ЭМИЛЬ БАР

ЭМИЛЬ БАР

Еще более скомпрометировал Вольвебера прокол с неким Эмилем Баром. Вначале пропагандистская структура ГДР рассматривала этот случай как своего рода дар, который получила служба госбезопасности перед Берлинской конференцией. «Разоблачения» Бара 24 января 1954 года, то есть буквально за день до встречи министров иностранных дел четырех держав, были переданы по зональному радио и опубликованы во всех газетах советской зоны. Так сказать, в качестве приветствия западным делегатам. То, что в «признаниях» перебежчика содержались данные о «широкомасштабной подготовке службы Гелена к срыву конференции», не оставляло никакого сомнения в намерениях сделать дело Бара, «одного из важных сотрудников геленовской службы», прологом к истории с «Белой книгой». «Свидетель», да еще такой, как Бар, изображавший из себя кающегося грешника, старавшийся разоблачить своих прежних хозяев, ценится на вес золота, по крайней мере, пока находится в руках госбезопасности. Вольвебер совсем растерялся, когда Бар 1 февраля бежал из-под стражи и сумел добраться до Западного Берлина. А там он заявил, что в его показаниях, приведенных следователем в Восточном Берлине, нет ни одного слова, сказанного им самим. Все, что он там будто бы наговорил, сочинили сотрудники ведомства Вольвебера, все – от начала до конца.

Уже в 1954 году Панкову стало ясно, что Вольвебер не выполнил ни одной задачи, которые ставились перед ним. Нашу организацию не разгромили. Наоборот, я и мои сотрудники смогли извлечь много полезного из публикаций, разобраться, где у нас узкие места, устранить ошибки и усовершенствовать меры безопасности. Настроение агентуры на местах сохранилось на должном уровне: большинство доверенных лиц решительно и непоколебимо продолжало работу.

Вольвеберу не удалось и дискредитировать нашу организацию в глазах федерального правительства. Я регулярно докладывал канцлеру, что из появившихся в печати сообщений о службе Гелена соответствует действительности, а что является фальсификацией и клеветой. И хотя наш переход под юрисдикцию Федеративной Республики затягивался, мой доклад в декабре 1953 года был заслушан комиссией бундестага. А это означало, что федеральное правительство признает: служба Гелена существует и действует.

Мне удалось установить полезные контакты с издателями и главными редакторами западногерманских газет и журналов всех политических направлений. В результате первоначально враждебно настроенные к нам органы печати, поверившие было восточной пропаганде, изменили свои позиции.

Попытка Вольвебера очернить организацию в западных и нейтральных странах и особенно в глазах наших союзников оказалась безнадежной затеей. Публикация огромного числа восточногерманских материалов привела к тому, что читатели перестали доверять им. Эти «разоблачительные» опусы девальвировали сами себя. Более того, они нанесли вред службе госбезопасности ГДР, подорвали авторитет ее шефа. Восточногерманские контрразведчики вынуждены были раскрывать своих еще непровалившихся агентов, чтобы получить коронных свидетелей обвинения на судебных процессах, инсценировка которых стоила больших денег. В общем «разоблачительная» кампания, видимо, больше ударила по ее устроителям, нежели по «Организации Гелена».

Вольно или невольно своеобразный баланс акций Вольвебера против нашей организации подвел центральный печатный орган компартии зоны[49] «Нойес Дойчланд». 24 февраля 1954 года газета опубликовала явно огорчившую шефа госбезопасности статью под заголовком «Гелен переходит на службу Бонна». Вот что там говорилось:

«В Бонне недавно было заявлено, что шпионская «организация Гелена», работавшая до сих пор с ведома федерального правительства по заданиям американцев, теперь полностью переходит под юрисдикцию ФРГ в качестве одной из структур аденауэровского правительства...»

Тем самым наши противники признали: огромные усилия, предпринятые Вольвебером, чтобы не допустить перехода нашей организации на службу Федеративной Республики, ни к чему не привели. Клеветническая кампания против нас провалилась.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.