Развитие промышленности

Развитие промышленности

В широком обиходе почему-то доминирует представление о том, что СССР будто бы занимался массовым вывозом оборудования с немецких предприятий. Некоторые договариваются даже до утверждений, что по репарациям была вывезена чуть ли не вся промышленность из Восточной Германии, с превращением последней в «картофельное поле». Разумеется, что такое представление растет из полного невежества, незнания и нежелания узнать реальное положение дел. Коль скоро была затронута тема послевоенной хозяйственной политики в Германии, то стоит кратко остановиться и на этой теме.

Трофеями в СССР занялись еще в марте 1942 года. До конца войны трофейные команды собрали колоссальное количество оружия и техники: 24,6 тысячи танков и самоходных установок, 68 тысяч орудий, 30 тысяч минометов, 3 млн винтовок и 2 млрд патронов, 50 тысяч автомобилей[316]. После окончания боевых действий трофейные управления занимались сбором бесхозного имущества, которое частично вывозилось в СССР, частично использовалось для нужд Советской армии, а частично передавалось местным властям.

Из Германии было вывезено довольно много всевозможного имущества: 2 млн голов скота, 206 тысяч лошадей, 6370 вагонов бумаги, обувь, одежда, мебель, посуда и так далее. Многие считают это «грабежом Германии». Однако на фоне колоссального советского ущерба, оцениваемого в размере 2596 млрд рублей, в том числе 679 млрд рублей прямого ущерба от уничтожения имущества, потери 30 % национального достояния СССР (в Белоруссии — 50 %)[317], эти трофеи были буквально каплей в море. Получить всю сумму ущерба с Германии по репарациям было совершенно нереально. По решению Ялтинской конференции СССР с Польшей получал репарации в размере 53 млрд рублей (10 млрд долларов).

Действительно, по репарации СССР имел право демонтировать и вывозить оборудование с немецких предприятий. Первоначально руководство СВАГ считало, что в соответствии с решениями союзнических конференций индустрия, за исключением отраслей, необходимых для обеспечения населения Германии, будет демонтирована и вывезена[318].

Однако практически сразу же было решено отказаться от демонтажа целого ряда предприятий, которые могли быть пушены в ход без особых капитальных затрат. 29 июля 1945 года был издан приказ СВАГ, обязывающий всех владельцев предприятий возобновить не позднее 15 августа 1945 года работу всех промышленных предприятий, которые по своему состоянию могли быть пущены в ход[319]. Это решение было продиктовано необходимостью дать работу населению и обеспечить его средствами к существованию.

По мере решения многочисленных хозяйственных вопросов становилось понятно, что вывоз всей промышленности нецелесообразен. Во-первых, это сильнейшим образом скажется на жизненном уровне населения и ходе восстановительных работ. Германия нуждалась в большом количестве промышленной продукции. В Восточной Германии было разрушено 13 % всего квартирного фонда, и для его восстановления требовалось много строительных материалов, металла, транспорта. Во-вторых, даже отрасли, необходимые для самообеспечения Германии, составляли значительную часть немецкой промышленности. Потому Г.К. Жуков на конференции 13–14 ноября 1945 года заявил, что СССР оставляет несколько сот предприятий под советским флагом.

Крупный поворот в советской хозяйственной политике в Германии состоялся после того, как в западных оккупационных зонах стали создаваться государственные органы. После образования в мае 1947 года Экономического совета во Франкфурте-на-Майне СВАГ создала Немецкую Экономическую Комиссию (НЭК), а после начала сепаратного развития Западной Германии в феврале 1948 года СВАГ расширила компетенцию НЭК, превратив его в экономическое правительство Восточной Германии. В марте 1949 года НЭК подписал экономическое соглашение с Польшей. После окончательного раскола и образования ФРГ в мае 1949 года и советская сторона вынуждена была начать строительство восточногерманского государства, с провозглашением ГДР 7 октября 1949 года. Это обстоятельство заставляло сворачивать репарационный демонтаж и развивать немецкую промышленность.

В марте 1946 года в советской зоне насчитывалось 17 024 крупных и средних предприятий и 40 тысяч мелких предприятий. У крупных немецких концернов, которые занимались военным производством, было конфисковано 9281 предприятие, в том числе 3843 промышленных предприятия. Этот промышленный комплекс, который составлял всего 8 % от общего числа предприятий, давал 40 % промышленной продукции. По данным М.И. Семиряги, в пяти землях было секвестировано 7338 предприятий.

СВАГ распорядилась этим имуществом следующим образом. Во-первых, демонтировались и вывозились в СССР заводы, имеющие особую важность для оборонной промышленности, а также заводы и фабрики, которые были разрушены и не могли быть пущены в ход без длительного восстановления.

Демонтажу подлежало 4389 предприятий, в том числе 2885 в Германии, 1137 немецких предприятий в Польше, 206 в Австрии, 11 в Венгрии и 54 немецких предприятия в Чехословакии. К 1 июля 1948 года демонтаж был завершен и захватил 3474 предприятия, на которых было демонтировано 1,1 млн единиц оборудования, в том числе 339 тысяч станков — 16 % всего станочного парка Германии, имевшегося в 1944 году[320]. Демонтаж коснулся в первую очередь военных предприятий. Из 501 военного предприятия 443 были демонтированы, а 58 предприятий переведены на выпуск мирной продукции[321].

Во-вторых, в мае 1948 года 1764 предприятий были переданы в состав 76 объединений народных предприятий и составили костяк немецкой государственной промышленности, которые в 1947 году производили 56 % промышленной продукции. Также, по подсчетам М.И. Семиряги, в пяти землях из 7338 секвестированных предприятий по приказу СВАГ № 61 от 17 апреля 1948 года 2509 предприятий (34,1 %) были возвращены прежним владельцам[322].

В-третьих, 202 предприятия было решено оставить на месте, восстановить и пустить в ход, временно преобразовав их в Советские акционерные общества[323]. Ими управляли советские директора, которые считались арендаторами заводов. Это были самые крупные и важные заводы с основным капиталом в 3,7 млрд рублей. Они в 1948 году производили 22,6 % промышленной продукции.

В заводы Советских акционерных обществ были сделаны немалые вложения на восстановление и реконструкцию. К примеру, завод тяжелого машиностроения «Эрнст Тельманверке» в Магдебурге, который некогда был конфискован у концерна Круп-па, производил в два раза больше продукции, чем до войны, и в него было вложено 62 млн марок[324]. Заводы из советской собственности постепенно передавались в собственность ГДР. Последние 33 предприятия, стоимостью в 3 млрд марок, были переданы ГДР 1 января 1954 года. После передачи их в собственность ГДР они резко укрепили народный сектор в промышленности.

Репарации в известной степени содействовали развитию немецкой промышленности, поскольку в ходе демонтажа и разрушения военных предприятий было ликвидировано много устаревших заводов. Кроме того, уже в первые годы промышленность Восточной Германии получила хорошие заказы сначала по репарационным поставкам, а потом и в рамках советско-германской торговли. СССР поставлял в ГДР большое количество разнообразного промышленного сырья, а ГДР поставляла машины и оборудование.

В результате репарационной политики и разнообразной помощи ГДР экономически развивалась быстрее, чем ФРГ. Так, в конце 1946 года уровень производства в ГДР составлял 52,8 % к уровню 1936 года, а в ФРГ — 42 %, через год уровень ГДР подрос до 61,9 %, а ФРГ до 49 %[325]. СССР оказал очень серьезную помощь в развитии угольной промышленности Восточной Германии, поскольку на эту территорию приходилось только 2,7 % общегерманской добычи каменного угля. Уголь и металлургический кокс поставлялись из Польши с Силезского бассейна и из СССР с Донецкого бассейна.

Большое внимание уделялось развитию металлургии. На ГДР пришлось 15,1 % общегерманской металлургической и горнорудной промышленности. Между тем потребность в металле была очень высока для восстановительных работ, для производства, в том числе по репарационным поставкам. Были построены прокатные станы и мартеновские печи в Ризе, Хенигсдорфе, Максхютте, пущены в ход металлургические заводы в Бранденбурге, Гредице и Делене, которые занялись переработкой многочисленного лома.

Однако уже сразу же после завершения демонтажа и репараций стали строить новые металлургические предприятия. Сооружение металлургического завода в Бранденбурге было начато в 1949 году, и в июле 1950 года завод дал первую плавку стали[326]. В 1949 году также была начата первая большая стройка — металлургический завод в городке Фюрстенберг-на-Одере, на самой германско-польской границе, мощностью в 500 тысяч тонн чугуна в год.

Строительство консультировал знаменитый советский металлург И.П. Бардин, который в годы первой пятилетки был главным инженером на строительстве Кузнецкого металлургического комбината. Новый завод создавался в сельской местности, почти с голого места, и притом требовалось обучать бывших немецких крестьян работе на крупном предприятии.

Завод начали строить с мартеновских цехов, для переработки лома, однако в январе 1951 года была заложена первая доменная печь. Новый металлургический гигант строился быстро, советскими темпами. Уже летом 1952 года на нем работало шесть доменных печей общей мощностью в 1,5 млн тонн чугуна в год. Кокс поставлялся из Польши, железная руда из СССР, с Криворожского бассейна.

Гитлеровцы хотели захватить Польшу и Украину, чтобы обеспечить себя углем и железной рудой. Однако в реальности немцы получили и то, и другое только при советской помощи в рамках системы социалистического экономического сотрудничества.

Таким образом, даже в поверженной и оккупированной Германии Советский Союз не устанавливал никакого «коммунистического рабства». Репарации оказались весьма умеренными, а советская помощь в восстановлении, в развитии сельского хозяйства и промышленности была большой и очень значимой. ЦК СЕПГ докладывал V съезду партии в июле 1958 года: «Без братской помощи Советского Союза, без поддержки во всех областях нашего хозяйства было бы невозможно обеспечить такое развитие нашей республики, которое позволило ей занять сегодня пятое место в Европе по объему промышленной продукции»[327].

Советскую политику в Германии после войны можно сравнить с гитлеровским грабежом хоть Польши, хоть оккупированных территорий СССР, хоть Бельгии и Франции. Вот гитлеровцы устанавливали именно рабство, совершенно неприкрытое, с самой разнузданной эксплуатацией, грабежом и террором. Советская политика в послевоенной Германии ни с какой стороны на это совершенно не похожа.

Так что тему «коммунистического рабства» можно закрыть. Она представляет собой плод воспаленной фантазии Виктора Суворова. Напротив, СССР мог предложить народам всего мира куда более лучший уровень жизни, чем они реально имели, намного более быстрый рост и развитие хозяйства, намного более справедливое устройство общества. Советский опыт был привлекателен и для европейских народов, а для населения многочисленных колониальных владений он был пределом самых радужных мечтаний.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.