Глава XXXVIII О капитуляции в Ялте

Глава XXXVIII

О капитуляции в Ялте

Выиграв кампанию, можно проиграть баталию.

(Наполеон)

А теперь поговорим о Ялте. А что, собственно, Рузвельт уступил? Восточную Европу? Так она и так была у Сталина в руках. И мы уже видели, что он это победой в войне не считал. Западные области будущей ГДР в обмен на часть Берлина? (Опять же Солженицын: «Как могли они за смехотворную игрушку четырех- зонного Берлина — свою же собственную ахиллесову пяту — отдать Сталину обширные области Саксонии и Тюрингии» («Архипелаг ГУЛАГ». Часть I. Глава 6). Безусловно, в будущей «холодной войне» Западный Берлин добавил проблем Западу. Но улучшал ли этот обмен территорий в Германии глобальные стратегические позиции СССР? Позволю себе, по крайней мере, усомниться в этом.

Союзники выдали Сталину всех «перемещенных лиц»? Поступок, мягко говоря, негуманный, но результатов войны он все равно не отменял. Общее геополитическое соотношение сил от этого опять же не изменилось. А если так, то зачем же раздражать Сталина из-за каких-то там власовцев, которые, как- никак, все же были изменниками не только сталинскому режиму, но и своему Отечеству. Если Сталин не хотел доводить Запад до крайности и поэтому не напал, то и Рузвельт и Черчилль без крайней нужды воевать против СССР не собирались. Зачем, если главное уже было сделано? А уступки в Ялте… Главное сделано—в мелочах можно и уступить.

На протяжении последних двух столетий «рабские», «полурабские» и «рабско-контрреволюцион- ные» правители России, Германии и других находившихся на определенных стадиях социально- экономического развития стран допускали одну и ту же ошибку, недооценивая способности капиталистических демократий к сопротивлению и принимая нежелание браться за оружие без крайней необходимости (естественное как для самих народов, живущих благополучно, так и для их правительств, вынужденных в условиях демократии считаться с настроениями граждан) за «трусость» и «неумение воевать». Перечислим хронологически только основные ошибки такого рода.

1853 г. — Николай I относительно Англии и Франции («эта Англия с ее буржуазным парламентом едва ли сможет вести войну»); результат — поражение в Крымской войне.

1914 г. — Вильгельм И относительно Англии: план «войны до осеннего листопада за 8 недель» был построен в основном на том предположении, что на суше воевать придется в основном против русских и французов; результат — затяжная война, бесперспективная для Германии, каковой она стала благодаря участию Англии.

1917 г. — Вильгельм II относительно США («это такой же слабый противник, как Румыния», как заявил один из проправительственных партийных лидеров в рейхстаге); поэтому после выхода из войны России кайзер считал победу над Антантой уже одержанной; результат — полное поражение Германии в кампании 1918 г., в которой решающую роль сыграли американские войска.

1940 г. — Гитлер относительно Англии и США. А с учетом всего сказанного можно сделать вывод, что тогда же такую же ошибку совершил и Сталин.

1950 г. — Сталин относительно США. Блицкриг в Корее в результате непредусмотренного «вождем народов» вмешательства американцев превратился в трехлетнюю войну, кончившуюся ничем.

Впрочем, и все вообще советские правители на протяжении всей «холодной войны» полагали, на основании тех или иных сделанных Западом уступок, что Запад будет уступать и далее — до полной капитуляции. Чем это кончилось, известно.

Так вот, Сталин ошибся относительно Запада в 1940-м (вместе с Гитлером) и в 1950-м. Но не в 1945-м.

Кстати, здесь опять нелишне вспомнить, что в начале 1945 г. Черчилль обратился за помощью к Сталину уже после того, как немецкое наступление в Арденнах было остановлено. Зачем? Уж не осознавали ли они с Рузвельтом того, что лучше сразу ликвидировать советскую угрозу, чем жить в страхе перед ней долгие десятилетия? А склонить общественное мнение Запада к войне против СССР можно было только одним способом — если бы СССР сам напал. Не толкал ли Черчилль Сталина к подобному шагу демонстрацией своей мнимой слабости? Помните, у Сунь Цзы: «Если ты слаб, покажи силу. Если ты силен, покажи слабость. Горе тому, кто обманулся!»

Сталин, однако, не обманулся. Точнее, почти не обманулся. Мы уже ставили вопрос: почему Сталин поддался на просьбу Рузвельта и Черчилля и начал Висло-Одерскую операцию на восемь дней раньше — 12 января 1945 г. вместо 20-го? Возможно, решил, что при таком ускоренном наступлении ни Гитлер, ни союзники не успеют помешать его воздушно-десантной операции (напомню, что разграничение Германии на зоны оккупации было установлено только в Ялте в феврале, до этого сам собой подразумевался принцип: кто что первым займет, то и его). Если так, то Сталин допустил серьезный тактический просчет и в результате ни Западной Германии, ни Северной Италии, ни Скандинавии так и не получил.

Тем не менее он проявил достаточно стратегической мудрости, нежелание Рузвельта и Черчилля конфликтовать с ним без крайней необходимости за полную слабость и беспомощность не принял и Третью мировую войну не развязал. Правда, от конечного краха СССР это все равно не спасло…

И последний вопрос: а останься Рузвельт жив к концу войны, убил бы его Сталин?

Не знаю. Вопрос остается открытым.

Сталин понял, что проиграл. Но понял ли, кому?