Глава 15 Крестовые походы и ислам

Конечно, на протяжении веков западные христиане были прежде всего втянуты в орбиту постоянных конфликтов и контактов с исламским миром — арабами и турками. Здесь мы и постараемся посмотреть на крестовые походы глазами мусульман и вписать эти события, которые до сих пор рассматривались со стороны христианской Европы, в контекст истории мусульманского Востока.

Как ни парадоксально, крестоносные экспедиции в Святую Землю в целом воспринимались исламским миром скорее как незаметный эпизод на периферии мусульманского мира. Арабский термин для обозначения «крестоносной войны» (аль-хуруб ас-салибиййа), представляющий собой кальку с западных языков, вообще появляется только в середине XIX в., а позже была написана и первая книга об этих событиях на арабском. Скорее всего, религиозный смысл крестоносных экспедиций мусульманам, точно так же, как и византийцам, не был вполне ясен, хотя внешне крестовые походы должны были напоминать мусульманский джихад. Конечно, это только внешнее сходство, так как, в отличие от джихада — наступательной войны с целью покорения неверных, — крестовые походы, как мы видели, были в принципе войной оборонительной, по крайней мере на доктринальном уровне. Встретившись с крестоносцами на поле боя, мусульмане продолжали называть их привычным словом «франки», как они до того называли всех западных христиан и вообще всех европейцев. Похоже, поначалу мусульманский мир, поглощенный междоусобицами, не осознал всю важность военно-религиозных экспедиций христиан на Восток. Попытаемся восстановить историю христианско-мусульманских отношений на протяжении всего периода крестовых походов.

1. Ближний Восток в XI–XIII веках

Несомненно, успехи Первого крестового похода и образование латинских государств на Ближнем Востоке оказались возможны в большой степени благодаря сложной религиозной и политической ситуации на Ближнем Востоке. В самом деле, в это время в регионе враждовали две крупные политические и религиозные силы: на юге существовал халифат Фатимидов со столицей в Каире, власть этого государства — где исповедовался шиизм (одно из двух главных направлений в исламе) — распространялась на Египет и часть Палестины, к их владениям относились также крупные города Бейрут, Тир, Сидон и Акра. Остальные земли (северная Сирия и большая часть Палестины) находились во владении мощного государства Сельджукидов, образованного в середине XI в. в ходе завоеваний тюркского племени огузов и пришедшего в упадок к концу XI в. Сельджукские султаны считались поборниками суннизма (другого главного направления в исламе) и подчинялись аббасидскому халифу в Багдаде — этот правитель теократического государства рассматривался как политический и религиозный глава исламского мира, но на деле уже не обладал никакой властью.

Как известно, сунниты наряду с Кораном признают сунну — священное предание о жизни пророка, являющееся вторым по значению (после Корана) источником мусульманского вероучения и права. Они считают законной высшую политическую власть халифов, а имамами (предстоятелями на молитве) у них являются высшие духовные лица, избираемые из членов мусульманской общины (уммы). В шиитском же исламе имам выполняет обязанности посредника между Богом и человеком, и первым имамом был объявлен Али ибн Абу Талиба (зять Мухаммада), он и его потомки считаются единственно законными наследниками и духовными преемниками пророка. Шииты верят в то, что последний таинственным образом исчезнувший имам (двенадцатый, согласно шиитам-двунадесятникам, или седьмой в соответствии со взглядами исмаилитов) перед концом света вернется в образе Махди (своего рода мессии), с тем чтобы восстановить справедливость и обратить всех в ислам.

Надо заметить, что накануне крестовых походов религиозная ситуация на Ближнем Востоке была чрезвычайно сложной. Т. н. Великая Сирия (Сирия, Ливан и Палестина), где приходилось действовать участникам первой крестоносной экспедиции, не была единым исламским миром. Большинство мусульман были, конечно, суннитами, официально лояльными к аббасидским халифам. При этом суннитская и шиитская общины не были столь четко противопоставлены друг другу: многие сунниты сочувствовали шиитам, а многие шииты служили Аббасидам и Сельджукидам, и в крупных мусульманских городах приверженцы обоих направлений в исламе мирно жили бок о бок. Наряду с этим в городах и деревнях существовали и крепкие общины местных христиан: мелькиты, яковиты, несториане, марониты и др.

Весьма непростой на рубеже XI–XII вв. была в этом регионе и политическая ситуация — она характеризовалась нарастающей нестабильностью, связанной с распадом империи Сельджукидов. После смерти Малик-шаха в 1092 г. его наследники начали междуусобную войну за владения в Иране, Ираке и Сирии, и ни попытки старшего сына Беркиярука сохранить империю от распада, ни стремление аббасидского халифа Аль-Мустазхира контролировать процесс из Багдада не возымели желаемого эффекта. Приставленные править сельджукскими городами и провинциями военачальники — атабеки (букв, «отец-правитель» — так называли воспитателей малолетних сельджукских султанов), воспользовавшись ситуацией, отстраняли от власти своих воспитанников и начинали править единолично.

К концу XI в. Великую Сирию раздирали постоянные военные конфликты: сельджукские военачальники сражались с армиями египетских Фатимидов. Но и между сельджукскими правителями происходили междоусобицы: правителю города Алеппо и владевшему большей частью северной Сирии племяннику Малик-шаха Ридвану, находившемуся под влиянием ассасинов-исмаилитов, противостоял его младший брат Дукак, сидевший в Дамаске. В борьбе против Алеппо Дукака поддерживал сельджукский султан Яги-Сиан, правивший в Антиохии, которая совсем недавно (в 1084 г.) была отвоевана у византийцев. А с востока Ридвану угрожал мосульский атабек Кербога. Почти в каждом городе Великой Сирии был свой правитель-военачальник, и, как правило, представители этой военной элиты были турками-сельджуками или курдами.

Что касается Иерусалима, который считался целью крестовых экспедиций, то в 1071 г. важнейший для христиан город был отвоеван турками-сельджуками у шиитского Египта. Иерусалим был священным городом (аль-кудс) не только для христиан, но и для мусульман — он является дли них третьим по значимости после Медины и Мекки. По мусульманским представлениям, именно в Иерусалиме произойдет конец света, и там состоится всеобщее воскресение и Страшный суд — вот почему многие мусульмане желали быть похороненными в Иерусалиме. В этом городе находились важнейшие мусульманские святыни. Согласно исламскому преданию, в 619 г. пророк Мухаммад, ведомый архангелом Гавриилом, совершил ночное путешествие из Мекки в Иерусалим к «отдаленной мечети» (Аль-Акса) верхом на крылатом коне Бураке и вознесся на лестнице света к Аллаху (т. н. ми'радж). В конце VII в. по распоряжению халифа Абд Аль-Малика выступ скалы, с которого начал свое небесное восхождение пророк Мухаммад, был закрыт куполом, и в 691 г. под ним была выстроена мечеть Куббат ас-Сахра, которая наряду с Аль-Аксой является важнейшей мусульманской святыней. В 1098 г. с приближением крестоносцев Фатимиды, воспользовавшись трудностями турок-сельджуков, вернули себе священный город. Иерусалим хотя и был важнейшей тля мусульман святыней, но для Фатимидов не имел большого стратегического значения — их опорным военным пунктом был город Рам-ла, а их флот располагался в Аскалоне. За пределами палестинских городов Фатимиды с трудом контролировали ситуацию, и на палестинских дорогах, в том числе паломнических путях к Иерусалиму, рыскали бедуины и «туркоманы» (тюрки-огузы), грабившие купцов и паломников независимо от их религии.

Именно о нападениях этих кочевников на паломников рассказывали, сгущая краски, греки и западные путешественники, воздействуя на воображение западных христиан. А византийский император Алексей I накануне Первого крестового похода обращался к Западу за помощью в борьбе с султаном Кылыч-Арсланом I — правителем Румского султаната со столицей в Никее, образованного в 1077 г. в результате отторжения сельджуками у Византии ее малоазийских провинций. Кылыч-Арслану I в свою очередь угрожала туркоманская династия Данишмендидов, основанная в Восточной Анатолии вскоре после нанесшей грекам огромный урон битвы при Манцикерте в 1071 г. Подвластное мусульманским правителям население состояло в основном из православных греков, в лице которых крестоносцы нашли поддержку. Благодаря междоусобицам мусульманских правителей, крестоносцам удалось сначала взять Никею в 1097 г., а затем в 1098 г. осадить Антиохию. Хотя на помощь Яги-Сиану двинулись мусульманские войска из Алеппо, Дамаска и Мосула, их силы были разобщены, и крестоносцам удалось взять верх. Наконец, в 1099 г. фатимидский везирь Аль-Афдаль проиграл сражение за Иерусалим, и, возможно, кто-то из суннитов даже радовался поражению шиитов. Многие мусульмане не смогли сразу оценить все значение крестоносного движения и взятия христианами Иерусалима. Поначалу для них крестовые походы были лишь продолжением извечных конфликтов с Византией. Франков часто принимали за византийские войска, и никто не ожидал, что они сумеют удержаться в Палестине.

***

Но победы крестоносцев рано или поздно должны были вызвать реакцию мусульманского мира. В 1105 г. появился трактат дамасского правоведа и филолога Али ибн Тахир Аль-Сулами «Книга о джихаде» (Китаб аль джихад). В глазах автора триумф христиан являлся свидетельством упадка ислама и слабости халифата. Аль-Сулами знал о мусульманско-христианских конфликтах в Испании, Сицилии и северной Африке и вписал события крестовых походов в очень широкий контекст. С точки фения автора трактата, мусульмане повсюду терпят поражения по той причине, что пренебрегают своей обязанностью вести священную войну против иноверцев, и потому Аллах наказывает их за грехи. Джихад — понятие ислама, которое означает «усердие на пути Аллаха», «борьба за веру». Имеется в виду как внутренняя борьба — против собственных страстей и пороков, так и внешняя — защита ислама и в случае необходимости даже вооруженная борьба против врагов веры. Такую борьбу возглавляли праведные халифы, законность правления которых признавалась суннитами. Правда, в богословии шиитов только имам может объявить священную войну, а поскольку до конца света имам сокрыт, то они считают невозможным вести джихад в отсутствии «скрытого имама». Разумеется, идеологи джихада всегда подчеркивали выдающуюся роль Иерусалима в священной войне мусульман против врагов веры.

Идеи джихада были восприняты в мусульманском обществе не сразу, для этого должны были сложиться определенные предпосылки. Взаимоотношения мусульман и христиан развивались на Ближнем Востоке, конечно, непросто. Поначалу массовые убийства мусульман и евреев во время взятия Иерусалима в июле 1099 г., политика уничтожения местного населения во время завоевания территорий привели к тому, что многие города и деревни обезлюдели. Например, жители Рамлы сбежали из города при первом же известии о приближении крестоносцев, а для заселения опустевшего Иерусалима франкам даже пришлось приглашать христиан из Трансиордании. Со временем крестоносцы ввели более или менее рациональную политику управления: покоренные мусульмане платили подушную подать и облагались податями — настолько необременительными, что даже путешествующий в 80-х гг. XII в. по Востоку арабский поэт Ибн Джубайр был вынужден признать, что положение местных крестьян было в общем сносным. Тем не менее крестьянские волнения в государствах латинского Востока случались нередко: в 1130 г. вспыхнуло восстание против франкского владычества в районе Наблуса, в 1144 г. произошел бунт в южной Трансиордании. Многие мусульмане бежали из Иерусалимского королевства и других государств и оседали в Алеппо и Дамаске, где они образовывали целые кварталы, Именно эти беженцы и стали в конце концов пропагандистами священной войны против христиан. В 1117 г. они призвали ата-бека Иль-Гази из династии Артукидов править Алеппо и возглавить священную войну против крестоносцев. 28 июня 1119 г. у крепости Артах, в нескольких километрах от Антиохии, в т. н. битве на Кровавом поле новый правитель разбил объединенное войско регента Антиохии Рожера Салернского — это была одна из первых серьезных побед мусульман. Правда, сам Иль-Гази был всего лишь полководцем и не годился на роль духовного лидера, но зато сменившие его мусульманские правители проявили себя как настоящие вожди джихада. Так, Имад-ад-Дин Зенги (ум. 1146) — сельджукский военачальник, поначалу ата-бек Мосула, а затем с 1127 г. правитель Алеппо и основатель династии Зенгидов — сочетал военную борьбу против крестоносцев с религиозной деятельностью. К примеру, он поддерживал медресе — учебные заведения, открывавшиеся при мечетях, и обители суфиев (исламских мистиков) — ханаки — своего рода монастыри, которые были очагами мусульманского богословия. Цели джихада для мусульман отнюдь не ограничивались уничтожением латинских княжеств, но служили средством объединения всего мусульманского мира и вписывались в более широкий план нравственного возрождения ислама. Так или иначе Имад-ад-Дин Зенги добился крупных военных побед, и осенью 1144 г. ему удалось захватить столицу Эдесского графства, что, собственно, и приблизило Второй крестовый поход.

Движение джихада нарастало, и, похоже, идеи Аль-Сулами стали осуществляться на практике. Сын Имад-ад-Дина Зенги Нур-ад-Дин продолжил дело отца. В 1148 г., когда крестоносцы осадили Дамаск, мусульманский вождь со своим войском пришел на помощь единоверцам, в результате чего осада была снята. После смерти в 1154 г. последнего правителя Дамаска из династии Буридов Нур-ад-Дин стал сам править этим городом и, будучи единственным лидером мусульманской Сирии, целенаправленно стремился объединить под своей властью весь мусульманский Ближний Восток. Он уже лелеял планы отвоевать у христиан Иерусалим, но на пути к этой цели ему необходимо было завоевать Египет, и сельджукский вождь включился в сложную политическую борьбу, в которой участвовали фатимидский Египет, Иерусалимское королевство и Сирия. Ситуация складывалась непростая: египетские правители искусно лавировали между крестоносцами и Зенгидами, но в конце концов благодаря умелым действиям Ширкуха — военачальника Нур-ад-Дина, происходившего из курдского клана, Египет — последняя шиитская твердыня — был взят в 1169 г., а сам Ширкух назначен везирем страны. Так был завоеван фатимидский Египет, однако плодами этих успехов предстояло воспользоваться племяннику Ширкуха Юсуфу ибн Айюбу, позже известному под именем Салах-ад-Дина (Саладина), который в 1171 г. низложил последнего фатимидского халифа и, признав духовным главой мусульман суннитского халифа в Багдаде, стал основателем новой династии — Айюбидов. Салах-ад-Дину удалось завершить объединение Сирии и Египта (чего так опасались крестоносцы) и создать новый султанат, в котором суннизм был объявлен государственной религией. Новый мусульманский вождь рисуется современниками не только как воин и правитель, но и как образованный и богобоязненный человек: он был сведущ в науках и исламском праве, знал арабскую поэзию и был ревностным мусульманином, стремившимся изгнать франков из Святой Земли. У своих единоверцев он пользовался необычайным почитанием. Арабский писатель XII в. Усама ибн Мункыз называет его не иначе как «царь победоносный, благо мира и религии, султан ислама и мусульман, объединяющий слова истинной веры и поражающий поклонников креста».[128] Когда Салах-ад-Дин взял власть в свои руки, то прежде всего занялся расширением границ своего государства. Объявив себя духовным наследником Нур-ад-Дина, он лишил его наследников их владений — сначала Дамаска, затем других сирийских городов — Хамы и Хомса, а позже взял под свой контроль Алеппо (1183) и Мосул (1185). Он также укрепил позиции своего клана, раздавая богатейшие земли своим родственникам и союзникам. Тем временем работавшие в его канцелярии мусульмане-идеалисты (в их числе — описавший крестовые походы знаменитый историк Имад-ад-Дин Исфахани) и беженцы из Палестины, отстаивающие идеи джихада, рассылали по всему исламскому миру письма, в которых военные действия султана, в том числе направленные против мусульманских соседей, интерпретировались как священная война, целью которой является уничтожение государств латинского Востока. Так идеи джихада использовались для легитимации власти Салах-ад-Дина. В 80-е гг. XII в. он начинает активную борьбу против христиан и выступает против Иерусалимского королевства. В своей борьбе против неверных он опирается на созданную им мощную армию, состоявшую из тюркских и курдских профессиональных военных и мамлюков — солдат рабского происхождения. В июне 1187 г. он переходит через Иордан, видимо, с целью завоевать город Тивериаду в Галилее. Решающее сражение между мусульманами и крестоносцами произошло, как известно, около местечка Хаттин в июне 1187 г. и закончилось сокрушительным поражением латинян. Прямым следствием этого успеха было отвоевание Салах-ад-Дином 2 октября 1187 г. Иерусалима — священного для мусульман города. Это был грандиозный успех борцов джихада. Во все концы мусульманского мира отправляются послания, в которых султан похваляется возвращением Иерусалима. Однако Салах-ад-Дин вовсе не ожидал реакции христиан на свои победы, реакции, которая не замедлила себя ждать, и начавшийся в 1189 г. крестовый поход застал героя джихада врасплох. Со временем стало понятно, что победы Салах-ад-Дина слишком дорого обойдутся государству Айюбидов…

После смерти султана в марте 1193 г. его империя постепенно приходит в упадок, подтачиваемая постоянными междоусобицами наследников султана. Еще брат Салах-ад-Дина и его преемник султан Аль-Адиль (1200–1218), известный под именем Сайф-ад-Дина (Меч веры) сохраняет целостность и мощь государства и мудро правит Сирией и Египтом, поддерживая нейтралитет по отношению к крестоносцам. Но в 1217 г. те, нарушив сложившийся баланс сил, начинают новый крестовый поход, и уже в 1218 г. египетский султан узнает об осаде Дамиетты христианами. В разгар военной кампании Аль-Адиль умирает, и его сын Аль-Камиль (1218–1240), новый правитель государства Айюбидов, признанный своими братьями в Палестине и Сирии, предлагает взявшим в 1221 г. Дамиетту крестоносцам выгодные условия мира, от которых, как мы помним, те отказываются и в результате — к радости египтян — теряют завоеванный город.

Но в целом своей политикой Аль-Камиль скорее вызвал сильное недовольство мусульманского мира: ведь, как мы уже знаем, в 1229 г. он подписал с Фридрихом II договор, в соответствии с которым Иерусалим и Вифлеем передавались христианам, за исключением мусульманских святынь священного города — мечетей Куббат ас-Сахра и Аль-Акса. Вообще положение египетских Айюбидов становится непрочным. В 1240 г. к власти пришел сын Аль-Камиля Ас-Салих (1240–1250), который все еще управлял Сирией и Египтом. Почувствовав, насколько шаток его трон, султан, дабы обеспечить стабильность своей власти, стал все больше опираться на мамлюков — воинов рабского происхождения (чаще всего то были кипчаки, которых покупали в южнорусских степях). Нельзя сказать, что это было какое-то новшество: как мы знаем, уже в армии Салах-ад-Дина было немало мамлюков, но именно Ас-Салих стал сильно зависеть от них. Он также вступил в союз с хорезмийцами — вытесненным из Центральной Азии монголами народом, выходцами из Хорезма, военные силы которых султан использовал для устрашения соседей и обеспечения их лояльности. В 1244 г. хорезмийцы по приглашению Ac-Салиха прошли через Сирию и Палестину и вступили в Иерусалим, который, как известно, они полностью разрушили, оставив город в руинах. Осенью же 1244 г. в ранее упоминавшейся битве при Ла Форби султан, опять-таки в союзе с хорезмийцами, одержал победу в Сирии над своим дядей Ас-Салих Исмаилом, эмиром Дамаска и союзником крестоносцев. Так, нарушая семейные традиции, Ас-Салих начинает бороться со своими сородичами — сирийскими Айюбидами — и тем самым разрушает созданное Салах-ад-Дином государство.

Тем временем разрушение Иерусалима в 1244 г. вызывает ответную реакцию средневекового Запада — начинается экспедиция Людовика Святого, которая повторяет ошибки Пятого крестового похода: крестоносцы берут Дамиетту, но, не довольствуясь этим, решают идти в глубь Египта и утрачивают завоеванное. В разгар событий ас-Салих умирает, и мамлюки встают во главе сопротивления крестоносцам. В 1250 г. в битве при Эль-Мансуре крестоносцы были ими наголову разбиты, а французский король вместе своими рыцарями попал в плен. Тем временем сын ас-Салиха и его законный наследник Туран-шах, узнав о смерти отца, прибывает из своего иракского удела в Эль-Мансуру. Он пытается отодвинуть от власти своих соперников — мамлюков, входит с ними в конфликт и в конце концов погибает от их меча.

Так в 1250 г. мамлюки свергли Айюбидов и взяли власть в свои руки. Но никто тогда еще не предполагал, что они будут удерживать ее вплоть до начала XVI в. В первое десятилетие правления — с 1250 г. по 1260 г. — мамлюки столкнулись с угрозой монгольского нашествия. Монголы еще в 1241–1243 гг. завоевали всю Анатолию, а затем в 1256 г. приступом взяли крепость Аламут — оплот исмаилитов в Иране — и в 1258 г. под началом хана Хулагу (внука Чингис-хана) осадили Багдад, подвергнув блистательную столицу Аббасидского халифата неслыханному разгрому: дворцы и мечети были разрушены, библиотеки сожжены, уничтожен «Дом мудрости» — интеллектуальный светоч исламского мира, а последний багдадский халиф Аль-Мустасим Биллах — религиозный глава мусульманского мира — согласно преданию, был растоптан монгольскими конями. Следующими целями захватчиков были Сирия и Египет. Они осадили Алеппо, Дамаск сдался без боя, а правитель Сирии сбежал из страны, не будучи способен защитить страну. Однако в Египте монголы встретили яростное сопротивление мамлюков: 3 сентября 1260 г. при Айн-Джалуте (неподалеку от Назарета) между армией египетских воинов под командованием султана Кутуза и эмира Бейбарса — с одной стороны, и монгольским корпусом во главе с военачальником Китбукой — с другой, состоялось судьбоносное сражение, в котором монголы были наголову разбиты, и тем самым Египет был спасен. Правда, плодами победы Кутуза воспользовался Бейбарс, убивший соперника и ставший египетским султаном.

Несмотря на то что его путь к власти был залит кровью, Бейбарс (1260–1271) оказался могущественным правителем, который всемерно способствовал развитию Египта: строил мечети и дворцы, прокладывал дороги, развивал земледелие и торговлю и пр. Как и Салах-ад-Дин, он был ревнителем суннитского ислама и возродил Аббасидский халифат, пусть даже реальная власть продолжала оставаться у египетских султанов. Бейбарс называл себя покровителем трех священных мусульманских городов — Мекки, Медины и Иерусалима— и был горячим приверженцем джихада. Неслучайно под видом священной войны он отвоевывал латинские владения на Востоке. С 1265 по 1271 гг. он, как уже упоминалось прежде, отобрал у западных христиан самые мощные замки и крепости, принадлежавшие духовно-рыцарским орденам, а также Цезарию и Антиохию. После смерти Бейбарса в 1271 г. мамлюки продолжили наступления на латинские владения: в 1289 г. был взят Триполи — важнейший средиземноморский порт, находившийся во владении крестоносцев, а затем в 1291 г. мамлюки взяли Акру — последний оплот крестоносцев. Дабы предотвратить возможный реванш западных христиан, мамлюки срыли до основания все их города и крепости. Очень жестоко они расправились и с восточными христианами — прежде всего с маронитами, изгнанными из прибрежных городов во внутренние районы Ливана. Нетерпимость мамлюков по отношению к не-мусульманам во многом объяснялась их страхом перед монголами, которые в союзе с франками были вполне способны разрушить процветающее мусульманское государство.

2. Мусульманская Испания

Если к концу XIII в. западные христиане утратили почти все свои владения в Восточном Средиземноморье, то в Западном Средиземноморье в течение всего Средневековья складывалась принципиально иная ситуация. Как известно, в 711–714 гг. арабы и исламизированные берберы заняли почти весь Пиренейский полуостров и покорили христиан. Только на самом севере из-за непроходимой гористой местности сохранились несколько христианских анклавов, где со временем возникли независимые государства: Леоно-Кастильское, Наварра, Арагон, а на юго-западе полуострова в IX в. появилось христианское графство Португалия — все они боролись за отвоевание территорий у мусульман. Мусульмане назвали завоеванную страну Аль-Андалус (страна вандалов) и сделали Кордову своей столицей. Здесь в 756 г., через шесть лет после смены власти в Арабском халифате, представитель свергнутой династии Омейядов Абд-ар-Рахман I основал Кордовский эмират, который в 929 г был объявлен независимым от династии Аббаси-дов халифатом. Значительную часть населения Кордовского халифата составляли покоренные христиане, которых называли мосарабы (от араб, муста'риб — «арабизированный»). Наивысшего расцвета Кордовский халифат достиг в период правления выдающегося государственного деятеля Мухаммада ибн Абу Амира по прозвищу Аль-Мансур (латинизированное имя Альманзор) — «Победитель» (978–1002). Во время христианско-мусульманских конфликтов Аль-Мансуру удалось перехватить у христиан военную инициативу и принудить их платить арабам дань. В 997 г. он завоевал город Сантьяго-де-Компостела, в котором хранились мощи св. Иакова (Сантьяго), считавшегося покровителем Испании и борьбы испанцев против мусульман. Со смертью Альманзора произошли существенные изменения, которые привели к ослаблению Кордовского халифата. После 1031 г. государство распалось на ряд небольших мусульманских эмиратов — т. н. тайф (Толедо, Сарагоса, Валенсия, Бадахос, Мурсия, Севилья, Гранада, Малага и др.). Самым значительным из них был Гранадский эмират, где мусульманское владычество продлилось вплоть до 1492 г. Некоторые из этих тайф воевали с христианами, а другие предпочитали заключать с северными королевствами мир и платить дань в обмен на покой. Поначалу борьба христиан против мусульманского господства в Испании имела локальное значение, но постепенно это движение выходит за пределы Пиренеев. Подобные изменения были связаны с ростом значения религиозных путешествий к Сантьяго-де-Компостела, где в кафедральном соборе хранились мощи апостола Иакова. В ходе клюнийской реформы, обновившей многие религиозные институты, это святилище превратилось в важнейший паломнический центр христианского мира. В то время при поддержке клюнийского аббатства была создана целая сеть дорог («дорога св. Иакова»), которые вели к святыне прежде всего через Францию, а также Италию и Германию. Легенда об апостоле-воине — Сантьяго Матаморосе (Иакове Мавробойце), помогавшем христианам сражаться против неверных, сыграла существенную роль в Реконкисте. Постепенно воины из других стран, главным образом из Франции, начинают принимать участие в борьбе испанцев за возвращение территорий, и это участие всячески поощрялось Церковью. Так, в 1063–1064 гг., как уже упоминалось, французские рыцари вместе с испанцами отвоевали у неверных Барбастро, город в Арагоне. Папа Александр II поддержал их участие индульгенциями, выпустив специальную буллу (Eos qui in Hispaniam) и описывая осаду как богоугодное и оправданное Господом дело. Впоследствии эта булла стала образцом для папских документов, оправдывавших крестовый поход, так что эти экспедиции сыграли свою роль в подготовке крестоносного движения.

Вообще в ходе Реконкисты христианские королевства Испании часто искали покровительства Святого Престола, в освобожденных от мусульман городах принималась римская литургия (вместо местной мосарабской) и римские церковные обычаи, а близкие Риму прелаты занимали важные церковные посты. При этом Реконкиста была достаточно неровным и непоследовательным процессом, так как между самими христианскими государствами Пиренейского полуострова также существовали серьезные противоречия. Кажется, фигура национального героя Испании — Сида Кампеадора — отчасти воплощает сложности взаимоотношений внутри христиан испанского мира. Этот кастильский дворянин (его настоящее имя было Родриго Диас де Бивар), поссорившись с королем Альфонсо VI Храбрым, впоследствии воевал против христиан, служил у эмиров Сарагосы и Лериды, а в 1094 г. захватил власть в мусульманском городе Валенсия, где основал независимое княжество.

Конфликты между христианскими государями были обычным явлением на протяжении всего средневекового периода. Но в целом Реконкиста с переменным успехом развивалась, и границы христианских королевств все больше продвигались с севера на юг, и, наконец, в мае 1085 г. Альфонсо VI Храбрый взял Толедо. Город стал опорным пунктом Реконкисты, а с начала XII в. столицей Кастилии. Однако завоевание Толедо имело и иные последствия: реагируя на победы христиан, мусульмане Аль-Андалуса призвали своих единоверцев из северной Африки — т. н. альморавидов (от араб, аль-мурабитун): так в мусульманском мире называли поборников ислама — благочестивых воинов, боровшихся против неверных и живших в т. н. рибатах — пограничных крепостях, которые были и обителями борцов за веру, и форпостами мусульман в войне против язычников. 23 октября 1086 г. эти берберы одержали победу над Альфонсо VI около Саграхаса и к 1095 г. завоевали все тайфы на Пиренейском полуострове. В 1102 г. пала Валенсия — владение Сида Кампеадора. Всецело преданные идее священной войны, ревностные поборники суннизма, Альморавиды покорили арабскую Испанию и включили ее в свое государство с центром в г. Марракеш. С экспансией Альморавидов на Пиренеях по существу начался новый этап Реконкисты, приобретавший все более явный религиозный характер. В частности, в нем значительно усилилось участие пап, которые предоставляли участвующим в военных походах рыцарям полные индульгенции, подобные тем, какие жаловались крестоносцам. Так, во время завоевания Сарагосы Альфонсо I Воителем в 1118 г. помочь единоверцам были призваны воины из других стран, которым выдавались индульгенции. Возникшие в Испании в XII в. рыцарские ордены Алькантара, Сантьяго и Калатрава также поддерживали крестовые идеалы. Со временем Пиренеи превратились в настоящий театр крестоносной войны, и не случайно важным эпизодом Второго крестового похода были взятие осенью 1147 г. Лиссабона и отвоевание крепости Альмерия у Альмохадов — так называлась новая династия, которая пришла на смену Альморавидам.

Подобно Альморавидам, Альмохады (от араб, аль-муваххидун, букв. — единобожники) (1121–1269) были суннитскими реформаторами, но происходили из другого берберского племени. Основатель движения, мусульманский богослов Ибн Тумар (ум. ИЗО) создал настоящее теократическое государство, по образцу мединской общины пророка Мухаммада и выступал как религиозный и светский глава общины, а также законодатель и командующий войсками. Альмохады захватили все альморавидские земли в Северной Африке и вторглись в Испанию, а 9 июля 1195 г. одержали еще более значительную победу над христианами при Аларкосе, в которой было разбито войско короля Альфонсо VIII Кастильского (ум. в 1214 г.). Эти события произвели огромное впечатление на пиренейских христиан. После этого поражения они забыли о своих распрях и стали действовать против мусульман сообща. Результатом объединенных усилий христианских королевств Испании и их союзников из Европы стала победа в битве при Лас-Навас-де-Толоса 16 июля 1212 г., что было важнейшим поворотным пунктом в борьбе христиан против мусульман. После этого вооруженное сопротивление маврам только набирало силу. Поначалу Иннокентий III отказался приравнивать Реконкисту к крестовому походу, но потом папские индульгенции, предоставленные участникам военных кампаний, обеспечили новую волну успехов Реконкисты в середине XIII в. — среди прочего отвоевание Кордовы (1236), Севильи (1248), Валенсии (1248) и др. К концу XIII в. Реконкиста на Пиренейском полуострове была практически завершена. Из мусульманских владений оставался только Гранадский эмират, где правила династия Насридов. Это исламское государство было вынуждено постоянно лавировать между христианами и берберскими правителями Марокко — Маринидами. Успешные военные операции христианских государств в XIV–XV вв. (возвращение Альхесираса в 1344 г. и Антекеры в 1410 г.) привели к существенному ослаблению мусульманской власти на Пиренейском полуострове. В этих кампаниях, разворачивавшихся на пиренейских землях, участвовали крестоносцы из других стран — христианские рыцари Франции и Италии не раз пересекали Пиренеи, чтобы сражаться против мусульман. Ослабление Маринидов лишало Гранаду возможного союзника в борьбе против христиан. Но и сотрудничество Маринидов и Насридов не было столь уж плодотворным, так как Насриды постоянно подозревали Маринидов в желании закрепиться в Испании. В 1369 г. эмир Гранады Мухаммад V вернул себе недавно завоеванный христианами Альхесирас, но эта победа уже не имела существенного значения. В 1469 г. после того, как Фернандо II и Изабелла I сочетались династическим браком, был заключен союз между коронами Кастилии и Арагона, и дни Гранадского королевства были сочтены. Последний эмир Гранады Мухаммад XII Абу Абдаллах, известный как Боабдиль (1482–1483, 1485–1492), еще пытался как-то сохранить Гранаду, но его власть слабела с каждым днем. 2 января 1492 г. мусульманский правитель капитулировал, сдав город Католическим королям. Реконкиста была окончательно завершена. Место, с которого, по преданию, Боабдиль бросил последний взгляд на Альгамбру, прощаясь со своими владениями, ещё и поныне иногда называют «последний вздох мавра».

3. Мамлюкский Египет (1291–1517)

А что же происходило на Ближнем Востоке после завоевания власти мамлюками? Они, как известно, правили в Египте вплоть до начала XVI г. Мамлюки — специфическое военное сословие — составляли опору египетского государства. Они рекрутировались из юношей-рабов тюркского (кипчаки), а позже — кавказского (черкесы, абхазы, грузины и пр.) происхождения. Первая их династия (1250–1390) вела свое начало от тюрок (ее представителями были кипчаки из южнорусских степей) и получила название «бахриты» (от араб, бахр — море, большая река), так как казармы мамлюкских полков были расположены на одном из нильских островов. В каирской цитадели проходила подготовка будущих воинов, о методах которой нам известно из дошедшего до нас множества военных руководств (фурусийа). Физическое совершенствование сочеталось с религиозным обучением — мамлюков обучали арабскому языку и исламу — и воспитанием в духе беззаветной преданности султану. Военные упражнения заключались прежде всего в верховой езде, стрельбе из лука на полном скаку (одно из боевых упражнений — наездники верхом на лошади стреляли по надетой на шест бутылочной тыкве). Прошедшие жесткую школу военной выучки и дисциплины мамлюки были незаменимы в бою. С их помощью султаны вели войну, прежде всего против врагов веры — священную войну против крестоносцев. После могущественного Бейбарса, победившего крестоносцев, в Египте правил хан Калаун Аль-Мансур (1279–1290), сделавший ставку на черкесских мамлюков. Он продолжал политику укрепления египетского государства, заключая договоры с европейскими государствами и создавая благоприятные условия для развития торговли в Восточном Средиземноморье. Еще 100 лет после Калауна мамлюкский Египет существовал, опираясь на созданную его правителями общественную систему, основу которой составляли икта (условное земельное пожалование за военную службу) и откупная система налогов.

Что же касается религиозного строя, то еще в начале XIV в. в мамлюкском Египте проповедовались идеи джихада, сторонником которого был известный сирийский богослов Ибн Тамийя (1263–1328), ревностный реформатор, призывавший к соблюдению религиозных законов ислама во всей их строгости и полагавший, что отказ от священной войны является самым большим грехом мусульманина. Но в это время мамлюки предпочитают грабить христианскую Нубию и Киликийскую Армению, торговать с итальянскими морскими республиками и о джихаде не помышляют.

Катастрофический удар по режиму мамлюков нанесла Черная смерть — пандемия чумы, поразившая Азию и Европу в середине XIV в. В 1347 г. корабли из Черного моря занесли ее в Египет, до этого перенесший несколько волн голода, вследствие чего ущерб от эпидемии оказался особенно крупным — в результате эпидемии примерно треть населения погибла, Каир стал пустыней, а страна не вернулась к прежней численности даже в XV в.

С 1340-х гг. обострились отношения мамлюков с Кипром в борьбе за торговое преобладание в Восточном Средиземноморье: оба государства стремились контролировать юго-западное побережье Малой Азии, в частности Киликийскую Армению. С вступлением на кипрский престол Пьера де Лузиньяна в 1359 г. разразился настоящий конфликт между мамлюкским султанатом и Кипрским королевством. Результатом его явился крестовый поход 1365 г., направленный против Александрии. Город, отдаленный от Каира, находился под слабым контролем мамлюков, которые к тому же недооценили силы киприотов. В октябре 1365 г. флот Пьера де Лузиньяна отправился в путь с острова Родос, и вскоре кипрская армия была уже в главном морском порте Египта. Нападение на мамлюков было совершено 9 октября во время пятничной молитвы, слабо защищенный город был подвергнут чудовищному грабежу — погибли мечети, дворцы, библиотеки. События произвели тяжелое неизгладимое впечатление на мусульманский мир. После похода крестоносцев в Александрию султан Шабан II (1363–1376) арестовал европейских купцов и с целью возместить нанесенный крестоносцами ущерб предпринял неудачную попытку ввести колоссальные налоги на проживавших в Египте христиан. Война между мамлюками и киприотами затянулась, и только в 1369 г. между ними был подписан мир.

В то же время продолжалась затяжная (с середины XIII в.) война между Египтом и Киликийской Арменией, которая завершилась лишь в 1375 г. победой султанов — с тех пор Киликия управлялась мамлюкским наместником и местными князьями. Но хотя вожделенная страна была завоевана и экономические связи Египта, контролировавшего торговые пути, с Венецией тем самым укрепились, положение Египта становилось все более плачевным, прежде всего ввиду междоусобных войн, которые со временем стали настоящим бедствием страны. С 60-х гг. XIV в. мамлюкские султаны рекрутируют для своего войска все меньше кипчаков в южнорусских степях (практически все они вымерли во время чумы) и все больше приобретают рабов черкесского происхождения. Вторая половина века отмечена жестокой борьбой между двумя этими группировками внутри военного сословия мамлюкского Египта. В 1382 г. власть оказалась в руках у мамлюка черкесского происхождения Баркука (1382–1399), который сверг последнего представителя династии бахритов и основал новую династию бурджитов — их наименование произошло от башнеобразных казарм (бурдж) каирской цитадели. В правление Баркука у границ мамлюкской империи появились войска грозного среднеазиатского завоевателя Тимура, известного на Западе под именем Тамерлана. В 1400–1401 гг. он захватил мамлюкские владения в Сирии — сначала город Алеппо, а затем Хомс и Дамаск и уже нацеливался на Египет. От разгрома страну спасло лишь то, что Тимур отвлекся на пребывавший под властью монгольской династии Джалаиридов Багдад, который в очередной раз подверг беспощадному разгрому. А в 1402 г. в Ангорской битве Тимур разбил и войска османского султана Баязида I (1389–1402), на которого рассчитывал боровшийся с оппозицией, сменивший Баркука его сын Фарадж ан-Насир. Эти события только усугубили ситуацию в Египте, где постоянно зрели заговоры и происходили дворцовые перевороты, которые в течение всего XIV в. подтачивали государство. Только в начале XV в., во время правления султана Барсбая (1422–1438), наступил период относительной стабильности. Тот провел военные и административные реформы, и в результате в 1426–1427 гг. ему удалось завоевать Кипр, который отныне попал в вассальную зависимость от султаната. Барсбаю в целом удалось укрепить мамлюкское государство, но после его смерти начался неуклонный упадок Египта. В середине XV в. султанам, которые непрерывно сменяют друг друга на престоле, с трудом удается удерживать власть и подавлять мятежи. В 1485–1491 гг. происходит первая крупная война между мамлюками и турками. Она идет с переменным успехом, и обе стороны стремятся привлечь западные государства, прежде всего Венецию. В 1491 г. турки, ожидающие крестовый поход с Запада, заключают мир с мамлюками и отказываются в их пользу от Киликийской Армении. Хотя итоги конфликта и благоприятны для Египта, но мамлюкам все труднее нести издержки войны и справляться с внутренней оппозицией. К этому времени Египет, который после монгольского завоевания Багдада почти полностью контролировал торговые пути между Средиземном морем и Индийским океаном, утрачивает свои позиции в связи с открытием португальским мореплавателем Васко да Гама морского пути в Африку. Война Египта с Португалией за господство в Индийском океане только приводит к новым потерям. Между тем постоянно тлевший конфликт с турками переходит в свою активную фазу. 24 августа 1516 г. в районе Алеппо турецкий султан Селим I Грозный (1512–1520) нанес крупное поражение армии египетского султана и занял этот город. В этой битве турецкая артиллерия нанесла сокрушительный удар славившейся своей боевой силой мамлюкской коннице. После победы при Алеппо Селим I очень быстро захватил всю Сирию и Палестину. Уже в августе турецкий султан принял титул «служителя обоих священных городов» — Мекки и Медины, еще подчинявшихся Египту. Последний мамлюкский султан Туман-бей организовал героическое сопротивление, но 22 января 1517 г. около Каира произошло сражение, в котором победил Селим Грозный. Египет превратился в провинцию Османской империи, где стали управлять паши — турецкие наместники.

4. Османская экспансия в Европе и крестоносцы в позднее Средневековье

Итак, Египет подчинился туркам-османам, стремительное восхождение которых началось еще в конце XIII в. Ядром будущей Османской империи стал бейлик (феодальное владение) в Анатолии (Малой Азии), пожалованный сельджукскими властителями Румского (Иконийского) султаната османам — тюркскому племени огузов, которое оказалось вытесненным монголами из центральной Азии на запад. Первый легендарный правитель этой области, находившейся на границе с Византией, Осман I Гази (ум. 1324) сумел извлечь выгоду из тяжелого положения султаната, дабы расширить свои владения. Его преемник и сын Орхан I (1324–1359), пользуясь междоусобицами в Византии, продолжил расширять власть турок-османов в Малой Азии: в 1326 г. он отобрал у греков Бурсу (Прусу) — город на северо-западе Анатолии, которую пытался превратить в столицу исламского мира, а затем завоевал Никею и Никомедию. Эти первые успехи поднимающейся династии, похоже, не произвели должного впечатления на западных христиан, в чьих глазах большую опасность представлял приморский бейлик Айдын (на западе Анатолии) со столицей в Смирне. Именно туда и был направлен уже упомянутый крестовый поход 1344 г., во время которого госпитальеры захватили важный морской порт. Между тем мусульманская экспансия в западном направлении продолжилась в 1355 г.: в этом году тюрки, среди которых были и турки-османы, переправились через Дарданеллы и заняли полуостров Галлиполи, создав здесь важный военный форпост. Это послужило поводом римскому папе Урбану V призвать к новой военной экспедиции, которую возглавили граф Савойский Амадей VI и его союзники, принявшие обет крестоносца. В результате т. н. Савойского крестового похода (1366–1367) Амадею VI удалось отвоевать Галлиполи у османов и вернуть его византийцам, которые, правда, не смогли удержать эту территорию и позже уступили ее туркам.

Если первые представители Османской династии — Осман I и Орхан I — вели свои военные походы преимущественно в Малой Азии, то следующий правитель Мурад I (1359–1389) начал развивать совершенно новую завоевательную стратегию, действуя в основном на Балканах и участвуя в христианских междоусобицах и извлекая из них максимальную для себя выгоду. В 1369 г. турки-османы вторглись в Западную Фракию и захватили Адрианополь, а потом взяли Софию и Ниш. Мурад I был также тем, пожалуй, первым османским лидером, кто приступил к созданию регулярной пехоты янычар — воинов, считавшихся рабами султана и набиравшихся из юношей христианского происхождения. Эта пехота участвовала в сражении на Косовом поле в 1389 г., когда Мурад I вместе со своим сыном Баязидом разгромил стремившихся отстоять свою независимость боснийских и сербских правителей. Сам султан погиб на поле битвы: согласно преданию, легендарный сербский князь Милош Обилич проник в стан врага, убил султана и принял мученическую смерть, за что стал чтим сербской Церковью и был воспет в косовском эпосе.

Сын погибшего в Косовской битве султана Баязид I (1389–1402) продолжил турецкие завоевания на Балканах, сокрушив Болгарское царство и подчинив Македонию и Фессалию. В 1396 г. он разбил крестоносное войско в битве при Никополе, чем, как известно, нанес огромный урон престижу западноевропейского рыцарства. Баязид I стремился также укрепить позиции в Анатолии, что, однако, вызвало вмешательство среднеазиатского полководца и завоевателя Тимура, сумевшего за короткий срок создать огромную империю, границы которой простирались от Дели до Дамаска. В уже упомянутом Ангорском сражении 1402 г. Тимур не только разбил турок, но и взял в плен султана Баязида. В результате всех этих событий вся Анатолия оказалась под началом Тимура и начавшее складываться государство турок-османов временно распалось. Затем последовали затяжные междоусобицы сыновей Баязида I, сопровождавшиеся то и дело возникавшими крестьянскими волнениями, и только сын Баязида I Мехмед I (1413–1421) вышел победителем из этой сложной ситуации. Ему удалось вернуть территории, обретшие независимость во время походов Тимура, и к 1415 г. восстановить власть над анатолийскими бейликами.

Во время правления его сына Мурада II (1421–1444, 1446–1451) турки продолжили свое наступление на Балканском полуострове, и христианская Европа прилагала огромные усилия для борьбы с мусульманами. Поначалу крестоносное войско под руководством Яноша Хуньяди одержало победы на землях Венгрии и Болгарии, взяв в 1443 г. Ниш и Софию. Полководец нашел союзника в лице албанского князя Георгия Кастриоти (Скандерберга), который в это время поднял восстание против турок. Победы Хуньяди были встречены с восторгом на христианском Западе. Папа Евгений IV назвал эти военные кампании «большой резней неверных», свидетельствующей о милости Бога к крестоносцам.[129] Но в 1444 г. в сражении у Варны крестоносцы, как мы помним, потерпели сокрушительное поражение, сравнимое с разгромом при Никополе. Несмотря на неудачу, Янош Хуньяди и Скандерберг были полны решимости продолжать борьбу с мусульманами и лелеяли мечты о реванше. В 1448 г. объединенная армия Яноша Хуньяди, поддержанная папскими индульгенциями, перешла Дунай, чтобы объединить силы со Скандербергом, но в битве на Косовом поле, которое уже однажды, в 1389 г., стало роковым для сербско-боснийского войска, крестоносцы были разбиты Мурадом II. Тем самым судьба балканских народов была решена.

При сыне Мурада II Мехмеде II (1444–1446, 1451–1481) государство турок-османов стало настоящей империей, владения которой включали огромные территории Малой Азии и Балкан. Мощь и силу османской державы, к тому времени располагавшей солидным флотом и армией, использовал в своей политике новый султан, которого неслучайно прозвали Фатих (Завоеватель). Действительно, ему удалось присоединить целый ряд стран — Сербию, Албанию, Боснию, в результате чего османские турки окончательно закрепились на Балканах. Но, пожалуй, главным итогом правления Мехмеда II можно считать завоевание Византии. Вскоре после взятия Константинополя — события, которое было воспринято как величайшая катастрофа христианского мира, — Фатих завоевывает острова в Эгейском море (Лемнос и др.), а затем греческие города — Патры и Коринф, после чего к концу 1460 г. — Морейский деспотат и, наконец, в 1461 г. — Трапезундскую империю. Византийские владения практически перестают существовать. Если уже до этого просторы Эгейского моря бороздили османские суда, то отныне Черное море вообще становится турецким — через его проливы турки контролируют все торговые пути Запада и Востока.

В 1481 г. Мехмед II умер, и его преемником стал султан Баязид II (1481–1512), правление которого было отмечено его бесконечными междоусобными войнами с братом Джемом. Последний потерпел ряд поражений от Баязида II и сбежал на Запад — сначала он укрывался у госпитальеров на Родосе, а затем у папы Иннокентия VIII (1484–1492). Желая выкупить брата, султан подарил папе драгоценнейшую реликвию — копье св. Лонгина, которым был прободен бок Спасителя. Папа принял подарок от Баязида, но при этом не отпустил беглеца. Следует учесть, что в это время на Западе готовили новый крестовый поход и желали использовать турецкого принца как политический инструмент. Но планы крестоносной экспедиции провалились, и Джем встретил смерть в качестве заложника, причем при загадочных обстоятельствах.

Помимо войны с братом, у султана Баязида II были и другие заботы: а именно, пограничные конфликты: с одной стороны — с мамлюкским Египтом, и с другой — с династией Сефевидов, которая в тот момент пришла к власти в Иране и объявила шиизм государственной религией. На самом деле, турки, которые были суннитами, чрезвычайно опасались возвышения шиитов и потому готовы были на военные действия против них. Однако нанести Ирану сокрушительный удар удалось только следующему османскому правителю — султану Селиму I Грозному (1512–1520), который в битве при Чалдыране 23 августа 1514 г. окончательно разбил армию основателя династии Севефидов Исмаила I. Благодаря этой и другим своим военным победам Селим I упрочил позиции своей империи и почти удвоил ее размеры, завоевав Сирию и Палестину, а затем в 1517 г. и мамлюкский Египет. Он также покорил Хиджаз и вскоре принял титул «Служителя обоих священных городов» — Мекки и Медины, ещё подчинявшихся Египту. В общей сложности Селим I увеличил территорию своего государства примерно на 70 процентов.

И все же апогея своего развития Османская империя достигла во время правления его сына — знаменитого султана Сулеймана Великолепного (1520–1566). В период его правления Блистательная Порта добилась самых больших успехов в политической и военной организации государства, в связи с чем в Западной Европе её часто сравнивали с Римской империей. Самым главным соперником султана стал избранный в 1519 г. императором Священной Римской империи Карл V, принадлежавший к испанской ветви Габсбургов — ревностный католик, стремившийся создать настоящую христианскую империю и со всей серьезностью воспринимавший турецкую угрозу. Войны Габсбургов и Турции происходили в основном на территории Балкан. В 1521 г. турки осадили Белград, в 1526 г. в битве при Мохаче была уничтожена армия венгерского короля Лайоша II, а в 1529 г. Портой была предпринята первая попытка осады Вены. Успехами в Центральной Европе Сулейман Великолепный был во многом обязан своей отборной пехоте — любимым полкам янычар, приносившим неизменные победы в наземных сражениях. Но турецкая экспансия продолжалась и в регионе Средиземного моря: в 1529 г. глава османского флота Хайр-ад-Дин Барбаросса захватил Алжир, в 1534 г. турки завоевали Тунис, который, правда, в следующем году был оккупирован испанцами. Когда же в 1537 г. тот же османский адмирал захватил и разграбил множество островов, принадлежавших Венеции, реакция христианского Запада не заставила себя ждать: для борьбы с турецким флотом папа Павел III создал Священную Лигу, объединившую несколько христианских государств (Папскую область, Священную Римскую империю, Венецианскую республику, орден Мальтийских рыцарей и Испанию). 28 сентября 1538 г. около г. Превеза состоялось морское сражение, в котором, как мы помним, европейский флот был наголову разбит. После этой победы турки продолжили экспансию, и вскоре Оттоманская Порта уже контролировала значительную часть Средиземного моря. Правда, Блистательной Порте так и не удалось взять остров Мальта, который в 1522 г. Карл V передал изгнанным турками с Родоса иоаннитам. За 30 лет своего пребывания на острове рыцари построили мощные крепости, и, когда в 1565 г. огромная армия Сулеймана Великолепного осадила остров с целью его захвата, иоанниты с успехом отразили атаку турок.

Главным препятствием агрессивной политике «Великого турка», как называли Сулеймана на Западе, был Карл V, считавшийся непримиримым врагом ислама. Однако, как ни парадоксально, в своей борьбе против Габсбургов Сулейман Великолепный нашел союзника среди христианских государств. По иронии, судьбы им стала всегда принимавшая участие в крестовых походах Франция, которая увидела в универсалистских планах Карла V угрозу для своих интересов. В 1528 г. французский король Франциск I сделал решительный шаг — он заключил с Сулейманом союз против Габсбургов; и этот франко-турецкий альянс, союз Лилии и Полумесяца, вызвавший скандал в христианском мире, служил для Франции способом ослабления своих политических противников — Габсбургов.

«Великий турок» скончался в 1566 г. после почти полувекового правления в Османской империи. Но даже его кончина не помешала внушительной османской военной машине действовать еще долгое время. Придя к власти, наследник Сулеймана султан Селим II (1566–1574) сразу стал строить планы захвата Кипра. Владевшая островом Венеция обратилась за помощью к христианским державам, но создать коалицию не удалось. Турецкий флот показался у берегов Кипра в июле 1570 г. и начал военную кампанию, тяжелая осада острова продолжалась с перерывами в течение двух лет, и, наконец, в 1571 г. Кипр перешел туркам. Эти события произвели мрачное впечатление на христианскую Европу, но вместе с тем послужили стимулом к созданию коалиции христианских государств — Священной Лиги, объединенный флот которой в 1571 г. разгромил турок в уже упоминавшейся битве при Лепанто. Победа, которая была единодушно прославлена христианами — как католиками, так и протестантами, — стала неприятным сюрпризом для султана. Однако ресурсы Блистательной Порты были еще достаточно мощными. Османы быстро восстановили свой флот и еще долгое время совершали набеги по всему западному Средиземноморью, а в Центральной Европе сражались против своего главного противника — Габсбургов. И все же наследникам Сулеймана Великолепного не удалось сохранить былое величие Империи. К середине XVII в. наступательная мощь турецкой армии значительно ослабевает, и волна завоеваний явно идет на спад. С 1645 г. турки приступили к покорению Крита и в результате самой длительной в истории осады замка Кандии только к 1669 г. захватили весь остров. В это время государство и армия Империи переживали глубокий кризис. Государственный аппарат терял свою эффективность, с начала XVII в. шел постепенный процесс разложения корпуса янычар — ранее составлявших опору государственной власти, теперь он становится угрозой для султанского престола. Военные мятежи и дворцовые перевороты сменяют друг друга в Османской империи подобно тому, как это было в мамлюкском султанате. Серьезным становится отставание Османской империи в технической сфере. С конца XVI в. турецкая артиллерия не обновляется, ей противостоят хорошо вооруженные и дисциплинированные армии европейских государств. Слабое материальное оснащение армии нередко приводит турок к поражениям в вооруженных конфликтах. В 1683 г. турки в очередной раз приступают к осаде Вены и терпят полную неудачу — победа христиан по существу означает конец завоевательных походов Османской империи в Европе.