Дама в белом, монах в черном, девушка в темно-синем

Дама в белом, монах в черном, девушка в темно-синем

Петербургские адреса городских призраков щедро разбросаны по всему городу. Но чаще всего они встречаются в центре Петербурга, в старинных особняках с богатой фольклорной историей. Один из них это Аничков дворец. Дворец начал строиться по проекту архитектора М. Г. Земцова в 1741 году. После смерти Земцова возведение дворца продолжил архитектор Г. Д. Дмитриев, а окончательно завершил строительство Б. Ф. Растрелли. Если верить одной из легенд, строительство дворца началось по повелению Елизаветы Петровны, в память об историческом событии, которое произошло в ночь на 25 ноября 1741 года, когда она с небольшой группой заговорщиков явилась в Преображенский полк, квартировавший вблизи Аничкова моста, заручилась его поддержкой и отсюда «начала свой поход» по Невскому проспекту, возведший ее на «отцовский престол». Свое название дворец, как и находящийся рядом Аничков мост через Фонтанку, получил по имени командира строительного батальона, квартировавшего здесь, подполковника Аничкова.

Своеобразной особенностью дворца является его, казалось бы, странное положение по отношению к Невскому проспекту. На него дворец выходит боковым торцом, что совершенно не соответствует современному статусу главной магистрали города. Однако надо не забывать, что строился дворец в середине XVIII века, когда Невский проспект еще не играл такой исключительной градостроительной роли, в отличие от Невы или Фонтанки, на которые выходили главные фасады всех самых роскошных дворцов и усадеб Петербурга. Характерно, что центральный вход в Аничков дворец был и в самом деле со стороны Фонтанки, откуда был прорыт специальный канал с ковшом, или «гаванцем», для захода и стоянки малых гребных и парусных судов. Говорят, из Аничкого дворца к Публичной библиотеке вел подземный ход.

В свое время дворец, принадлежавший до того различным частным лицам, был куплен в казну и долгое время находился в собственности русских императоров. При Николае I петербуржцы впервые услышали легенду о призраке «Белой дамы» Аничкова дворца. Поговаривали, что по дворцу бродит неприкаянная душа некой юной смолянки, которую совратил и бросил не то какой-то император, не то великий князь. Будто бы бедная девушка с горя кинулась в Фонтанку и утонула. Если верить городскому фольклору, с призраком несчастной смолянки так или иначе встречались все русские императоры, хотя по одной из легенд, она покинула дворец еще в начале XIX столетия. Во время пожара Аничкова дворца в 1812 году обыватели будто бы видели, как «из пламени взметнулась огромная фигура в балахоне и растворилась в дыму».

Аничков дворец. Фото начала 1900-х гг.

Еще одна «Белая дама» якобы и сегодня обитает в старинном Михайловском замке. Легенды утверждают, что по ночам она устраивает шумные многолюдные балы с веселым застольем и громкой музыкой. Сама «Дама» появляется среди гостей ровно в полночь, в белом бальном платье и золотых туфельках.

Известен в Петербурге еще один призрак «Белой дамы». В свое время по предложению шефа Кавалергардского полка супруги Николая I императрицы Александры Федоровны полковым маршем этого гвардейского соединения стал марш из оперы французского композитора Ф. А. Буальдье «Белая дама». При этом надо напомнить, что на гвардейском жаргоне «Белой дамой» называют холодное оружие – сабли, шпаги, кортики. Между тем, согласно кавалергардской полковой легенде, привидение в образе некой дамы в белых одеждах появлялось в полку всякий раз, как только в стране назревали какие-нибудь важные события. Так, если верить фольклору, «Белая дама» появилась перед караулом кавалергардов в Зимнем дворце накануне Первой мировой войны. Затем ее видели в солдатских окопах чуть ли не за день до отречения от престола императора Николая II.

Справедливости ради, надо сказать и о появлении в городском фольклоре дамы в черном платье «с лицом, закрытом черной вуалью». Время от времени это молчаливое и безобидное привидение появляется в залах Русского музея. Женщина обычно тихо стоит, прислонившись к стене, и наблюдает за людьми. Правда, как рассказывают сотрудники музея, если посмотреть на нее в упор, она тут же растворяется в воздухе.

Другой петербургский призрак в черных одеждах, правда мужского рода, поселился в старинном особняке Бобринских на Галерной улице. Род графов Бобринских ведет свое происхождение с 1762 года. Его родоначальником стал Алексей Григорьевич, побочный сын Екатерины II от Григория Орлова. Рождение Алексея Бобринского окружено романтическим ореолом с примесью известной доли авантюризма, так свойственного куртуазному XVIII веку. Мальчик родился 11 апреля прямо в Зимнем дворце – резиденции императора Петра III, супругой которого и была Екатерина. Буквально до последнего мгновения ей удавалось скрывать беременность от мужа, с которым она давно уже не была в интимных отношениях. Как гласит предание, когда у Екатерины начались родовые схватки, камердинер императрицы, преданный Василий Шкурин то ли по предварительной договоренности, то ли по собственной инициативе поджег свой собственный дом на окраине Петербурга, «дабы отвлечь от событий во дворце внимание посторонних лиц».

Понятно, что скрывалось за неуклюжим эвфемизмом «посторонние лица». В Петербурге было хорошо известно, что Петр III слыл большим охотником до тушения пожаров. Едва ему докладывали о каком-либо возгорании, он тут же, забывая о государственных делах, бросался по указанному адресу. Расчет был точным. Император умчался спасать дом находчивого слуги, а когда вернулся с пожара, Екатерина, проявив недюжинную силу воли и самообладание, как ни в чем не бывало «оделась и вышла ему навстречу».

Тем временем мальчика тайно вынесли из Зимнего дворца. Вскоре ему дали фамилию Бобринский и щедро одарили поместьями с крепостными душами. По поводу фамилии петербургская мифология знает две легенды. Согласно одной из них, она происходит от названия имения Бобрики, пожалованного счастливой матерью новорожденному. Согласно другой – от бобровой шубы, в которую верные люди завернули плод незаконной любви, унося ребенка из дома обманутого отца.

В 1790-х годах по проекту архитектора Луиджи Руска для Алексея Григорьевича Бобринского Екатерина II перестраивает старинный особняк на Галерной улице. Своим дворовым фасадом дворец выходит на Адмиралтейский канал, из которого, как утверждают легенды, во двор особняка первоначально был прорыт канал для захода мелких судов. Впоследствии канал был засыпан.

Судя по фольклору, Екатерина не забывала свое чадо, рожденное вне брака. Одна из легенд утверждает, что во дворце Бобринских, хранятся несметные сокровища Екатерины, спрятанные ею невесть когда. Эта маловероятная легенда, тем не менее, имела свое продолжение. Покинувшие Россию после октябрьского переворота наследники Алексея Бобринского однажды будто бы предложили советскому правительству указать место хранения клада. Большевики отказались, якобы не согласившись с условиями Бобринских – отдать им половину сокровищ. Современные обитатели дворца утверждают, что клад тщательно охраняется. Во всяком случае, время от времени во дворце можно увидеть призрак некоего сурового монаха в черном капюшоне, неслышно вышагивающего темными вечерними коридорами.

В 1780 – 1790-х годах на пересечении Гороховой улицы и реки Фонтанки сложился небольшой архитектурный ансамбль предмостной Семеновской площади. Один из домов на площади принадлежал Яковлеву. Затем перешел к Евментьеву, по фамилии которого и вошел в списки памятников архитектуры Петербурга. Внутри дома Евментьева (набережная Фонтанки, 81) до сих пор сохранилась так называемая Ротонда – круглое по планировке помещение трехэтажной парадной винтовой каменной лестницы, украшенное колоннами на первом этаже и пилястрами – на третьем. В конце 1960 – 1970-х годах Ротонда превратилась в одно из самых мистических мест Ленинграда. Здесь происходили регулярные, чуть ли не ежедневные неформальные встречи, или, как тогда говорили, тусовки ленинградской молодежи. Если верить глухим преданиям старины, то в этом доме еще в XVIII столетии собирались петербургские масоны, о чем в прежние времена свидетельствовали непонятные символы и таинственные знаки на стенах. Выкрашенные в грязно-зеленый цвет стены Ротонды сверху донизу были заполнены граффити на самые различные темы – от милых интимных записочек и номеров домашних телефонов, адресованных любимым, до патетических обращений к неведомым силам и смиренных просьб к Богу. Считалось, что оставивший запись на стене Ротонды, тем самым духовно очищался.

Винтовая лестница в Ротонде заканчивается площадкой, обладающей удивительными акустическими свойствами. Отсюда слышны даже самые тихие звуки, раздающиеся на лестнице. Однако при этом нет даже намека на какое бы то ни было эхо. Согласно поверьям, лестница ведет в никуда. Знатоки утверждают, если с закрытыми глазами попытаться по ней пройти, то добраться до конца никогда не удастся. Между тем старожилы молодежных тусовок помнят, что некогда под высоким куполом Ротонды висела загадочная длинная веревка. Веревка окружена мистическим ореолом тайны. Легенды утверждают, что на ней когда-то повесилась юная задумчивая красавица в темно-синем свитере, которая ежедневно одиноко сидела на верхней ступеньке лестницы и тихо напевала. Как она входила в Ротонду или выходила оттуда, никто не знает. А однажды она в Ротонде вообще не появилась, и с тех пор ее уже никто никогда не видел.

Судя по местному фольклору, в Ротонде произошел еще один удивительный случай, правда, закончившийся не столь трагически. На одной из площадок винтовой лестницы некогда находилась дверь. Затем дверь замуровали. Сейчас вряд ли кто знает, что за ней находилось. Однажды в Ротонде появился молодой человек, который несколько дней долго и пристально всматривался в штукатурку, под которой были едва заметны контуры кирпичей, закрывавших дверной проем. А потом юноша на глазах изумленных очевидцев сделал шаг к стене и неожиданно растворился в ней. Отсутствовал таинственный пришелец недолго, говорят, не более пятнадцати минут. Но когда вышел, все остолбенели: перед ними стоял семидесятилетний старик. А штукатурка на месте бывшего дверного проема вновь приняла свой обычный вид, как будто ничего не произошло.

Если верить газетным сообщениям, в Ротонду частенько наведывались и члены официально запрещенных религиозных сект. Так, говорят, питерские сатанисты здесь отмечают собственные праздники: Вальпургиеву ночь с 30 апреля на 1 мая, Хэллоуин в ночь на 1 ноября, Сретенье 15 февраля и другие. В эти дни, или, если быть точным, ночи, с 0 до 4 часов они справляют в Ротонде так называемую «черную мессу».