Глава 13 СКИФЫ. ТОЖЕ НАШИ ПРЕДКИ

Глава 13

СКИФЫ. ТОЖЕ НАШИ ПРЕДКИ

На близкое родство скифов со славянами указывают многие источники. Например, рассказывая о походах в Междуречье и Сирию, "Велесова Книга" сообщает; "…А после шли горами великими, и снегами, и льдами, и притекли в степи со своими стадами. И там скифами перво-наперво были наречены наши пращуры" (II, 15а). О названии "Великая Скифия" применительно к славянам упоминает "Повесть Временных Лет", а Иоакимовская летопись гласит:

"Славен з братом Скифом, имея войны многие на востоце, идоша к западу, многие земли о Черном мори и на Дунае себе покориша… И от старшего брата прозвашася славяне. Славен князь иде к полуночи и град великий созда во имя свое Словенск нарече. А Скиф остася у Понта и Меотиса в пустынех обитати, питаяся от скот и грабительства, и прозвася страна та Скифиа Великая". Сыном Славена там назван Вандал. Подобную легенду приводит и "Велесова Книга": "И были князья Славен с братом его Скифом… И пришли они на север, и там основал Славен свой город. А брат его Скиф был у моря, и был он стар, и имел сына своего Венда, а после него был внук, который был владельцем южных степей" (I, 6а). Вандал и Венд, упоминаемые разными источниками, вполне могут быть одним «лицом», точнее, одним народом, поскольку речь идет о легендарных прародителях. То, что в двух версиях он происходит от разных братьев, не столь важно. Это может значить лишь то, что племя вендов произошло от смешения скифов и словен. "Велесова Книгам более детально отслеживает первую линию, а летопись — вторую. Примеры такого пересечения «родословных» встречаются и в Библии. Например, Енох, Мафусаил и его сын Ламех, отец Ноя, производятся и по линии Каина, и по линии его брата Сифа (Бытие; 4, 5).

Прародителя-Скифа упоминает и Геродот вместе с его братьями, Гелоном и Агатирсом. Но он считался родоначальником отнюдь не всех скифов — собственно «скифами» называлось только одно из племен союза. Вероятно, грекам чаще всего приходилось сталкиваться именно с ним. Точно так же Славен являлся прародителем не всех славян, а лишь одного племени словен — предков новгородцев и, возможно, словаков, словенцев, словинцев. Наряду со Скифом, Славеном, Вендом "Велесовой Книгой" упоминаются и другие легендарные родоначальники: отец Тиверец, отец Ки-сек, который "вел родичей по степям со скотом своим на полдень". Но основным прародителем славян по "скифской линии" здесь назван отец Арий. Мы уже встречали это имя в легендах об исходе после какой-то глобальной катастрофы. Вероятно, он же фигурирует в греческих мифах, где Арий — сын Аполлона (напомним, что родина Аполлона находилась где-то в краях гипербореев, на далеком севере). Не исключено, что к нему же относится геродотова легенда о древнем скифском царе Арианте, устроившем исчисление своего народа, для чего каждый принес наконечник стрелы, из которых потом был отлит огромный котел. В пользу этого предположения говорит тот факт, что святилище, где хранился котел, располагалось в верховьях притока Юж. Буга, реки Эксампей (ныне Синюха), то есть не в степях, а в местах расселения оседлых праславянских племен,

Можно указать на еще одно косвенное доказательство родства славян со скифами. Геродот приводит легенду, что во время одного из длительных скифских походов их жены сошлись с рабами, и по возвращении мужей эти рабы пытались противостоять им с оружием в руках. Но скифы догадались выйти против них не с оружием, а с бичами, и рабы, привычно оробев, тут же разбежались. Сигизмунд Герберштейн, посетивший Россию в XVI в., получивший возможность ознакомиться со многими русскими летописями и неоднократно цитирующий их в своих "Записках о московитских делах", приводит новгородское предание, совершенно аналогичное скифской легенде с той лишь разницей, что в длительном походе находились не скифы, а новгородцы, осаждавшие Херсонес (см… напр., "Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев". Л., 1986). Эту же легенду приводит английский дипломат XVI века Дж. Флетчер. как весьма популярную среди новгородцев ("Проезжая по Московии". М., 1991). Попутно отметим, что и в скифской, и в новгородской легендах вернувшиеся мужья представлены героической стороной, а рабы карикатурной. То есть предки славян, донесшие через 2 тысячи лет это предание, и в скифское время принадлежали к господствующим, а не подневольным слоям населения.

Скифы были не единым народом, а группой народов, совместно освоивших Сев. Причерноморье. Геродот передает несколько их племенных этнонимов: авхаты, катиары, траспии, паралаты, но говорит, что их обобщенное самоназвание было иным: "Общее название всех скифов, по имени царя их, сколоты". Интересно, что многие славяне и гораздо позже сохраняли схожие этнонимы. Готский историк Иордан упоминает по отношению к ним название «сполы», Прокопий Кесарийский «споры». На западе их называли «склавины», у арабов и в Средней Азии «сакалиба». Вероятно, от «сколотов» произошло и название реки Оскол. Академик Б. А. Рыбаков считал сколотов праславянами, хотя почему-то относил это имя не ко всем скифам, а к какой-то их части (почему — совершенно непонятно, ведь в данном случае Геродот высказался однозначно: "…название всех скифов"). Что же касается собственно скифов, в племенном, а не «государственном» смысле, то и они именовались несколько иначе. Их самоназвание было «сак», а привычное нам «скиф» — либо множественное число от этого этнонима, либо искажение, греческое или даже праславянское.

Первоначальный толчок, приведший к переселению народов, и в частности к приходу скифов в Причерноморье, дали предки хуннов. В Х в. до н. э. в Китае образовалась сильная и агрессивная империя Чжоу, и в связи с этим кочевые племена были вынуждены переселиться подальше от ее границ — с южной окраины пустыни Гоби на северную. Здесь пришельцы ассимилировали с автохтонным населением, и возник народ хунну, который, окрепнув, принялся завоевывать себе жизненное пространство. А уж дальше пошел "принцип домино" — хунны потеснили соседей, те — своих соседей и т. д. Это согласуется с рассказом Геродота о том, что первоначальный толчок к цепочке переселений дали таинственные «аримаспы», живущие где-то на краю Земли. «Аримаспы» в переводе с иранских языков — "друзья лошадей", что вполне согласуется с обычаями гуннов. К тому же, все греческие авторы представляют их «одноглазыми», вероятно, исказив таким образом информацию об их узком разрезе глаз, поскольку с тюркскими народами им сталкиваться еще не приходилось.

Представляется любопытным, что дата перехода хуннов через Гоби была уточнена с помощью методов радиоуглеродного анализа С. И. Руденко в 1960-х годах, а связь хуннского этногенеза с переселениями других народов, вплоть до скифов, доказал Л. Н. Гумилев лишь в 80-х годах (см. "Тысячелетие вокруг Каспия". Баку, 1991). Но в текстах "Велесовой Книги", находка которой, напомним, относится к 1919 г., а первые публикации и переводы — к 1955–1959 гг., прямо указано: "А после Богумира был Арий с сынами. А когда гунны затеяли великую войну за образование своей великой земли, мы ушли вон оттуда на Русь" (II, 10). Этот пример можно считать одним из ярких доказательств подлинности древних текстов. Кроме того, археологические открытия П. К. Козлова и С. И. Руденко показали, что среди предметов искусства, найденных в могильниках хуннов, господствует скифский "звериный стиль", причем близкий именно искусству причерноморских скифов, а не согдов или других среднеазиатских народов, тоже пользовавшихся "звериным стилем" для изготовления своих украшений. Отсюда видно, что некогда эти два народа обитали где-то поблизости. А значит, прародиной славян по "скифской линии" действительно могло быть среднеазиатское Семиречье, юго-восточный Казахстан.

Общим прародителем скифских народов считался, по Геродоту, Таргитай. Б. А. Рыбаков показал значительное сходство фигуры Таргитая с греческим и малоазиатским Аполлоном — Таргелием и славянским Тархом — Дажьбогом. И в "Слове о полку Игореве", и в "Велесовой Книге" русичи именуются "Дажьбожьими внуками". Можно указать и на сходство имен «Таргитай» — «Арий». Тем более, что главными святынями скифов Геродот называет упавшие с неба золотые реликвии: плуг, ярмо, секиру и чашу. А слово «Арий» переводится как «пахарь» — оно родственно слову «орать». Но Арий, хотя и частично слился у Геродота с образом Таргитая, был не общим, а тоже племенным прародителем, одним из нескольких потомков Тарха — Дажьбога. Возможно, четыре указанных святыни были символами четырех главных народов, составивших скифский союз.

Первым царем Великой Скифии у Геродота назван Колаксай, который стал обладателем небесных реликвии, "поэтому старшие братья согласились уступить младшему все царство". То же самое имя встречается в "Велесовой Книге", хотя причина его избрания на царство указана более земная. "И крови много там лилось оттого, что была распря великая за посевы и пашни по обе стороны от Дона и до гор Русских, и до пастбищ карпатских. И там они начали рядить и выбрали Кола, и был он для них царем, а также он отпор врагам творил… И после стояла земля та пятьсот лет…" (I, 6а). Приставка к имени «ксай» в иранских языках означала «вождь», "царь". А скифское государство просуществовало действительно около 500 лет.

Другие известные нам данные о скифах тоже соответствуют славянской предыстории и текстам "Велесовой Книги". Их прародиной в официальной-исторической традиции принято считать Среднюю Азию, юг Сибири или Урала, откуда их вытеснили родственные массагеты. Около VIII в. до н. э. они из Поволжья пришли в Сев. Причерноморье, заняв земли, ранее принадлежащие киммерийцам. А затем часть скифов двинулись на юг, в Закавказье. Согласно Геродоту, они отправились преследовать киммерийцев, но это лишь легенда — в Переднюю Азию пришли они гораздо позже предшественников, причем совсем другим путем: не по восточному- берегу Черного моря, а по западному берегу Каспия. Да и весь ход событий показывает, что в ходе переселений скифы просто пытались завоевать более богатые и плодородные места. Ведь в I тысячелетии до н. э. климат еще оставался более влажным и холодным, чем сейчас. Например, античные авторы неоднократно упоминают, что зимой замерзали Дунай и Керченский пролив, Геродот пишет о частых дождях и туманах в Скифии. Многие пересохшие или пересыхающие сейчас реки в его время были полноводными, поэтому некоторые реки Причерноморья, названные им, теперь даже не удается локализовать. Он сообщал, также об озерах, из которых якобы вытекали Днестр и Южный Буг, — и это считалось ошибкой, пока следы таких озер не были действительно обнаружены в Винницкой обл. А о большом озере в "стране будинов", "где ловят выдр, бобров и других животных" историки и археологи долго ломали голову, строя самые разнообразные версии, пока следы существования огромного озера не были найдены под Харьковом.

Заняв территорию нынешнего Южного Азербайджана, скифы обрушились на Мидию. Они применяли ту же конно-стрелковую тактику, что и киммерийцы, которой на Востоке еще не знали и противостоять ей не умели. К тому же, скифы ввели еще одно новшество в военном деле — усовершенствованный тип стрел с граненым бронзовым наконечником со втулкой, что значительно повышало эффективность стрельбы. И, как сообщает Геродот, "здесь мидийцы, вступив со скифами в бой и потерпев поражение в битве, лишились власти, а скифы завладели всей Азией". Впрочем, от былого могущества "царства Миттани" к VIII в. до н. э. остались одни воспоминания, и оно давно уже зависело от Ассирии, Даже официальным государственным языком служил уже не арийский, а хурритский, и правили страной чужеземные ставленники. Так что вести серьезной войны против мидийского народа скифам не пришлось. Судя по некоторым упоминаниям в переписке того времени, после первых же поражений царь Миттани попросту бежал к своим ассирийским хозяевам, бросив страну на произвол судьбы (см., напр., Великовский И. "Рамзес Второй и его время". Ростов-на-Дону, 1997). А со многими из местных племен у скифов, наоборот, сложились вполне нормальные отношения. В прошлой главе уже приводился пример, что в армянском, языке их этноним «ска» преобразовался в уважительное обозначение героя и витязя. Да и для мидян они первоначально стали освободителями, а не завоевателями: воспользовавшись скифскими победами и бегством своих марионеточных правителей, в 673 г. до н. э. Мидия восстала и вышла из-под власти Ассирии, А скифы, захватив часть территорий Восточного Закавказья, миднйскпх и ассирийских земель, основали здесь свое "царство Ишкуза".

Вероятно, как раз об этом периоде идет речь в одном из эпизодов "Велесовой Книги": "И тогда князь единый повел своих людей на полдень — отец Арий повел их в кран морской. И была там сушь великая и пустыня. И пошли они в горы, и там поселились на полвека, и собрали большую конницу, прежде чем идти в края чужие. И в тех краях воины встали на их тропе, и вызывали на бой и были разбиты, И так они пошли дальше и увидели теплые земли…" (III, 26) — как видим, здесь тоже отмечается, что края, где скифы поселились "на полвека" еще не были для них «чужими». Поэтому они имели возможность набрать "большую конницу" и из местных союзников, Но для большинства государств Передней Азии вторжение киммерийцев и скифов оказалось таким же бедствием, как для Европы IV–V веков — нашествие готов и гуннов. И точно гак же оно опрокинуло весь этот регион.

В то время как киммерийцы громили Урарту и страны Малой Азии, скифы тоже не сидели сложа руки. Сначала их царь Ишпакаи заключил союз с восставшей Мидией и начал войну с Ассирией. Но на этой войне он погиб, а его наследника Партатуа (Прототия) ассирийская дипломатия начала активно перетягивать на свою сторону — по своим боевым качествам скифы были единственной силой, способной противостоять киммерийцам, одерживавшим победу за победой. А оказаться между двух таких противников, да еще вместе с мидянами, было бы для Ассирии равнозначно гибели. И в этой игре царь Ассархедон преуспел. О том, насколько высоко котировалась мощь Скифии, говорит тот факт, что он даже выдал за Партатуа свою дочь. И "царство Ишкуза" сменило ориентацию. В союзе с ассирийцами Партатуа погромил Мидию и сделал ее своим данником, то есть Ассархедон и ее согласился уступить скифам.

Но эта политика принесла свои плоды. Мадий, сын Партатуа от ассирийской царевны, в 640-х годах в союзе с Ассирией все-таки сумел разгромить киммерийцев и треров, положив конец их неограниченному господству в Малой Азии и попутно разорив Фригию. Однако потом начались затяжные войны двух коалиций. От Ассирии откололся Вавилон, а из-под контроля Скифии вышла Мидия. Там к власти пришла новая национальная династия, сумевшая сплотить вокруг себя народ и поднять государство на борьбу. В 625 г. до н. э. халдейский царь Набопаласар с мидийским царем Фраетром вместе выступили против Ассирии. Они потерпели поражение, и Фраетр погиб. Но его преемником стал энергичный сын Киаксар, начавший создание и обучение сильной кадровой армии, причем во многом он перенял достижения скифов в военной области. В 622 г. до н. э. он одолел ассирийцев и осадил Ниневию. Спасли своих союзников скифы, пришедшие на помощь. Мадий разгромил Киаксара и снова подчинил Мидию, взыскав с нее большой выкуп.

Фактически, в это время скифы вообще господствовали во всей Передней Азии. Как сообщают предания "Велесовой Книги", "…принеся в жертву белых коней, ушли мы из Семиречья, с гор Арийских, из Загорья, и прошел век. И так пришли в Двуречье, разбили там всех конницей своей и пошли к земле Сирийской…" (II, 15а). Скифы действительно вторгались в Сирию и Палестину, доходили до границ Египта. Их нашествие и нашествие киммерийцев, вероятно, отразились в библейском пророчестве Иезекииля о Горе и Магоге. Магог (в ближневосточной транскрипции Маджудж) — имя Мадия. Это имя в Азии настолько запомнилось, что даже в Х веке н. э. арабский историк Масуди упоминал «Маджака» в качестве древнего славянского царя, а в источниках Х века арабы называли русских пиратов "ал-Маджуо, Тот же самый фараон Псамметих I, который незадолго до того остановил в Палестине киммерийцев, с трудом откупился от Мадия. (Возможно, свидетельством этого похода стала статуэтка египетского бога Амона, обнаруженная археологами на стрелке Камы и Чусовой.) А на обратном пути скифы захватили г. Аскалон, где, согласно Геродоту, разграбили храм Афродиты Урании (вероятно, Астарты).

В 614 г. до н. э. халдейско-мидийской коалиции удалось переманить Мадия на свою сторону, соблазнив богатыми перспективами, И расстановка сил в регионе сразу резко изменилась. Скифы, теперь уже в союзе с мидянами, осадили и взяли Ниневию. И Ассирия, несколько веков наводившая ужас на всех соседей, рухнула. Теперь начался дележ ее территорий и зон влияния между Вавилоном, Скифией и Мидией. Скифские войска, называемые в вавилонских текстах "умман манда" (по имени-того же Мадия), двинулись в походы по всей Передней Азии вместе с армиями Киаксара и Навуходоносора II. В 610 г. до н. э. они взяли г. Харран, где последний царь Ассирии Ашурубалит пытался утвердить новую столицу и развернуть борьбу за восстановление своей державы. В 605 г. войска Навуходоносора вместе со скифскими отрядами разбили при Кархемише египтян, отобрав у них Сирию и Палестину. Участвовали они ив походе 597 г. до н. э., когда жители Иудеи были угнаны в печально известное "вавилонское пленение".

При переделе "сфер влияния", последовавшем за гибелью Ассирии и всеми этими завоевательными походами, Скифии достались царства Урарту и Манну (в совр. Западном Иране). Но теперь, еще более усилившись, скифское царство представляло явную угрозу для вчерашних союзников. И Киаксар, не решаясь выступить открыто против столь грозного конкурента, нанес удар исподтишка. В 595 г. до н. э. он пригласил на пир всех скифских вождей и военачальников и, напоив их, предательски перебил. Вероятно, сразу вслед за этим последовали и военные действия. И закавказская Скифия прекратила свое существование. Большая часть ее владений и зависимых от нее территорий отошли к Мидии и Вавилону, а скифы ушли обратно на север, в Причерноморье, где присоединились к своим соплеменникам. Впрочем, какая-то их часть так и осталась в Закавказье — они известны под именем са-касенов, обитавших на юг от Куры и влившихся потом в состав армянского народа и албанов (ветвь армян, проживавшая на территории нынешнего Азербайджана).

А с другой стороны, вместе со скифами, по-видимому, ушла на север и часть их союзников из местных племен — митаннниских ариев и близких им народов данного региона. Например, из египетских, вавилонских и хеттских источников, из дошедшей до нас обширной переписки царей Миттани с владыками этих стран известно, что здешние арии, в отличие от иранцев, исповедовали не зороастрийскую, а ведическую религию — ту же, что индийские арии: в пантеон их входили Митра, Варуна и Индра. Но та же самая ведическая религия известна впоследствии у славян, и пантеон ее был очень близок к индийскому и миттанийскому. Например, Варуна — это Перун. Индра в славянских верованиях тоже присутствовал, это подтверждают, например, тексты "Велесовой Книги":

"Ибо Индра пребудет вовек тем самым Индрой, который с Перуном все брани начинает" (II, 6 г), "и Индра шел за нами, как шел за отцами нашими на ромеев в Трояновой земле" (II, 7в). Ну а Митра, скорее всего, принял имя Хорса, Свентовита или кого-то из Сварожичей — имен у богов бывало много, а исследователи неоднократно отмечали сходные черты между славянскими верованиямии митраизмом (см., напр., Гумилев Л. Н. "Тысячелетие вокруг Каспия". Баку, 1991; Глоба П. "О чем молчит Луна". М., 1991 и др.).

Подтверждается это предположение и свидетельством Стра-бона о том, что какое-то племя из Мидии было переселено скифами на Дон. О частичном смешении народов Причерноморья и Закавказья говорят и некоторые общие сюжеты славянских и армянских преданий — скажем, легенда о братьях Куаре, Мелтее и Хореане, основавших город Куару, которая соответствует легенде о Кие, Щеке и Хориве, основавших Киев (Марр Н. Я. "Книжные легенды об основании Куара в Армении и Киева на Руси". М., 1935). Поэтому не исключено, что предания о Сирии, Двуречье и Египте тоже пришли к славянам не от скифов, а от неких осколков других родственных народов, которые оказались вовлечены в этот поток переселений и ушли на север, где тоже влились в скифский союз — "и там скифами были наречены".

Данный текст является ознакомительным фрагментом.