Глава двадцать первая. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ

Глава двадцать первая.

ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ

По воле Господа мы заключили мир с персами, подчинили себе вандалов, аланов и мавров и получили во владение всю Африку и, кроме того, Сицилию и пребываем в твердой надежде, что по воле Его наша власть будет восстановлена над прочими, кем правили римляне в древности, [когда империя простиралась] от берегов одного океана до берегов другого, а затем по небрежению оказалась утрачена.

Император Юстиниан, апрель 536 года{560}

Возраст императора Анастасия приближался к девяноста годам, когда он скончался 9 июля 518 года. У него не было сыновей, и ему не удалось назначить наследника. После долгого маневрирования при дворе Юстин, командир императорской гвардии (экскувитов, или excubitores), с помощью подкупа проложил себе дорогу к власти. Ходили слухи, что он воспользовался деньгами, данными ему казначеем, который, будучи евнухом, не мог притязать на трон самостоятельно. Юстин якобы согласился купить поддержку для другого кандидата, но затем переменил свое решение и воспользовался деньгами, чтобы самому достичь успеха. Ему было за пятьдесят, он происходил с Балкан, из сельской местности, где говорили по-латыни. Юстиниан не принадлежал к признанной аристократии, но нам, как всегда, следует соблюдать осторожность: не стоит разделять снобизм наших источников и считать его крестьянином. Злобные слухи о его неграмотности совершенно неправдоподобны: уж очень высокие посты он занимал. Тем не менее его возвышение, конечно, произвело эффект и стало еще одним подтверждением значительности влияния высшего командования и чиновничества при дворе{561}.

Один из племянников Юстина служил в другом отряде императорской гвардии — в «кандидатах» (candidati). Юстин стал активно продвигать по службе этого человека, Петра Савватия, а затем усыновил его; тот взял имя Юстиниана. К моменту смерти императора, последовавшей в 527 году, он стал его соправителем, так что на сей раз смена власти прошла безболезненно. Юстиниан правил единолично до самой своей смерти в 565 году. Некоторые считали, что именно он, действуя за спиной Юстина, обладал подлинной властью, и даже если это преувеличение, будет справедливым отметить, что Юстиниан находился у кормила власти добрых сорок лет — исключительно долгий период правления даже для эпохи императоров-долгожителей. За эти годы Юстиниан живо интересовался многим — от теологии до права и благодаря своим командующим — он никогда не вел кампаний самолично — выиграл длинный ряд войн. Провинции Северной Африки были отвоеваны, королевство вандалов уничтожено. После куда более длительной борьбы владения остготов в Италии также пали под ударами войск Юстиниана; то же случилось с Сицилией, Сардинией, Корсикой и частью Испании. Власть империи над этими территориями оказалась недолговечной: большая их часть была утрачена в течение нескольких лет после смерти Юстиниана. Его преемники были склонны упрекать его в том, что он подверг слишком сильному напряжению организм империи, истощил ее ресурсы и создал массу проблем, с которыми они столкнулись. В этом удобном объяснении была по крайней мере доля истины{562}.

Соотношение между действиями Юстиниана и их последствиями всегда имело характер глубокого противоречия. Подобно своему дяде, он являлся выходцем из одного из немногих районов Восточной империи, где население говорило на латыни. Несомненно, он был хорошо образован и свободно владел греческим, как и латинским, но не принадлежал к аристократии и никогда не пользовался у нее популярностью. Множество источников — в особенности созданных или обнародованных после его смерти — чрезвычайно враждебно настроены против него. Он был приверженцем придворного церемониала, и каждый, представляясь ему, должен был простираться на полу и, в случае особого благоволения, целовать край его одежды. Другие императоры позволяли наиболее важным чиновникам и сенаторам ограничиться поклоном. Создается впечатление, что Юстиниан и его супруга Феодора наслаждались роскошными демонстрациями величия сана императора{563}.

Императрица была во многих отношениях более примечательной фигурой, нежели ее супруг. Феодора родилась в семье комиков, выступавших в большом цирке близ одной из площадей Константинополя. Девочкой она прислуживала одной из актрис пантомимы, выступавшей в перерывах между состязаниями колесниц, а позднее сама стала актрисой и танцовщицей. Карьера такого рода, как правило, длилась недолго, и Феодора, подобно многим своим товаркам, решила воспользоваться своей известностью и красотой, сделавшись куртизанкой. Самые ужасные истории о ней и о ее якобы необузданном сексуальном аппетите, несомненно, представляли собой не более чем слухи, повторявшиеся источниками, чьи авторы питали презрение к Феодоре. Но даже благожелательно настроенные писатели не скрывали того факта, что она была проституткой. У нее родилась незаконная дочь; могли быть и другие дети. Через некоторое время она сделалась любовницей наместника Египта, но тот вскоре бросил ее в Александрии. Там, по-видимому, она приобрела глубокий религиозный опыт. Когда Юстиниан встретил Феодору, она вернулась в Константинополь, где работала швеей. Она стала его возлюбленной, но они не могли сочетаться законным браком, поскольку человеку его положения запрещалось иметь жену, некогда бывшую проституткой. Им пришлось потратить время на то, чтобы убедить Юстина издать специальный закон, дозволяющий такую женитьбу. Насколько можно судить, Феодора всегда хранила верность Юстиниану, хотя дети у этой пары так и не родились{564}.

Несомненно, Феодора обладала сильной волей. Юстиниан питал к ней глубокое чувство и уважал ее мнение; император и императрица часто появлялись как равные на придворных торжествах. Было известно, что Феодора влияла на политику и решения супруга, связанные с назначениями, повышениями и отставками чиновников и армейских офицеров. Императоры, находившиеся под влиянием своих жен и других женщин, неизменно подвергались критике в позднейших источниках, и Юстиниан не был исключением. Все же выражение «под башмаком» не кажется подходящим для данного случая. Юстиниан полагался на жену, однако не отличался слабым характером и после ее смерти не подпадал ни под чей контроль. Скромное происхождение и весьма сомнительное прошлое Феодоры обеспечило массу возможностей очернителям этой супружеской пары. Трех женщин, с которыми она водила дружбу во времена цирковой деятельности, она привезла с собой во дворец в качестве «компаньонок», и те нашли себе весьма богатых мужей. Также в одном из зданий дворца Феодора устроила убежище для девушек, отказавшихся от проституции. Отдельные группы христиан часто вспоминали о ней как об очень благочестивой женщине. Однако, несомненно, она могла вести себя весьма странно и поддаваться чувству мести: падение многих значительных лиц при дворе стало делом ее рук{565}.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.