Гитлер

Гитлер

Через несколько дней Гитлер встретил с безграничным восторгом сообщение о том, что из 38 судов союзнического конвоя в Архангельск прибыли лишь шесть судов. Он снова становится многословным и преисполненным удивительных интеллектуальных открытий: «Россия — это большая песочница, но Украина — неслыханно прекрасна и с самолета она смотрится как «земля обетованная». Климат на Украине мягче, чем в Мюнхене, земля невероятно плодородна, а люди — особенно мужчины — ярко выраженные лодыри. Повсюду видишь спящих людей». По поводу противостоящих государственных деятелей: Черчилль — шакал, а Сталин — это тигр. В будущем Германии не будет хватать только никеля и поэтому следует создать запас никелевых монет. Сказано это было в те дни, когда немецкие танки — эти, по словам Гитлера, «слоны современных армий», готовились прорвать советский фронт на юго-восточном направлении. И никель Таймыра, никель и медь Норильска теперь не выглядел недосягаемым.

Если был в мировой войне период, когда Гитлер считал, что все идет как следует, то именно в конце весны и летом 1942 года. Вступление в войну Японии на востоке России было фактором неизвестности, но за первую половину 1942 года страна «восходящего солнца» добилась столь невероятных военных успехов, что ориентация на нее стала казаться безусловно оправданной. Вся Восточная Азия стала зоной преобладания Токио, и до вышеописанной битвы при атолле Мидуэй японские вооруженные силы не знали поражений. Объявление войны Соединенным Штатам развязало руки германскому подводному флоту, и тот за первую половину 1942 года добился феноменальных результатов. На дно пошло почти на треть больше тоннажа кораблей противостоящей коалиции, чем за весь 1941 год. При этом погибло относительно незначительное число немецких подводных лодок.

Гитлер на короткое время впадает в своего рода благодушие, он все больше стремится предстать перед нацистскими соратниками «исторической личностью», поднимающейся над преходящими обстоятельствами. Он высказывает суждения о своих противниках. Как раз в это время Гитлер (выступая во второй половине дня 23 мая 1942 года перед своими гауляйтерами) назвал Сталина «фигурой, возвышающейся над демократическими лидерами англосаксонских стран». Войну на Восточном фронте Гитлер назвал непохожей на войны прошлого. Здесь речь не идет о победе или поражении, здесь одну сторону ждет триумф, а другую — полное крушение (Triumph oder Untergang). Собственно, с его точки зрения, война зимы 1941–1942 годов была выиграна, сейчас речь идет о том, чтобы добить врага. В той же речи Гитлер пообещал после окончания войны полностью сокрушить в Германии христианство.

Перед партийными лидерами Гитлер любил рисовать масштабные картины. В данном случае он не считал нужным скрывать своих вожделений на Востоке. Здесь произойдут самые масштабные германские приращения, рейх получит уголь, нефть, пшеницу. «Мы должны будем решить на востоке этнический вопрос». (Практика в Освенциме уже началась). После консолидации германских побед здесь будут построены мощные крепости. В течение 70–80 лет здесь будет расселено новое, прибывшее из нордических земель население в 250 миллионов человек. «В этом заключается подлинный смысл данной войны. Большие жертвы кровью могут быть оправданы только тем, что грядущие поколения получат благословение бескрайних полей». На завоевываемых восточных территориях «мы найдем чернозем и железную руду, основу нашего будущего богатства». Как только война закончится — а произойдет это скорее всего этим летом, «мы начнем боевые действия против англосаксонских стран, и те не смогут устоять».

30 мая 1942 года Гитлер выступает перед 10 тысячами выпускников военных училищ в берлинском Шпортпаласте. Тон был другой, но суть сходной. Керчь и Харьков — только «прелюдия» к тому, что последует летом. Что произошло бы, если бы победило азиатское варварство? Немецкие женщины пали бы первой жертвой этих зверей. Германскую интеллигенцию утопили бы в крови. Все, что делает нас высшей формой человеческой расы, было бы уничтожено. Но победа на Востоке даст нам «жизненное пространство», снабдит будущие поколения немцев зерном, углем, рудой, нефтью, резиной, древесиной. Геббельсу: «С наступлением на Кавказ мы наступим советской системе на адамово яблоко». Потери Советов при Керчи и Харькове уже невосстановимы. Сталин достиг предела своих ресурсов — в Советской России наблюдаются сложности с продовольствием и падает мораль.

Особый восторг Гитлера вызвал успех генерала Роммеля в Северной Африке, в ливийско-египетской пустыне. Вечером 21 июня пришло поразительное сообщение о взятии Роммелем Тобрука — ворот к Каиру и Суэцкому каналу. В ходе трехнедельной кампании Роммель сумел неожиданными маневрами обойти неважно экипированную армию англичан и поставил их контроль над Суэцом под вопрос. 33 тысячи англичан попали в плен. Военные трофеи на фотографиях выглядели восхитительно, и фюрер германской нации немедленно произвел Роммеля в фельдмаршалы. Через несколько дней германские войска оказываются в поразительной близости от Александрии. Гитлер уже смотрит по карте с немым вопросом: каково расстояние от устья Нила до Кавказа. Если два молодых германских фельдмаршала — Клейст и Роммель — сомкнут руки в устье Евфрата, то англичанам придется забыть о веках своего преобладания на Ближнем Востоке.

На Севере дела идут не менее восхитительно. Верные финны празднуют 75-летие маршала Маннергейма (только о финских частях Гитлер говорил, что они, возможно, лучше германских). Гитлер нанес союзнику молниеносный визит — первый случай пребывания Гитлера за пределами рейха и оккупированных вермахтом областей. В вагоне поезда, стоявшего в лесу близ аэродрома Иммола, Гитлер и Маннергейм, в присутствии финского президента Рюти и благообразного Кейтеля, обсудили ход мирового конфликта и непосредственные задачи сторон. Гитлер вручил ветерану борьбы с большевизмом высшую награду рейха — Большой Золотой Крест Германского Ордена Орла. Вопреки просьбам Гитлера, финны записали дискуссию на магнитофонную пленку и из глубины трагического времени слышен австрийский акцент германского канцлера. Его речь звучит более живописно, чем ее изложение в письменном виде. Гитлер заверил финнов в неизменной германской помощи. Он не сообщил союзникам о грядущем германском наступлении на юге СССР — он сделает это во время ответного визита Маннергейма, за день до начала этого наступления.

Гитлер был очень доволен визитом в Финляндию. Никогда еще будущее не было столь многообещающим. От Балкан, Апеннин и Пиренеев на юге до Скандинавии и полярных широт на севере Германия стояла как гегемон Европы, принимая почтение малых сих. Только остров Британии, теряющей Египет, и прижатая к Уралу Россия отказывались признать германское главенство. И все же нота «благоразумия» на крайний случай прозвучала; приказание на случай поворота фортуны было высказано Геббельсу как ближайшему идейному соратнику: если дела на Восточном фронте, вопреки всему, пойдут худо и это вызовет взрыв возмущения в самой Германии, то следует первым делом расстрелять узников тюрем и лагерей. По меньшей мере, говорит Гитлер Геббельсу, повторения 1918 года не будет. Одно точно — рабочий класс, приверженный национал-социализму, будет в этот раз на нашей стороне.

Если накануне летней кампании германской армии 1941 года — накануне «Барбароссы» — соотношение танковых сил СССР и Германии было 5:1 в пользу советской стороны, то к лету 1942 года на участке грядущего германского наступления оно стало 1:10 в пользу немцев. На всем огромном советском юге накануне решающей кампании, должной определить судьбу страны, было всего двести наших танков. Можно сказать, что дорога к Волге если и не открылась, но оказалась неприкрытой. В нее и ринулся обретший прежнюю самоуверенность противник.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.