ПОКЛОН ВЕЛИКОМУ КАНО

ПОКЛОН ВЕЛИКОМУ КАНО

Тактика Фунакоси в Японии была выбрана верно. Он не стал, как Мотобу, драться с зарубежными чемпионами и местными именитыми бойцами. Фунакоси решает заручиться надёжными связями в мире боевых искусств. Прежде всего он знакомится с патриархом дзюдо Кано Дзигаро. Фунакоси шёл на поклон не столько к «отцу дзюдо», сколько к президенту Японской атлетической ассоциации, президенту Японского общества физического воспитания, представителю Японии в Международном олимпийском комитете – к человеку, от слова которого зависела судьба любого нового вида физического воспитания в Японии.

Вот какую версию их встречи предлагает своим последователям сам Фунакоси: «Успех (показательных выступлений на Национальной Всеяпонской спартакиаде Прим. авт.) был достаточно громким, и после демонстрации знаменитый мастер Кано из Кодокана сообщил мне через посредника из числа общих друзей, что он желает изучать каратэ. Это было невозможно, так как я должен был возвращаться на Окинаву сразу же после Спартакиады, но мастер Кано настаивал, и мне пришлось согласиться на проведение показательных выступлений в Кодокане. Затем он попросил меня подождать три дня, чтобы собрать всех своих учеников. Через три дня я уже демонстрировал более чем перед сотней учеников несколько ката и объяснял базовые принципы каратэ» [112].

Итак, Кано Дзигаро «желает изучать каратэ», «Кано настаивает», и Фунакоси вынужден согласиться. В воспоминаниях Кано Дзигаро ничего подобного мы не встретим; к тому же необходимо представлять себе ту огромную дистанцию между признанным лидером боевых искусств, высокопоставленным чиновником и никому ещё не известным выходцем с Окинавы. Обратим внимание, что Фунакоси оправдывает свою задержку в Японии именно приглашением Кано. Правда, это ни в коей мере не объясняет, почему он до конца жизни так и не вернулся на Окинаву.

Показательные выступления в Кодокане Фунакоcи проводил не один – ему ассистировал его друг, 27-летний Гима Макото, который обучался на Окинаве у знаменитого последователя Итосу, «человека-дьявола» («онигунсо») Ябу Кэнцу. Именно Гиме был впервые присвоен чёрный пояс по каратэ. (Кстати, Гима до недавнего времени возглавлял Японскую федерацию каратэ-до Сисэйкай.) На эти показательные выступления Фунакоси поставил всё – и не ошибся. Он показал самое сложное и зрелищное радиционное ката Окинавы – Канку-дай, которое в то время ещё называлось китайским именем Гуань Шанфу (яп.«Ко Сёкун»). Не забыл он продемонстрировать и боевое применение некоторых приёмов – бункай, тщательно объяснял принцип удара, захваты и заломы, которыми в то время изобиловало каратэ. Макото Гима показал ката Найханти тёдан.

Демонстрация понравилась, Кано был очарован Фунакоси, интеллигентным и воспитанным мастером с Окинавы. Как бы в ответ Кано в 1924 г. вместе со своим ведущим учеником Нагаокой провёл показательные выступления по дзюдо на Окинаве.

Кано Дзигаро одобрил деятельность Фунакоси, но никаких рекомендаций ему не дал и продвигать его дальше в мире боевых искусств не стал, сочтя его школу слишком мелкой в масштабах японского будо. Тем не менее до конца своей жизни Фунакоси глубоко понимал Кано. Даже после кончины патриарха дзюдо Фунакоси каждое утро в знак высочайшего уважения совершал поклоны в сторону Кодокана.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.