Сила слабых

Сила слабых

Кстати, уже упомянутый нами Акоп Назаретян немало нас обнадеживает. В своей книге «Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории» он написал о том, как великий Максвелл впервые на физическом языке сформулировал идею управления. Он показал, что целеустремленный человек, нисколько не нарушая законы природы, способен получать полезный, энергетически выраженный эффект, намного больший затраченных на управление усилий. Вывод этот справедлив для отдельного человека, команды, общественной группы, народа и даже всего человечества.

Это дает возможность перекачивать энергию от более равновесных к менее равновесным зонам. В этом и заключается интеллектуальность человека. Если ты создаешь для управления более сложную информационную модель (образ мира в сознании человека), то преодолеваешь ограничения законов природы, которые заставляющие отступать обладателя более примитивной модели. Мощный интеллект упорядочивает хаотические природные силы, использует их — и перестраивает объективный мир. Если твой интеллект превосходит по информационной мощности интеллект остальных элементов системы, ты подчиняешь систему себе.

Назаретян, грубо говоря, сказал о, что человек за счет своей способности понимать мир и себя, может с приложением минимума усилий получить несопоставимые с его затратами энергии результаты. Иными словами, даже малыми силами можно перевернуть мир. Чем мы умнее и эмоциональнее, чем более отлажена работа нашей психики, чем она больше соответствует природе и предназначению человека — тем больше эффект имеет наша деятельность. Тем существеннее разница между затраченной нами энергией и достигнутыми целями.

Чтобы выжить, в ближайшие десятилетия человечеству придется совершить настоящий скачок в своем психическом развитии, в когнитивной (познавательной) способности.

Предстоит резко, в разы, повысить когнитивные способности, представляющие единство ума и эмоций, знаний и чувств, логики и интуиции. А это, друзья-читатели, означает переход от сапиенса к человеку более высокой ступени развития. К людену или метагому.

Иначе — смерть. Но эта задача, по нашему убеждению, людям вполне по плечу. Залогом тому — судьба не только выживших двух тысяч кроманьонцев, окруженных враждебной природой, но и десятки тысячелетий человеческой истории, за которые мы накопили разнообразные знания, умения и навыки, не всегда применяемые сегодня. Между тем, один из законов синергетики гласит: система может спастись в критический момент, если включит в свое ядро элементы, до этого лежавшие на ее дальней периферии.

Знаете, читатель, есть в системе цивилизации на первый взгляд совсем неважные элементы. Неважные в обычной, налаженной жизни. И лежат они где-нибудь на окраине, на дальней полке. Скажем, обычаи и навыки таежных охотников или якутских оленеводов в стране, запускающей ракеты к Марсу и Венере, перекрывающей Енисей плотинами и проникающей в тайны атомного ядра. Но вот наступает кризис, слом тенденции — и выясняется, что эти периферийные элементы становятся очень-очень важными.

Скажем, во время экологической катастрофы и гибели индустриализма вдруг выясняется, что именно якуты обладают уникальными навыками сохранения биосферы, что их диета очень рациональна для человека будущего, что особенности их сознания и мышления весьма и весьма востребованы в Нейромире, в условиях, когда для преодоления научных и технических тупиков нужны свежие и необычные идеи. Кстати, в цикле фантастических романов Дэвида Зинделла «Реквием по хомо сапиенс» есть герой — Данло. Выросший в племени полярных охотников, он, овладев нейротехнологиями и выучившись на межзвездного пилота, добивается невиданных прорывов и свершений — во многом благодаря особому строению своего сознания, структурированному средой, окружавшей героя в детстве.

И потому прекрасно, что наша страна, несмотря на тяжелое поражение в конце ХХ века — по-прежнему мир миров, сообщество разных культур. Система должна обладать, как говорил уважаемый нами философ Константин Леонтьев, «цветущей сложностью» — ведь именно тогда на крутых поворотах истории в ней могут сыскаться необходимые для спасения элементы, до поры-до времени лежащие где-то на окраине. А путь к стандартизации, упрощению системы — дорога к верной смерти. Многообразие системы — это сокровище, и в бурную Эпоху Перемен что-нибудь найдется и у русских, и у якутов, и у горцев, и у тюрков, и у калмыков, и у финно-угров, живущих в России.

Чем больше у системы таких вот на первый взгляд периферийных фрагментов и элементов — тем больше у нее возможностей для выживания. Все они потенциально могут стать ускорителями вертикального старта нового человечества.

Скачкообразное возрастание способностей человека и его когнитивных возможностей, усиление его интеллекта и эмоционального богатства неимоверно усложняют систему человеческой цивилизации. Но чтобы достичь Нейромира, нужно немедленно изменить динамическую траекторию как минимум последних ста лет. Нет — упрощению и разрушению языка, культуры и мышления! Наоборот, нужно обогащение методов познания мира, необходим курс на многообразие. И эти задачи абсолютно противоположны тому, что делает Сообщество Тени, искривившее развитие человеческой цивилизации.

Усложнение культуры, самого человека и общества обязательно приведет к усилению так называемой кольцевой причинности. А эта самая причинность — коль вы помните из наших экскурсов в синергетику — порождает самые невероятные события. Именно кольцевая причинность способна противостоять наступлению сил хаоса, совершая чудеса, разворачивая ситуацию на 180 градусов. Реванш в культуре и сознании людей оборачивается мощным контрнаступлением на алгоритмы смерти. Кольцевая причинность сделает возможными самые невероятные варианты развития истории.

Поясним свою мысль: Нейромир должен обеспечить выход цивилизации из смертельного кризиса. Но он же — если мы начнем его созидание немедленно — станет еще и способом преодоления кризиса. Причина и следствие, цель и средство в данном случае, закольцовываются!

Если нам это удастся, то последние времена станут началом новой цивилизации.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.