Глава 36. ТАЙНА КАМЕНОЛОМНИ ОБЕЛИСКОВ

Глава 36. ТАЙНА КАМЕНОЛОМНИ ОБЕЛИСКОВ

Знают ли египтологи, как на самом деле создавались эти монументы?

В статьях и в книге я высказывал собственную точку зрения на артефакты древних египтян. А сейчас постараюсь объяснить, почему у меня появилось такое мнение, а заодно — ответить на несколько вопросов.

Разве возможно создать все эти удивительные артефакты древнего Египта с помощью примитивных орудий труда? Учитывая огромный объем проделанной работы по описанию, как эти орудия труда могли использоваться, нам не нужно прибегать к фантастическим вымыслам. Им не место в археологических данных. Так почему же господа египтологи поступают именно так?

Мое мнение относительно уровня технологии, использованной древними египтянами, сложилось в результате многолетней работы на производстве. В течение шести лет (более 12480 часов) я работал с ручными инструментами и на станках различных типов, как на крупных, так и на небольших. Я выпускал продукцию, созданную в соответствии с техническими спецификациями. В конце этого шестилетнего периода я завершил свое ученичество. Мне выдали документы квалифицированного механика, чтобы я работал там, где сочту нужным.

Три десятка лет я использовал различные возможности, открывавшиеся передо мной. В это время, должен признаться, моя собственная точка зрения окрепла в результате воздействия окружения, людей, вместе с которыми я зарабатывал на жизнь. Боюсь, что влияние, оказанное этой средой на мой разум, необратимо. К тому времени, когда меня «спасли» и повысили до стерильного окружения в офисе старшего менеджера, более чем 62400 часов работы на производстве оставили «глубокие отметины». Я стал сам понимать, как делаются вещи.

Эти отметины повествуют о тропе борьбы — борьбы за преобразование идей в физическую реальность. Борьба заключается в том, чтобы набросать идею на бумагу, затем приступить к формированию и воплощению этой идеи с заданной точностью в функционирующем механизме. Работа сводилась к использованию каждого имеющегося интеллектуального и физического средства в тех областях науки, техники, производства и метрологии, которые охватывают функцию, форму и точность.

Но случались и разочарования, когда идеи не работали. Было и наоборот — я испытывал прилив гордости, когда, невзирая на ошибки, удавалось достичь успеха. Но, так или иначе, отметины в душе делались более глубокими.

Возможно, я слишком поторопился, заявляя о точности космического века, выяснив, что на внутренней части огромного доисторического гранитного бокса этот показатель был равен 0,0002 дюйма. Быть может, следы токарного станка на самом деле не являлись таковыми. Может статься, я слишком уверен, когда, глядя на следы орудия труда на артефакте, могу идентифицировать использованное орудие, с помощью которого изготовили вещь. Полагаю, что мое собственное мнение сложилось в тот период моей карьеры, когда пришлось думать так, как думают американцы, а не англичане.

Но не помню, чтобы тогда произошли какие-то резкие изменения, кроме одного — я выяснил, что инженерам приходится думать одинаково, независимо от того, в какой стране они находятся. Такова цена жизни в физическом мире с естественными законами. Безусловно, другой эффект появляется, если живешь в стране, чья культура отличается от той, где ты сформировался в юности. В таком случае ты отказываешься от уже сложившегося комплекса превосходства «своих» в пользу других. Возникают большие понимание и терпимость.

Почему я рассказываю здесь об этом? Причина — в моем желании дать вам некоторое представление об ошибке, допущенной мною во время презентации своей работы. Большинство из того, что я считал само собой разумеющимся при работе с артефактами в Египте, нужно было пояснить более подробно. Я понял, что запряг лошадь позади телеги. При изучении артефактов древних египтян я смотрел на конечный продукт, писал о геометрии и точности. В большинстве случаев обсуждения всех методов, которые требовались и использовались для создания этих вещей, не появилось. Мне казалось очевидным, что эти памятники — продукт технологий, не оставивших никаких следов и свидетельств.

Но мне пришлось столкнуться с предположениями, будто использование примитивных орудий труда — каменных молотов, медных "Стамесок, применение абразивных материалов — песка, — вполне достаточно, чтобы объяснить существование всех объектов, созданных из камня в древнем Египте. Мне возражают: эти орудия труда в руках огромной массы умелых работников, имевших в распоряжении много времени, способны создать все эти памятники. Оппоненты настаивают — древние египтяне, мол, относились ко времени не так, как мы сейчас. Для них, цивилизации, существовавшей нескольких тысячелетий, десять лет — это капля из океана времени, столетие — всего лишь бокал. Поэтому, когда египтологов просят объяснить, как делали особо сложный для создания объект, главным ингредиентом они называют время.

Культура египтян охватывала много столетий, они строили для вечности. Используя сложную архитектуру и стройматериалы, они, очевидно, были озабочены непрерывностью продолжения своего Ка (духа) и своей цивилизации. Звучит все это вполне логично и исчерпывающе. Я обнаружил, что киваю в знак согласия. Не могу отрицать — ручная работа обеспечивает возможность создания множества прекрасных и высокоточных объектов из чрезвычайно трудных для обработки материалов.

Я обнаружил, что соглашаюсь, но все равно испытывал постоянные сомнения. Что в этой логике не совсем верно. Должен существовать более убедительный довод, к которому прислушаются ортодоксальные египтологи. Совершенно очевидно — до глухих ушей не дошел звон моего колокольчика рядом с артефактами, отличающимися невероятной точностью.

После выхода в свет моей предшествующей статьи под названием «Точность», я провел ряд обсуждений в Интернете, участвуя в подобных дискуссиях не впервые. С тех пор, как еще в 1995 г. я открыл для себя эти упражнения по аэробике для пальцев на клавиатуре, мой энтузиазм к этому общению несколько угас. Ведь в большинстве случаев дебаты в Интернете бесполезны, они представляют собой пустое времяпровождение. Мне посоветовали избегать их как чумы, особенно — самые близкие мне люди, моя жена.

Тем не менее, столь мазохистское занятие позволило понять, как можно исправить допущенные ошибки. Я заметил, что стал обсуждать свою работу с людьми, несогласными с моими выводами. Соответственно, они быстро принимали заключения ученых официальной школы, выпускающих в свет свои исследования и делающих выводы, которые не противоречат существующим ортодоксальным представлениям об истории древних египтян.

Высшим авторитетом по древнеегипетским каменным памятникам является Дэнис Стоке (Манчестерский университет). Работа Стокса эффективно развивает все предшествующие комментарии по данному предмету. Она бесценна в анализе техник, использованных древними каменщиками. Мнение этого авторитетного ученого имеет большой вес, поскольку основано на экспериментальных данных, собранных в Египте при использовании соответствующих материалов. Мнения сэра Уильяма Флиндерса Петри в его книге «Пирамиды и храм в Гизе» (опубликована в 1893 г.) и Лукаса и Гарриса в их работе «Древнеегипетские материалы и индустрия» подтверждаются полевыми исследованиями и значительными усилиями Стокса. Самой последней его работой был Асуанский проект, финансируемый компанией «НОВА» во время съемок документального фильма «Обелиск».

Учитывая это, сфокусирую внимание на обработке гранита. В ходе убедительных научных исследований в Асуане, Стоке получил ряд неопровержимых данных о скорости добычи материала. Нам предоставлена возможность провести достаточно точное исследование времени. Анализ отличается простотой. Он используется инженерами, занятыми оценкой производства с цеЛью получения примерной стоимости создания современной продукции.

Далее приводятся расчеты количества времени, основанные на исследовании, проведенном Стоксом. Речь идет о добыче одного гранитного обелиска из каменоломни. Расчеты не включают время, требуемое для вытаскивания 440-тонного груза из каменоломни. Они также не касаются обработки блока до создания гладкой плоской поверхности или изображения многочисленных невероятных символов. Наконец, в них не учитывается время, затрачиваемое на транспортировку и возведение обелиска перед пилоном-V в Карнаке.

Начнем с гранитных каменоломен в Асуане. Там мы выберем подходящий участок для нашего камня. На основе заданных размеров, каменная заготовка должна быть высокой. Метод, который использовали древние египтяне для отделения значительного камня из коренной породы, заключался в том, чтобы вырезать канал вокруг всего выбранного материала. Затем его подрезали снизу, оставляя опоры, поддерживающие вес. Эта гипотеза кажется наиболее разумной и достоверной. При рассмотрении незаконченного обелиска в Асуане, мы видим — вокруг всего обелиска прорезано углубление. В случае, если работы продолжились бы, пришлось бы его подрезать, чтобы отделить гранит от коренной породы.

В канале есть отметки каменоломни в форме ложки. Они позволили египтологу Дитеру Арнольду заявить, что каждому рабочему, «отправленному на гранит», отводили участок «шириной 75 сантиметров (10 ладоней) и разделенный на рабочие секции длиной по 60 сантиметров. Это минимальное пространство для сидящего или стоящего на коленях работника». То есть, имелась довольно ограниченная площадка размерами два на два с половиной фута для рабочего, размахивающего тяжелым каменным шаром. Учитывая, что необходимо иметь целую цепь таких рабочих, каждый из которых одинаково агрессивен, нельзя пренебрегать риском получения травм.

Тем не менее, для защиты аргумента я использовал эти цифры в расчетах. Марк Лернер в документальном фильме «Обелиск» соглашается — вероятно, этот метод использовали древние египтяне. Он сам даже провел ряд экспериментальных работ.

Следовательно, на основе информации о скорости извлечении материала можно провести экспресс-анализ времени, требуемого для добычи обелиска из каменоломни. Мы можем поверить, что при достаточном количестве труда, время, затраченное на реализацию проекта, может быть сокращено. Хотя это не обязательно является истиной, в рамках каждого проекта есть свои ограничения или узкие места. Поэтому, когда мы командуем рабочей силой, состоящей из тысячи человек, это узкое место эффективно сократит число рабочих, занятых данным трудом. Ограничением в проекте добычи обелиска из каменоломни является число работников, способных трудиться на клочке гранита площадью два на два с половиной фута.

Очевидно, что это постоянное ограничение. Следовательно, время, затрачиваемое на добычу блока, основано на кубической массе вынимаемого материала, деленной на скорость удаления материала. Массой материала является ширина, умноженная на длину, умноженная на глубину. (Результаты соответствуют метрическим единицам измерений, представленных Стоксом — кубическим сантиметрам note 14. Также приводятся размеры в метрах, футах и дюймах). Глубина канала остается открытым вопросом. Из снимка следует — вынимается значительное количество коренной породы, снизу и до верхней части блока.

Можно возразить, что другие блоки могли добывать, начиняя с верхней части. Они предназначались для других целей. Следовательно, это расстояние нельзя рассматривать как часть проекта. Поэтому я определил: глубина канала должна уходить в коренную породу на девять футов для обелиска и еще на два фута — для подреза. Сюда включен припуск на обработку при добыче, он достаточен, чтобы рабочий смог проделать канал под блоком. Сам блок должен быть достаточно широким, чтобы работник мог спуститься под него для подрезки породы.

В следующей таблице принято, что рабочий обстреливает гранит с помощью долеритового шара. Стоке определил — скорость удаления материала для долерито во го шара равна тридцати кубическим сантиметрам в час. Хотя нигде не упоминается об удалении отходов или замене шаров по мере их износа, примем — скорость не уменьшается (согласно экспериментальным данным Стокса).

Теперь проанализируем, какое количество времени потребуется для создания подреза. Для расчета используем скорость выемки по Стоксу, принятую для молота и долота из твердого материала. Я решил использовать эту скорость на основе разумного предположения, что производительность будет снижаться по мере углубления — рабочему придется действовать в неудобной позе и без помощи силы тяжести. Скорость удаления материала по Стоксу, принятая для молота и долота из твердого материала, составляет 5 куб. см в час.

Хотя наше воображение отказывается воспринимать, что кто-нибудь, кроме совершенно фанатичного человека, может эффективно прорезать туннель размером два на два с половиной фута под гранитом, ради аргумента я принял это предположение в своих расчетах. Они на том, что двое рабочих долбят гранит с двух сторон, перемещаясь навстречу друг другу. Соответственно, они сокращают расстояние, необходимое для полной подрезки гранита, вдвое.

Применяя анализ ограничений, минимальное количество времени только для добычи камня составляет пятьдесят лет! Физически невозможно использовать большее количество рабочих для выполнения этой задачи, чтобы справиться с ней быстрее. Работники могут приходить и уходить, заменяя усталых и больных, но в любое выбранное время только один каменотес может трудиться на данном клочке гранита. Скорость выемки — 30 куб. см в час — не может оставаться неизменной, пока мы не получим абсолютно плоскую поверхность с острыми и вертикальными углами. Перед нами по-прежнему остается задача обработки материала. Она, по моей оценке, займет еще десяток лет — при использовании орудий труда, которые египтологи позволяют иметцдревним египтянам в инструментальном ящике.

На постаментах обелисков Хатшепсут начертаны письмена/ Нам сообщают, что эта пара монументов добыта и возведена за семь месяцев. Просто для добычи заготовки блока за такое время скорость резания следует увеличить, по меньшей мере, в тридцать семь раз. Инструменты, способные обеспечить такую производительность, не входят в состав археологический реликвий. Учитывая все ранее названные условия и требования, предъявляемые к точности и геометрии (а теперь — и при использовании данных, представленных самими египтологами), проведенные расчеты подтверждают: идеи официальных ученых некорректны. Древние египтяне значительно прогрессивнее в сравнении с тем, какими им разрешали быть наши сегодняшние деятели науки.