно — просто связаться с Правительством, в частности с В.М. Молотовым, и окончательно решить мою судьбу…»

3 декабря 1951 года было утверждено обвинительное заключение, и дело Кокорина передали в суд. Слушали его 10 января 1952 года. Военный трибунал Московского военного округа приговорил бывшего старшину к расстрелу за переход на сторону противника и сотрудничество с гестапо. 26 марта приговор привели в исполнение…

— В детстве отец меня лупил как сивого мерина, — рассказывал Молотов поэту Феликсу Чуеву, который записывал каждое слово соратника великого вождя. — И в чулан сажал, и плеткой. Все как полагается.

Но дал сыну образование — Вячеслав Михайлович поступил в реальное училище, занимался прилежно. Впрочем, все в жизни он делал серьезно и основательно. Выучился играть на скрипке, были певчим в церкви, как и Клим Ворошилов. Уже в советские времена после обильного застолья, случалось, Андрей Александрович Жданов садился за пианино, и Ворошилов начинал:

— Да исправится молитва твоя…

Молотов и Сталин подхватывали.

В юном возрасте Молотов оказался в одном из социал-демократических кружков, где изучали Марксов «Капитал». Во время первой русской революции его даже включили в так называемую «химическую группу», которая пыталась делать взрывчатку для боевых отрядов партии. Молотов работал среди учащейся молодежи, настраивал школьную молодежь против администрации. В марте 1909 года он был арестован, но ему сильно повезло: нравы в Казанской тюрьме, где он сидел, были настолько свободными, что в камере он получил возможность продолжить образование.

Осенью его выслали на два года в Вологодскую губернию. Там Молотов играл в ресторане на скрипке, ему платили рубль в сутки и бесплатно кормили. Купцы вызывали музыкантов в отдельные кабинеты, заказывали романсы. В благодарность купцы угощали музыкантов кофе с ликером. Музыкальные увлечения Молотова стали предметом насмешек со стороны товарищей по политбюро.

«Я не могу оценить, насколько хорошо он играл на скрипке, но я слышал, как он играл, — вспоминает Никита Хрущев. — Сталин иной раз подтрунивал над ним в этой связи, иногда просто издевался. Когда Молотов был до революции в ссылке, то пьяные купцы в ресторане зазывали его. Он играл им на скрипке, а они ему платили. Молотов говорил:

— Это был заработок.

Сталин же, когда раздражался, бросал Молотову:

— Ты играл перед пьяными купцами, тебе морду горчицей мазали.

Тут я тоже, признаюсь, был больше на стороне Сталина, потому что считал, что это унижало человека, особенно политического ссыльного. Тот играет на скрипке и ублажает пьяных купцов! Можно ведь было поискать материального самообеспечения и другим путем…»

В Вологде Молотов сдал экзамены за полный курс реального училища и, когда истек срок ссылки, перебрался в столицу и поступил на экономическое отделение Политехнического института. Лекции посещал редко, но экзамены сдавал, чтобы не выгнали и не забрали в армию. Воинской службы он пытался избежать всеми силами.

Большевики привлекли его к работе в газете «Правда». Здесь он впервые напечатался под псевдонимом Аким Простота. Псевдоним Конст. Молотов он впервые поставил значительно позже, под брошюрой «Как рабочие учатся строить свое хозяйство», которая вышла в Петрограде в 1919 году.

В 1913 году полиция пришла прямо в редакцию «Правды», чтобы арестовать молодого журналиста, но тот выпрыгнул из окна и скрылся. Перебрался в Москву, где его все-таки арестовали и опять отправили в ссылку в Иркутскую область. Впрочем, он бежал из ссылки и вернулся в Петроград.

В подпольной группе Молотов сблизился с Александром Аросевым, будущим полпредом в Чехословакии, считал его другом, но не заступился, когда того арестовали и расстреляли.

— Он пропал в тридцать седьмом году, — рассказывал Молотов Феликсу Чуеву. — Преданнейший человек. Видимо, неразборчивый в знакомствах. Запутать его в антисоветских делах было невозможно. А вот связи…

— Вы не знали об этом или как?

— Как не знал, знал!

— А нельзя было вытащить его?

— А вытащить невозможно.

— Почему?

— Показания. Я буду допрос, что ли, вести? Невозможно.

— А кто добыл показания?

— Черт его знает!

После Октябрьской революции начинается стремительная карьера Молотова. Сначала он председатель Совета народного хозяйства Петроградского района. В 1919-м — председатель исполкома в Нижнем Новгороде, затем секретарь губкома в Донбассе. В 1920 году его избрали секретарем ЦК Украинской компартии. В 1921-м он приехал в Москву на Х съезд, и его избрали кандидатом в члены политбюро, членом оргбюро и одним из трех секретарей ЦК Российской коммунистической партии большевиков.

В том же году Вячеслав Михайлович женился на Полине Семеновне Жемчужиной, с которой прожил в любви и согласии до самой ее смерти. Она была столь же пламенной коммунисткой, как и Молотов, а Сталина любила даже больше, чем мужа. Жена и дочь Светлана были единственными людьми, к которым Вячеслав Михайлович относился с нежностью. Через год после свадьбы, в 1922-м, Молотов направил молодую жену лечиться в Чехословакию, потом сам ее навестил, заодно заглянул в Италию — хотел посмотреть зарождающийся фашизм. Большевики быстро осваивали все преимущества власти.