IV ПРИЧИНЫ СЛАБОСТИ ИМПЕРИИ

IV

ПРИЧИНЫ СЛАБОСТИ ИМПЕРИИ

Этому расцвету грозил ряд других, более близких опасностей.

Социальный вопрос и феодальные восстания . С конца IX и в продолжение всего X в. Византию тревожил грозный социальный вопрос. В империи было два класса: бедные (???????) и богатые (???????); в результате непрестанных посягательств вторых на собственность и свободу первых в империи, особенно в азиатских провинциях, постепенно возникла крупная феодальная аристократия, владевшая громадными доменами, клиентами, вассалами, влияние которой еще возрастало в силу того, что аристократы занимали высокие административные должности и военные командные посты, отдававшие армию в их руки. Эта знать — богатая, могущественная, популярная — представляла для правительства опасность и в политическом и в социальном отношении. Императоры поняли это и со всей энергией начали борьбу против непокорных и гордых тем, что они противостояли басилевсу, феодалов, которые, несомненно, уменьшали доходы казны вследствие требуемых ими иммунитетов, а захватом военных участков, предназначенных для солдат, истощали один из лучших источников рекрутского набора.

Василий I в этой области, как и во всех прочих, положил начало политике Македонской династии и занялся ограничением захватнических тенденций знати. Его наследники продолжали начатое им дело. Серия указов, изданных Романом I Лекапином (922—934), Константином VII (947), Романом II, Никифором Фокой, имело целью обеспечить защиту мелкой собственности и воспрепятствовать феодалам «поглотить имущество бедняков». Постоянное повторение этих мер уже само по себе доказывает, что опасность все возрастала. События второй половины X в. обнаружили это со всей очевидностью.

Немедленно после убийства Никифора Фоки в Малой Азии вспыхнуло первое феодальное восстание (971) под руководством Варды Фоки, племянника покойного императора. Возмущение это было не без труда подавлено. Оно возобновилось в еще более грозной форме в первые годы правления Василия II. В 976 г . возникла настоящая азиатская фронда. Ее возглавил Варда Склир, крупный феодальный сеньор, который, собирая вокруг себя всех недовольных, всех авантюристов, всех тех, кто надеялся что-нибудь выиграть от мятежа, за несколько недель оказался господином Азии и стал грозить Константинополю (978).

В борьбе против одного феодального претендента правительство обратилось за помощью к другому феодалу. Варда Фока разбил Склира при Панкалии (979) и подавил восстание. Но когда упрочение власти Василия II показалось аристократии опасным, вспыхнуло новое возмущение. Фока и Склир, вчерашние противники, объединились для выступления против императора (987). Замечательная энергия Василия II восторжествовала над всеми кознями его врагов. Фока, разбитый в Хрисополе. близ Константинополя, который он уже начал было блокировать (988), нашел смерть в битве при Абидосе (989); Склир должен был подчиниться. Но император никогда не мог забыть этих феодальных восстаний; указом 996 г . он нанес суровый удар крупным феодалам-захватчикам. Казалось, что императорская власть окончательно отомстила за феодальные мятежи в Анатолии.

Но в действительности все эти меры были бесплодны. Правительство могло сколько угодно ограничивать развитие крупной собственности, подавлять феодалов налогами, изыскивать способы ограничить их влияние на армию: из этого ничего не вышло. Феодальная аристократия восторжествовала над императорской властью, и в период слабости и анархии, которые отмечают вторую половину XI в., именно феодалы, в лице династии Комнинов, спасли империю.

Духовная аристократия . Наряду со светскими феодалами не менее могущественной и опасной была духовная аристократия.

В X в., как и в VIII, большая часть земельной собственности, к великому ущербу для казны и армии, сосредоточивалась в руках монастырей. Императоры X в. попытались ограничить развитие монастырских богатств; Никифор Фока дошел даже до того, что запретил (964) основывать новые монастыри и делать какие бы то ни было дарения существующим. Но в Византийской империи церковь была слишком могущественной, чтобы подобные мероприятия могли долго продержаться, а империя слишком нуждалась в церкви, чтобы не поддерживать с ней добрых отношений. В 988 г . Василий II отменил указ Фоки. Монастыри одержали победу.

Точно так же и в отношениях с белым духовенством последнее слово никогда не оставалось за императором. Широта компетенции константинопольского патриарха, та роль, какую он играл в церкви, многочисленность монахов, подчинявшихся ему, и колоссальное честолюбие, порождаемое этим могуществом, делали его грозным лицом. Если патриарх, преданный правительству, мог оказывать ему крупные услуги, то враждебно настроенный патриарх был чрезвычайно опасен, и его противодействие могло сломить волю самого императора. Это испытал на себе Лев VI в столкновении с патриархом Николаем, и хотя в конце концов император и заставил патриарха отречься от своего сана (907), это не помешало Николаю после смерти государя вновь занять патриарший престол (912); в период малолетства Константина VII он был руководящим министром и играл решающую роль как в восстаниях, происходивших внутри империи, так и в руководстве ее внешней политикой; и tomus unionis (920), где был решен вопрос о четырехкратном браке, некогда оказавшемся причиной раздора между патриархом и императором, был для первого блестящим реваншем над императорской властью. Точно так же патриарх Полиевкт вызывающе вел себя по отношению к Никифору Фоке; и хотя в конце концов он вынужден был уступить, ему все же удалось добиться от Цимисхия отмены всех неблагоприятных для церкви мер (970). Однако честолюбие константинопольских патриархов должно было привести к еще более серьезным последствиям: к разрыву с Римом и разделению двух церквей.

Известно, что в первый раз этот разрыв был вызван честолюбием Фотия. Вступление на престол Василия I положило начало новой религиозной политике; патриарх был низложен, и вселенский собор 869 г . в Константинополе восстановил союз с Римом. Однако в 877 г . Фотий вновь занял свой престол; снова, на соборе 879 г ., он порвал с папой; и хотя в конце концов он и пал в 886 г ., хотя в 893 г . союз с Римом был торжественно восстановлен, тем не менее конфликт между двумя церквами продолжал существовать в скрытом виде, не столько, конечно, по причине разделявших их разногласий по второстепенным вопросам догмы и обряда, сколько вследствие упорного отказа греков признать первенство Рима и честолюбивого стремления константинопольских патриархов стать папами Востока. К концу X в. вражда достигла крайних пределов: в середине XI в. честолюбия Михаила Керуллария оказалось достаточно, чтобы окончательно завершить разрыв.