31

31

Кроме новой звезды, бросающейся в глаза настолько, что ее открывали все, кому не лень, кроме астрономов, в июне 1918 года происходило еще одно астрономическое событие — солнечное затмение. Оно наблюдалось в Орегоне. Тут, вдали от Куганс-Блаффа и Объединенной газовой компании, не приходилось ожидать такой точной проверки, однако орегонцы завели свои будильники и смотрели в небо. Позднее астрономы признались, что ошиблись в своем предсказании на 14 секунд.

Мера обычной точности — не ошибиться ни на волосок, но волос — слишком грубый материал для эфирных астрономов, им более пристали волокна паутины. А где, кстати, астрономы собирают паутину? Эта наша книга полна тайн, но последний вопрос к ним не принадлежит.

Сам я считаю, что ошибка на четырнадцать секунд — очень приличная точность. Но это грубая, чудовищная ошибка в сравнении со сказочной точностью, которую надумывают себе астрономы в делах, где их не так легко проверить.

Для читателей, которым не ясен этот момент, повторю, что предсказание затмений невозможно считать аргументом ни за, ни против наших идей, потому что на основе представления о неподвижной или движущейся Земли затмения одинаково предсказуемы и — смотрите-ка! — происходят. Но смотрите-ка! — если под рукой оказывается толковый служащий газовой компании или орегонец с будильником, предсказания оказываются не такими точными, как им положено.

Мы разделили астрономов на профессионалов и любителей: но при всей разнице между ними они все же неразличимо сливаются. У. Ф. Деннинг воплощает точку слияния любителя с профессионалом. Он никогда не работал — не уверен, что слово «работать» здесь уместно — в обсерватории, но он много писал на тему астрономии. Он проживает в городе Бристоль, Англия. У него нет ничего общего с обсерваториями, зато у него отменный задний двор. В ночь 20 августа 1920 года Деннинг устроился у себя во дворе в не слишком академическом окружении котов на заборе, зато под вполне ученые звуки храпа из окон спальни, и открыл новую звезду — Новую Лебедя III. Это еще один случай появления новой звезды рядом с местом, где уже была новая звезда, напоминающий извержения вулканов в зонах вулканической активности. В то время происходили землетрясения. В Соединенных Штатах отмечались сильные ливни, названные дождевыми шквалами. Ночью 28 августа цунами — сейсмическая волна — утопила двести человек на побережье Сахалина у берегов восточной Сибири.

Астрономы в так называемых обсерваториях четыре ночи фотографировали эту звезду Наши данные заинтересуют специалистов по теории сомнамбулизма. Когда Деннинг разбудил астрономов, они оторвались от своих бессознательных занятий и узнали, что с 16-го числа эта звезда разгорелась от седьмой до третьей величины. Звезда третьей величины — очень заметная звезда. В целом небе всего 111 звезд такой величины. Наблюдатель может видеть не больше сорока одновременно. Звезды шестой-седьмой величины — на границе видимости без телескопа. Так говорят. Судя по нашим данным, граница видимости зависит от того, кто смотрит.

Хотел бы я знать, что за насмешник первым назвал эти заносчивые пристанища ненаблюдательных и сонливых — обсерваториями, местами для наблюдений, а астрономов в них — наблюдателями. Ироничный был парень, кто бы он ни был.

Открытие новой звезды, или кометы, 7 августа 1921 года приписывают профессиональному мудрецу (директору Кэмпбеллу из Ликской дремотории). Но это был яркий, бросающийся в глаза объект. Большая часть новых звезд, открытых профессионалами или их близорукими гарвардскими подружками, на фотографических пластинах выглядели маленькими точками. «English Mechanic» (l 14-211): описание наблюдений четырех любителей, опередивших «открытие» директора Кэмпбелла. Один из них опередил директора на двадцать четыре часа.

Не так давно я читал жалобу астрономов на оживленное уличное движение вблизи «обсерватории». Теперь я лучше представляю, чем мешает астрономам шум по ночам, но тогда по наивности решил, что они опасаются за тонкие инструменты.

Собрание священников-методистов — и как радостно видеть одного из этих пасторов, полных чистоты и точности, стоящим на голове.

Я ошибаюсь — и вы ошибаетесь…

В отличие от разрекламированной божественной непогрешимости астрономов.

Я посещал эти сборища педантов, вдохновляемый, конечно, своей религиозной убежденностью, что не придется долго искать в их напыщенности — надувательства, а в непогрешимости ~- забавных мелких погрешностей, но особенно хотелось мне выхватить какое-нибудь противоречие между тем, чем астрономы в 1922 году особо похвалялись, и тем, что они делали. Я выбрал длинное восхваление астронома, получившего золотую медаль за предсказание движения звездного скопления на протяжении порядка 100 000 000 000 лет, и сравнил с…

20 сентября 1922 — затмение солнца — и предсказания астрономов. Одна ошибка — на 16 секунд, вторая — на 20 секунд.

Попадаются такие особы, которые не верят обычным предсказателям и гадалкам. Однако они же с непоколебимой доверчивостью читают труды астрономического цыгана, который предсказывает будущее звезды на 100 000 000 000 лет, хотя согласно их вере эта звезда в 60 х 60 х 24 х 365 х 100 000 раз дальше от нас, чем Луна, движения которой не удается точно предсказать, кроме случаев, когда оно наблюдается откуда-нибудь из Баха де Паранагуа или из Джунгарии.

Проверку затмения 20 сентября 1922 года проводили полицейские констебли Австралии. А вот затмение 21 октября 1930 года наблюдалось в Ньюафо. На сей раз сообщения астрономов гласили: «полный успех», «затмение началось точно в предсказанное время».

Попадаются сообщения о новой звезде, которая вспыхивает, как взрыв вулкана, и снова угасает. 7-го числа наблюдалась активность Этны, землетрясение в Анатолии, необычно высокие приливы и отливы в Средиземноморье и Гибралтаре.

«Обсерватории» упустили из виду наблюдение доктора Андерсона, зато одна из них сфотографировала 5 мая маленькую новую звезду. Я не стану упоминать, быстро ли ее обнаружили на фотопластинке.

13 февраля 1923 года сообщили о возрастании яркости звезды Бета Кита. Им заинтересовались в газетах. Они публиковали карты звездного неба. Если газеты начинают помещать астрономические события на первых полосах, отмечая звезды крестиками, как положение тела убитого, значит интерес будет расти. Для астрономов это риск, но пока они держатся за свои непонятные профанам термины, бояться им нечего. Все же кто-то уже теперь мог бы заинтересоваться, чем занимаются наблюдатели в обсерваториях, если все наблюдения делают любители. «Наблюдатели», разумеется, прозевали восхождение Беты Кита, но услышав о нем от любителей, профессионалы из Юкалса и Джувиси подтвердили их сообщения. 22 февраля желтая пыль, возможно, выброшенная пробудившимся вулканом в созвездии Кита, выпала с неба в Вестфалии (лондонская «Standard», 27 февраля). Любителем на сей раз оказался шестнадцатилетний школьник.

Ночь 27 мая 1925 года — Рип Ван Винкль из Южноафриканской обсерватории разбужен любителем. Тот сообщил им, что в созвездии Живописца появилась новая звезда. Проснувшись, наш Рип поднял голову и увидел новую звезду и не сразу заснул снова, так что еще успел узнать, что камеры обсерватории, пока он дремал, нечувствительно фиксировали эту звезду уже не первый месяц. Звезда месяцами сияла над «обсерваториями» четырех континентов.

В куполах обсерваторий есть щели.

Щель в куполе обсерватории — неподвижная улыбка клоуна.

21 сентября 1930 года— астрономы установили, будто тепло, излучаемое звездой тринадцатой величины, в 631 раз меньше, чем тепло, излучаемое самой тусклой звездой, видимой невооруженным глазом — и что эта самая тусклая звезда изливает на всю территорию Соединенных Штатов не больше тепла, чем солнце изливает на квадратный ярд означенных США.

Ухмылка в темноте — сардонический оскал любой обсерватории в ночное время. Скорее всего, их заключенные понятия не имеют, что он символизирует. Но мы сравниваем претензию на измерения одной шестисот тридцать первой от неуловимого вот с этой заметкой в «Популярной астрономии» (1925).

Что прежде, чем ее заметил любитель, Новая Живописца 44 ночи видна была как звезда третьей величины, но ни один астроном ее не увидел.

«Здание, которое смеется» — назвал бы современный Виктор Гюго расколотую ухмылкой обсерваторию.

Застывшая улыбка клоуна — и, согласно театральным догмам, голова его полна серьезности.

24 сентября 1923 года — вот что исходит из «здания, которое смеется», несмотря на то, что его купол набит астрономами.

Что, согласно спектроскопическим измерениям на горе Уилсон, отдаленная туманность удаляется от этой Земли со скоростью 6800 миль в секунду; что, на день вычисления, расстояние до нее составляло 754 000 000 х 60 х 60 х 24 х 365 х 186 миль.

Чтобы оценить эту клоунаду, см. наши данные о сходстве показаний спектроскопов с показаниями чаинок на дне чашки — оно представляется значительным для того, кому хочется его таким представить

Чтобы оценить, как это жалко, вспомните старика клоуна. Все шутки его давно устарели, и он откалывает самые причудливые коленца, чтобы хоть на минуту привлечь внимание публики.

Общая наша идея в том, что обсерватории этой Земли населяют не наблюдатели, а математики. Эта древняя наука ни разу не переживала такой встряски, какую устроил Лайелл в геологии или Дарвин в биологии, или перестройки мышления, какую вызвало открытие радиоактивности в физике и химии. Эйнштейн нанес ей легкий удар, но его теория занимается различиями в мельчайших количествах. Математики неизлечимы. Они неподатливы к новому, потому что новое — это неожиданность, а математики озабочены ожидаемым. Мне пришло в голову, что неплохого результата добился бы миллионер, который вместо того, чтобы жертвовать часть прибыли на большой телескоп, прислал бы «наблюдателям» побольше черного кофе: но сонные головы астрономов кивают в такт подмигиванию звезд, и мне, пожалуй, было бы жаль нарушить эту гармонию.

Новая Живописца, как и многие другие звезды, названные новыми, была вспыхнувшей старой звездой. В течение 25 лет ее время от времени фотографировали как крошку двенадцатой величины. Ни на одной фотографии не видно признаков чего бы то ни было, собирающегося с ней столкнуться. Она вспыхнула, как иногда вспыхивают на этой Земле спящие или почти не действующие вулканы.

Никто не видел, чтобы одна звезда затмевала другую звезду, но изменения — как раз такие, какие наблюдаются иногда в земных вулканах, — отмечались и в звездах. Астрономы в своих книгах толкуют большей частью о том, что они называют «собственным движением», всеми силами создавая впечатление, что звезды движутся с огромной скоростью, но вот Ньюкомб в «Астрономии для всех» говорит по этому поводу: «Если бы Птоломей, проспав почти восемнадцать столетий, вернулся к жизни, то, сравнив расположения звезд своего времени с нынешним, он не отметил бы ни малейшего различия в конфигурации созвездий». И если бы Птоломея попросили сравнить конфигурацию стран Средиземноморья теперь и в его время, он тоже не отметил бы различий, несмотря даже на постоянную эрозию.

Каким Орион был, таким он и остался, в том же смысле, в каком конфигурация Италии осталась такой же, как была — то есть на протяжении всего исторического времени Италия норовит пнуть сапогом Сицилию, да все не дотянется.

Нет ничего постоянного, как нет и ничего непостоянного — все в нашем существовании пишется через дефис: постоянно-непостоянное. Все, что непостоянно в одном, постоянно в чем-то другом. По единству всего я в какой-то степени или аспекте виновен во всем, на что нападаю, или заражен им, или болен им. Вот сейчас и я тоже аристократ. Пусть кто-нибудь, столь же благородный, как я теперь, прочтет эту книгу и сравнит принципы ортодоксальной астрономии с идеями в ней, и пусть он спросит сам себя:

Что проще и ленивей, что требует меньших усилий, меньше работы мозга, и следовательно, аристократичней:

Считать, что за восемнадцать столетий звезды почти не сдвинулись с мест, хотя их изменения часто заметны, потому что они слишком далеки, чтобы заметить их изменения?

Или что звезды почти не сдвинулись, потому что они — точки на звездной скорлупе, которая удерживает их на месте?

Однако ортодоксальная картина: звезды, с ужасающей скоростью несущиеся в разные стороны, в никуда — настолько согласуется с бесцельностью и незавершенностью всех феноменальных явлений, что я чувствую, моя ересь не устояла бы, если бы не другие данные…

Что за другие данные — или другие обстоятельства?

В наши дни всеобщей подозрительности против «косвенных доказательств» никто, в сущности, не осознает, что ортодоксальная астрономия строится не на чем ином, как на косвенных доказательствах. Так же, как и наши данные, и повторяемость, и согласованность данных — всего лишь косвенные доказательства. Упомяните только «косвенные доказательства» в отношении, скажем, дела об убийстве, и большинство из нас проникнется сомнением. Соответственно, я располагаю только впечатлениями и допущениями.

Другие данные — или другие обстоятельства…

Конец марта 1928 года — Новая Живописца раскололась на две части.

Можно было видеть, как одна часть удаляется от другой, как случается у вулканов этой Земли.

Так что, когда изменения в расположении звезд все же происходят, звезды оказываются не так далеко, чтобы нельзя было заметить их движения.

Десять астрономят в трубочку глядят — или заняты более привычным делом — или смотрятся в зеркало. Высшие авторитеты уверили их, что у звезды Капелла есть спутник.

Они это говорят — или объявляют об этом — или видят это — или воспринимают это. Поуспокоившись насчет «пыли африканских пустынь», но не умея жить, ни на что не злясь, я обращаю свое негодование на «звезды-спутники». У большинства людей хватает поводов для раздражения в обычной жизни: а вот мне, кажется, для раздражения требуется что-нибудь выдающееся. Если звезды — это вулканы в вогнутой скорлупе, окружающей эту Землю, идея «звезд-спутников» раздражает меня, скорей всего, потому, что я не способен представить вулкан вращающимся вокруг другого вулкана. Если какие-то звезды вращаются вокруг других звезд, я вполне могу бросить эту книгу вообще — или должен придумать объяснение.

Последнее не составит труда.

Объяснение — это эквилибристика. Именно к равновесию стремятся все феномены. Мне приходила в голову мысль, что в давние времена наше существование совершило грубую ошибку, и с тех пор все в нем так или иначе оправдывается, пытаясь обрести утерянное равновесие. Для человеческого существа объясняться также естественно, как для магнетита — притягиваться к магниту.

Пусть кто-нибудь рассмотрит «данные» по темному спутнику, например, Алгола. Он найдет не теорию, а теорию за теорией, сменяющие друг друга. По вопросу о светящихся спутниках пусть он рассмотрит данные о «светящемся спутнике» Сириуса. Он прочтет в учебниках, что вокруг Сириуса вращается светящаяся звезда с аккуратнейшим образом вычисленным периодом, что доказывает надежность математической астрономии. Но в научных журналах, не столь бескомпромиссно преданных пропаганде, он прочитает, что дело обстоит иначе. Время от времени возле Сириуса наблюдался слабый огонек, не соответствующий расчисленной орбите. Желающий не найти упоминания этого несоответствия может обратиться к книгам, предназначенным для широкой общественности.

Март 1928 года — Новая Живописца раскалывается. Катаклизм в южном созвездии. В то же время катастрофы происходили в южных частях этой Земли. См. выше о других признаках связи между частями этой Земли и неба, расположенных ближе друг к другу, что объяснимо, если звезды — точки на не слишком далекой скорлупе, но невозможно, если звезды удалены на триллионы миль, в сравнении с чем расстояния между частями этой Земли неуловимо малы.

Все данные я беру из нью-йоркских газет. Сотрясения в Италии, и сияние в небе одновременно с (31 марта) землетрясением в Смирне — «небо пылало». Сильнейшие за 50 лет дожди заливают Гондурас 9 апреля — в тот же день трясет Перу — в Чили такой снегопад, что под заносами оказались, как сообщали, двести человек и 2000 животных на фермах — толчки и паника в Мексике.

Ортодоксы: все это просто совпадения.

Нам представляется, что туманное кольцо отделяется от Новой Живописца, как кольца дыма и пыли расходятся от Везувия при извержениях.

14 апреля — день, несчастный для Болгарии. Продолжается землетрясение в Болгарии — толчки в Мехико — качаются города в южной Мексике — продолжается землетрясение в Перу. Сотрясение в Греции 19-го числа — жестокий снежный буран в Польше того же числа. Потоки воды заливали содрогающуюся землю Болгарии. Никакой де Баллор, или Дэвисон, или Милн не упомянул этих ливней в своем описании землетрясения. Жесточайшие толчки, зарегистрированные в истории Южной Африки, сотрясли Иоганнесбург 21-го. На следующий день был разрушен Коринф в Греции, и во время этого землетрясения прошел жестокий ливень.

Новая Живописца раскололась на четыре части — и города Греции вскрикнули людскими толпами. Нечто, очень похожее на выбросы вулкана, удаляется от новой звезды — и «пятичасовой грязевой дождь залил улицы по щиколотку, вызвав сегодня ужас в Лембурге и Герновице».

Вопль греческих городов — он тонет в отчаянных всхлипах от процессии носилок с раненными. Где-то под рухнувшими зданиями погибла пташка.

Дорога от Коринфа — беженцы со своим скарбом…

Перепуганные мулы бьются, разбрасывая копытами узлы с добром — крики, мольбы и смех шутников — кричащая женщина размахивает окровавленными руками — ей отрубили пальцы, чтобы снять кольца. Плачущие дети, чьих родителей перемололо в кашу — вопли женщины с обрубками вместо пальцев…

Внезапное осознание пульсации…

В проблесках далекого солнца угадывается ритм.

Звезды, видные сквозь тюремную решетку — или в отверстие любого другого адского местечка этой Земли — и, быть может, если все звезды моргнут разом, сотрясение сметет ад с этой Земли.

Есть ритм в блеске далеких штыков. По дороге марширует колонна солдат.

Размах этих колебаний — застывшая паника. Проблески складываются в новые образования. Длинная вереница искр в солнечном луче — жестяные чашечки в очереди за супом.

Где-то еще пострадал воробышек. Запасы веществ его тела потянулись к ране — затихает биение сердца, остывает горячка в крови — ради восстановления поврежденных тканей.

Британская эскадра входит в коринфский залив — и итальянский броненосец — и американский крейсер. Из центров Американской помощи Ближнему Востоку стекаются 6000 одеял — 10 500 палаток — 5000 ящиков молочного концентрата — груз муки.

Если мыслимо представить, что вокруг этой Земли, и не так уж неизмеримо далеко, существует звездная скорлупа — вот черты, проявляющие наше существование как единый организм.

28 ноября — с неба во Франции выпадают массы пыли и грязи. Постараюсь больше не заводиться, но упомяну, что ее приписали урагану в пустыне Сахара.

5 декабря 1930 года — ядовитый газ в Бельгии. См. описание выше в этой книге.

Допустимо, что оба феномена могли быть выбросами вулкана вне этой Земли — коль скоро им не находится земного объяснения — и их проявления во Франции и в Бельгии, близко по расположению, но с недельным промежутком по времени — еще один факт в пользу нашей версии неподвижной Земли.

Эта Земля раскалывается, словно в ответ на возмущения где-то вдали — вулканические извержения и катастрофические землетрясения.

24-26 декабря — жестокие землетрясения в Аргентине и на Аляске, а между этими отдаленными районами — зрелищное появление чего-то, что могло быть бомбой, выброшенной звездным вулканом. «New York Times» (26 декабря 1930 года): что в Айдахо видели и слышали гигантский метеор. Грохот, раскатившийся на много миль, по словам очевидцев, напоминал о землетрясении.

Ливень «просто по совпадению» пролился на сотрясающуюся землю Аргентины. «Дождь лил такими потоками, что местами на улицах Мендосы стояла вода глубиной до трех футов». В небе видели «странное свечение». «Огромные стрелы цветных лучей проходили по небу».

В январе 1931 года возмущения на этой Земле продолжались. Возможно, появилась новая звезда. Я ссылаюсь на авторитет любителей. «New York Times» (7 января 1931 года): что в Сан-Хуане, Пуэрто-Рико, утром 6 января от десяти часов до полудня в западном небе видели странную звезду По мнению бюро погоды, то могла быть не звезда, а планета Венера. Объяснение Венерой — стандартное объяснение для огней, видимых в дневном небе, но оно часто не приложимо к обстоятельствам.

Катастрофы и наводнения — и если мы можем допустить, что вокруг этой Земли существует лишь тонкая оболочка с чрезвычайно низкой температурой, которая под влиянием бурь и других сотрясений способна пропускать земные испарения, так что без пополнения извне Земля пересохла бы, станет понятен механизм необходимого переноса воды со звезд на эту Землю.

Потоки насекомых и дожди лягушек, и паломники пересекают Атлантический океан. Метаболизм в лапке лягушки — и в Соединенных Штатах тот же процесс перестройки, известный как гражданская война. Сознание философов, богословов, ученых и до некоторой степени всех прочих — в состоянии Единства — и моя мысль, что попытки мыслить Универсум или Абсолют были неправильно истолкованы. Дайте мне больше данных в подтверждение того, что Земля окружена не слишком далекой звездной скорлупой — и на этой основе проявится связь между всеми феноменами существования.