Марк, ты не прав! (Марк Донской / Эльдар Рязанов)

Марк, ты не прав!

(Марк Донской / Эльдар Рязанов)

В начале 1972 года нешуточный скандал случился между двумя известными кинорежиссерами – Марком Донским и Эльдаром Рязановым. А начался он 16 февраля, когда Главным управлением по художественному кинематографу была принята новая кинокомедия Эльдара Рязанова «Старики-разбойники», а на следующий день фильм был разрешен к прокату. Именно в эти дни на одном из совещаний в Комитете по кинематографии Марк Донской весьма нелестно отозвался о новом фильме Рязанова, причем при этом прибег к недостойному для интеллигентного человека методу: соврал, что фильм не нравится и самому режиссеру-постановщику. А чтобы это выглядело более достоверно, Донской бросит в зал реплику: «Правда, Эльдар?», прекрасно зная, что Рязанова на этом совещании нет.

Когда через пару дней Рязанову расскажут об этом эпизоде, его охватит бешенство. Он оставлял за мэтром право не любить его фильмы, но он не мог простить ему подлости, к которой тот прибег, – сослался на его имя, зная, что оппонента в зале нет. И этот случай произошел в тот момент, когда фильм был только-только завершен, ему еще не успели присудить категорию, не определили тиража. Подобный выпад уважаемого в кинематографии человека мог дать серьезные козыри в руки тех, кто имел зуб на Рязанова.

В итоге Рязанов не стал медлить с ответом коллеге и в тот же день, когда до него дошла весть о происшедшем, позвонил Донскому домой и предупредил о своем немедленном прибытии. Ирина, жена мэтра, встретила гостя на удивление радушно, даже пригласила его за стол отобедать. Но Рязанов с ходу пресек всякие попытки его умаслить, заявив, что в доме врага он не ест. Донской попытался было смягчить ситуацию, посоветовав гостю не придавать значения сказанным им на совещании словам, – мол, занесло старика, извини, – но Рязанов был непоколебим:

– Оскорбили меня при всех, а извинение просите наедине?! Не выйдет! Сумели публично напакостить, при всех и прощение просить придется.

– Что же мне делать? – спросил Донской.

– Писать публичное извинение в Госкино, на имя министра.

– Ну зачем же так, Эльдар? – попыталась вмешаться в разговор жена мэтра.

– Чтоб в следующий раз ваш супруг не молол невесть что, а думал прежде, – жестко ответил Рязанов.

– Но я не знаю, что писать, – вновь подал голос Донской.

– Не бойтесь, я продиктую, – успокоил его Рязанов.

Донскому не оставалось ничего иного, как усесться за стол и вооружиться ручкой. Рязанов начал диктовать: «Уважаемый Алексей Владимирович (Романов – председатель Комитета по кинематографии. – Ф. Р.)! В моем выступлении на совещании такого-то числа я заявил с трибуны, будто бы Рязанов сказал мне, что ему не нравится его собственная картина «Старики-разбойники». Так вот, я не беседовал перед совещанием с Рязановым, ничего подобного он мне никогда не высказывал. Я увлекся и произнес неправду. Приношу извинения собранию, Вам и Э. Рязанову».

Едва в документе была поставлена последняя точка, как Рязанов схватил его, видимо, опасаясь, что заявитель может передумать, и, сложив вчетверо, спрятал в карман. Затем скоренько распрощался и ушел, вполне удовлетворенный результатом. Но едва он оказался на улице, как на душе у него заскребли кошки. По его же словам: «Я чувствовал, что в применении напора, силы и непримиримости где-то переборщил. Я ведь настроился на сопротивление Донского, на его ершистость, на отрицание вины, а увидел лишь пассивное послушание, очень непривычное. И хотя оскорбили меня, я испытывал жалость к нашему кинематографическому корифею…»

В эти минуты Рязанов даже готов был порвать злосчастное заявление, но затем взял себя в руки и отправился прямиком в Малый Гнездниковский переулок, в Кинокомитет. Однако вручать бумагу лично председателю он не стал, а передал его секретарше. После чего попрощался и ушел. И больше судьбой этого документа не интересовался.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.