1. ЛЖЕЦ

А) Двести лет спустя после описываемых событий в Массалии проездом был Полибий, сопровождавший Сципиона Африканского. Он осведомился у властей города о Пифее, но ему сообщают столь мало сведений о нем, что и запомнить нечего. Однако он воскликнул:

«Как частное лицо, человек к тому же небогатый, смог одолеть значительные расстояния по морю и суше?»

Раньше на этой реке был торговый порт, называвшийся Корбилоном; о нем упомянул Полибий в связи с баснословными, россказнями Пифея: «Ни один массалиот из тех, что беседовали со Сципионом, и ни один житель Нарбона или Карбидом, городов, считавшихся наилучшими в этой стране, не смог сообщить на его вопрос о Британии ничего достойного упоминания. Тем не менее Пифей отважился наговорить немало лжи относительно Британии».

Страбон

Объяснить молчание массалийских тимухов по поводу Пифея довольно трудно. Быть может, они умалчивали о торговых сношениях города с Британией и северными странами? Или действительно не знали о Пифее, чьи труды оказались забытыми из-за того, что не давали непосредственной выгоды? Что здесь было — неблагодарность, злоба, недостаток культуры или просто стремление умолчать?

Описывая страны Европы, Полибий заявляет, что он умолчит о древних географах, но рассмотрит взгляды их критиков — Дикеарха и Эратосфена, написавшего новейший труд по географии, а также Пифея, который многих ввел в заблуждение. Пифей утверждал, например, что обошел всю доступную для путешественников Британию и что ее береговая линия составляет свыше 40 000 стадиев. Затем он он рассказал о Туле и об областях, где нет более ни земли, ни моря, ни воздуха, а лишь какое-то вещество, представляющее собою смесь всего этого и похожее на «морское легкое»; там, говорит Пифей, земля, море и все остальное колышутся в воздухе, и это вещество является как бы связью всех элементов: по нему невозможно ни пройти, ни проплыть на корабле. Что касается этого «морского легкого», то Пифей утверждает, будто видел его самолично, все же остальное он передает по слухам. Таков рассказ Пифея; он добавляет, кроме того, что по возвращении из тех краев обошел всю береговую линию Европы от Гадир до Танаиса. Как видно, Полибий считает немыслимым, чтобы частное лицо, человек к тому же небогатый, смог одолеть столь значительное расстояние по морю и по суше; Эратосфен же, хотя и сомневался, заслуживает ли все это доверия, все-таки поверил рассказу Пифея о Британии и местностях близ Гадир в Иберии; он говорит, что куда легче поверить Мессенцу[34], чем Пифею: тот по крайней мере стоит на том, что плавал лишь в одну страну — Пангею, тогда как Пифей заявляет, что самолично обследовал всю северную часть Европы до последних пределов мира — такому утверждению никто не поверил бы, даже если бы его высказал сам Гермес.

Страбон

Все, что выходит за рамки понимания людей, часто отбрасывается без глубокого изучения. Сколько людей, считающихся культурными и образованными в нашу эпоху, не воспринимают научных понятий относительности, вещества-энергии, поскольку не могут вникнуть в суть дела! Можно понять добродетельных массалиотов, читателей Гомера и Ксенофонта, которые отбросили за непонятностью теории человека, разрушавшего их привычный образ «обитаемого мира». Они жили в окружении варваров, обитавших на краю «земного диска», омываемого рекой Океан. Пифей предлагал им, людям с бескрылым воображением, гигантский шар Земли, Солнце, не заходящее за горизонт, и знание о народах, Которые живут в совершенно иных условиях и ведут иной образ жизни.

Что думает сегодня честный торговец, глядя на свои наручные часы и зная утверждения ученых, будто времени в виде часов и суток не существует?

Б) Через триста пятьдесят лет после Пифея, в царствование Тиберия, великий признанный географ Страбон злобным пером начертал: «Пифей повсюду обманывает людей!», «Любому утверждению Пифея нельзя доверять!».

Пифей солгал, потому что намнеты Корбилона и нарбонцы, опрошенные Сципионом, не хотят говорить о Британских островах. Пифей лжет, потому что римские моряки, обошедшие Великобританию, нигде не видели Туле. Пифей лжет по поводу Балтики, потому что римляне не пошли дальше Эльбы. Зато он, Страбон, не лжет, утверждая, что Каспийское море соединяется с Океаном. Пифей «прикрывал свои выдумки сведениями из астрономии и математики». И наконец, когда ошибается Гиппарх, помещая Византии на широту Марселя, Страбон утверждает, что ошибку допустил Пифей: всегда обманывая людей, Пифей солгал и здесь…

Отсутствие данных об этих странах вынуждает считаться со всеми этими измышлениями Пифея из Массалии о местностях вдоль побережья Океана, поскольку он прикрывал свои выдумки сведениями из астрономии и математики.

Страбон

Но Страбон ошибся сам во всем, в чем он обвинял «лжеца» Пифея: Британские острова существуют именно такими, какими их описал и измерил Пифей, Туле существует, Балтика существует, Каспийское море — замкнутый бассейн, все народы и страны, перечисленные Пифеем, существуют, и даже их названия сохранились кое-где до наших дней — Кент, Кадис, Британские острова, Иктис, Уксисама, Берги и гутоны [98].