«Филадельфийский эксперимент» по-нацистски

«Филадельфийский эксперимент» по-нацистски

Один из противников Соединенных Штатов Америки во Второй мировой войне — нацистская Германия — внимательно следила за деятельностью ученых, связанных с военно-промышленным комплексом США и Великобритании. И, конечно, работы такого гениального ученого, как Никола Тесла, не остались без внимания. Была создана специальная группа, которая отслеживала все статьи и заметки, интервью и отклики, так или иначе связанные с изобретательской деятельностью Теслы. Все тщательно собиралось, подшивалось в папки, классифицировалось и отправлялось в особый архив. Весь этот бесценный архив сыграл свою службу при создании нацистами «Базы-211» и ее эксплуатации. В отличие от американского Филадельфийского эксперимента, нацистский «аналог» отличался основательностью, и… большей секретностью.

Но «тень Теслы» незримо присутствовала и в Филадельфии, и в Берлине, и в скрытой во льдах Антарктиде…

* * *

В 1930-е годы еще не существовало соглашения между мировыми державами о демилитаризованном статусе шестого континента, и Германия стремилась оккупировать, «ничейную» территорию, а Гитлер «намеревался создать военный плацдарм в Антарктиде, что, кроме географических выгод (возможность оперативной атаки на Австралию, Южную Америку и колонии США в Тихом океане), сулило дополнительные козыри в пропагандистской кампании за грядущий „Тысячелетний Рейх“. С другой стороны, немцы на какое-то время старались избегать провокаций, а потому действовали очень осторожно. Противная сторона в лице англичан и французов с подозрением и опаской относилась к активности Германии в Антарктиде. Гитлер жаждал северных заполярных территорий, но не был готов воевать за них».[16]

Но мало кто в Лондоне и Париже, Москве и Вашингтоне знал, что на Земле Королевы Мод, точнее-под землей, в 1938–1944 годах возводился секретный объект, закодированный как «База-211», основой которой служила система соединенных (между собой) пещер, с циркуляцией теплого воздуха.

Существуют многочисленные свидетельства о том, что в Антарктиду завозился — в огромных количествах — строительный материал, запасы продовольствия, одежды, медикаментов, оружия и боеприпасов, горнопроходческое оборудование, рельсы, шпалы, вагонеткиг фрезы для проходки туннелей. Только одно судно — «Швабенланд» — смогло совершить за пять неполных лет более двадцати-туда и обратно-«ходок». Вместимость трюмов позволила бы «Швабенланду» при желании перебросить в Антарктиду танковую дивизию со всей техникой. «Швабенланд» уже бывал в Антарктиде.

* * *

Первая германская экспедиция в Антарктиду состоялась в 1873 году, руководил ею… англичанин, сэр Эдуард Даллмэн, нанятый германским обществом полярных исследований.

Еще две экспедиции были осуществлены в 1910–1912 (антарктическая экспедиция под руководством Вильгельма Фильхнера на судне «Дойчланд» исследовала район моря Уэделла) и 1925 годах.

Огромный перерыв — в пятнадцать лет — объясняется Первой мировой и последовавшим за ним глубочайшим хозяйственным кризисом, потрясшим Германию до основания. Но и об экспедиции 1925 года мало что можно сказать, результаты ее были более чем скромными, и проходила она в крайне неудачное время: немцы только-только «вырвались» из тисков послевоенной нужды и тут же (уже в 1927-м) почувствовали на себе дыхание нового (уже в мировом масштабе) экономического коллапса.

До начала, даже до середины 1930-х годов Германии было не до научных расходов, дай Бог сократить безработицу. Лишь к концу все тех же тридцатых стало возможным (благодаря «сочетанию» двух составляющих — научного интеллекта и финансовых средств Министерства обороны) организовать команду Ричера.

Вернемся к экспедиции капитана Ричера. Ричер обнаружил здесь, на Земле Королевы Мод, несколько «оазисов» — мест с более теплым климатом, свободных ото льда, с малыми озерами и растительностью. Геологи экспедиции предположили, что антарктические оазисы-не что иное, как следствие действия подземных горячих источников. Была открыта система пещер, более тысячи (огромных и совсем крошечных), наполненных теплым воздухом («гигантские системы внутриконтинентальных полостей, образующих огромные пространства с теплым воздухом, пригодные для проживания»). :

Ричер рыскал по Антарктиде почти два месяца и вернулся в Берлин 10 апреля 1938 года. Через два дня Ричер доложил лично Гитлеру о результатах экспедиции (ее бюджет составил три миллиона рейхсмарок):

— Я выполнил миссию, возложенную на меня маршалом Герингом.

Миссию?

И Геринг, и Гитлер, и сам Ричер знали о картах Рейса, Финиуса, Меркатора и Буаше и не отвергали их подлинность.[17] Доказательством последнего и могли служить обнаруженные среди льдов «оазисы».

Но и Гитлер, и Геринг были в то время заняты совсем иными делами, далекими от идей освоения Антарктиды и подтверждения подлинности манускриптов шестнадцатого века. Ричеру правильнее было доложить, что он выполнял миссию Генриха Гиммлера.

Гиммлер — личность увлекающаяся, с авантюрной жилкой, а в сочетании с той властью, которой он был наделен, он — фигура, многого могущая достигнуть. Именно он расшевелил неповоротливого Геринга, увлек его идеями, заставил действовать; сам убеждал Гитлера, сам искал руководителя будущей экспедиции (причем — в ведомстве все того же рейхсмаршала Геринга, в среде эсэсовских легионеров кандидатур, подобных Ричеру, не нашлось). Именно всесильный шеф СС (а не официальный куратор экспедиции Геринг) следил за каждой пройденной экспедицией милей, внимательно вчитывался в строчки радиограмм и скрупулезно изучал тысячи фотоснимков; именно Гиммлер, устроил помпезную встречу команде Ричера, сумев первым — раньше, чем Геринг и даже чем Гитлер, — обсудить итоги экспедиции с ее участниками. (По совету Гиммлера Ричер опустил в своих отчетах ряд немаловажных моментов, касающихся технической стороны дела обеспечения экспедиции.)

Гиммлер, таким образом, оказался, ни много ни мало, «крестным отцом» антарктических программ Третьего Рейха.

И, наконец, именно шеф СС контролировал финансовую составную экспедиции, которая исчислялась невиданной ранее суммой — три миллиона рейхсмарок. И Гиммлер желал убедиться, что деньги Рейха не остались вмерзшими в лед Земли Королевы Мод, а «сгорели» в топках государственной машины.

С 1934-го до середины 1937 года по линиям трансатлантических почтовых перевозок курсировало судно «Швабенланд». Так сложилась судьба, что именно этому неказистому на вид почтовику пришлось стать первым «профессиональным» германским исследовательским судном, рассекающим килем холодные воды у берегов Антарктиды.

Учитывая опыт экспедиции Ричера, судно переоснастили под «авианосец»: самолеты (гидропланы «Domier Wal») установили на паровых катапультах на носу корабля, откуда они могли взлетать и после полета вновь подниматься на борт с помощью крана. «Швабенланд» оборудовался в доках Гамбурга, и его оснащение обошлось в один миллион рейхсмарок — почти треть совокупного бюджета экспедиции.[18]

Экипаж судна был подобран и обучен Германским обществом полярных исследований. Важная особенность, экипаж оказался… интернациональным. На борту «Швабенланда» мирно уживались немцы, англичане, норвежцы и даже американцы. Командовал экспедицией все тот же неутомимый Ричер.

…1 декабря 1938 года в Гамбурге, в большой тайне от вездесущих газетных репортеров из дока на воду вышло научно-исследовательское судно «Швабенланд».

«Швабенланд» покинул Гамбург за неделю до Рождества 1938 года и направился к Антарктиде, избегая всяческих контактов с идущими навстречу или параллельными курсами судами.

Судно достигло прибрежного (пакового) льда 19 января 1939 года в точке 4 градусов 15 минут западной широты и 69 градусов 10 минут восточной долготы. Событие это отметили (как вспоминали инженер Зиверт и судовой плотник Вернед) «залпом-салютом» из стрелкового оружия, шифровкой в Берлин и здравицей в честь фюрера.

В течение нескольких последующих недель гидропланы совершили больше сотни вылетов, обследовав примерно 600 тысяч квадратных километров льда и снега (это составило почти пятую часть континента), С помощью специальной фотокамеры «Zeis RMK 38» 350 тысяч квадратов запечатлели на одиннадцати тысячах снимков. Через каждые 25 километров гидропланы сбрасывали вымпелы экспедиции — красный треугольник с черной нацистской свастикой посередине. Возвращение на судно воспринималось командой как праздник (судьба летчиков зависела в большей степени от везения, чем от техники или сноровки экипажа; и любой из вылетов в сторону ледяного панциря Антарктиды мог обернуться трагедией).

В середине февраля 1939 года «Швабенланд» покинул Антарктиду. Возвращение судна в Гамбург заняло два месяца. Ричер использовал это время для классификации результатов исследований, карт и фотографий. Капитан Ричер был так поражен результатами экспедиции, что сразу стал планировать новую, полностью гражданскую, экспедицию с использованием более легких самолетов на лыжах. Однако так и не успел, началась Вторая мировая война… Самолеты его перебросили в Заполярье, там они оказались нужней.

* * *

Вслед за «асами» Геринга и «интеллектуалами» Гиммлера к Земле Королевы Мод ринулись субмарины германских Военно-морских сил, ведомые самыми лучшими воспитанниками гросс — адмирала Карла Денница.[19] Они искали и наилучший морской подводный путь к Земле Королевы Мод, и возможные форватеры к подводным и подземным пещерам.

Эта «экспедиция» проходила под полным секретом. Кто, сколько и как, — эти вопросы так и остались без ответа. Известно лишь, что, довольный действиями своих подчиненных, «фюрер подводных лодок» обмолвился:

— Мои подводники обнаружили настоящий земной рай!

* * *

Данных о «Базе-211» (странное название) у разведок стран антигитлеровской коалиции было до крайности мало. И те, что были, — сведения скорее косвенного характера.

Так, появились данные — от вездесущей американской разведки, — что на германских верфях в конце 1930-х годов заложили восемь огромных — видимо, транспортных, — подводных лодок. По данным австралийцев (они тоже не бездельничали), лодки эти «обнаружились» (засветились) в Антарктиде (существовал якобы даже документальный фильм, свидетельствующий о прибытии транспортных субмарин в район Земли Королевы Мод: яркое солнце, ослепительно белый снег, пятнистые черно-белые брюхи субмарин, команды, выстроенные на палубах, свастики на флагах, поднятые над командирскими рубками на самодельных флагштоках).

Создание базы в Антарктиде — не миф, а реальность — с учетом технического обеспечения Третьего рейха возможностью обеспечить фронт работ дармовой рабочей силой (узники концентрационных лагерей).

Известные зарубежные исследователи антарктических тайн Третьего рейха Р. Веско, В. Терзийски, Д. Чайлдресс утверждают, что с 1942 года с помощью подводных лодок на Землю Королевы Мод были переброшены тысячи узников концлагерей (рабочая сила), а также видные ученые, летчики и политики с семьями.

К концу войны — это уже сведения американской разведки — у немцев имелось девять исследовательских предприятий, на которых испытывали проекты самолетов самого последнего поколения:

«Восемь из этих предприятий вместе с учеными и ключевыми фигурами были успешно эвакуированы из Германии. Девятое сооружение взорвано… Мы имеем закрытую информацию, что некоторые из этих исследовательских предприятий перевезены в место под названием „Новая Швабия“… Сегодня это может быть уже порядочных размеров комплекс. Может быть, там находятся эти большие грузовые субмарины. Мы полагаем, что в Антарктику было перевезено как минимум одно (или более) предприятие по разработке дисков. У нас есть информация о том, что одно было эвакуировано в район Амазонки, а другое — на северное побережье Норвегии, где много немецкого населения. Они были эвакуированы в секретные подземные сооружения».

В течение последующих шести лет — полное молчание, ни одного известия о том, что происходит в «Новой Швабии», кто возводит ее, чем важна она для Рейха. Лишь четыре года спустя, когда для многих германских политиков стало ясным, что Третий рейх не тянет на эпитет «тысячелетний» и явно «идет ко дну» — гросс-адмирал Карл Денниц обронил еще одну весьма примечательную фразу:

— Германский подводный флот может гордиться тем, что создал для фюрера на другом конце света — крепость, неприступную Шангриллу.[20]

Нацистская верхушка рассчитывала укрыться здесь, в антарктической Новой Швабии, в неприступной Шангрилле, в случае военных и политических неудач на европейском континенте. А значит, были созданы все условия для продолжения «плодотворной» деятельности.

Уже с 1939 года между Германией и Антарктидой курсировали исследовательские и транспортные суда (в частности, известное нам судно «Швабенланд», и «Швабеланд-2»). Сама «Новая Швабия» находилась под охраной мощной военно-морской группировки Германии, немцы никого не подпускали к этому, казалось бы, пустынному клочку заледенелой земли, топя все, даже рыболовецкие суда.

Под ледяной коркой Земли Королевы Мод создавался «Новый Берлин» (мегаполис — более двух миллионов человек — населения). Особое внимание уделялось эвакуации из Германии членов «Гитлерюгенда» — генофонда будущей «чистой» расы.

Почему именно «Гитлерюгенд»? «Гитлер-югенд» («Hitlerjugend» — дословно «Гитлеровская молодежь») — молодежная нацистская организация военизированного типа, рассматриваемая как главный кадровый резерв Национал-социалистической рабочей партии Германии. Создана в декабре 1936 года.

Принадлежность к «Гитлерюгенду» была обязательной для всей германской молодежи, поскольку, по мнению нацистского руководства, тысячелетнее существование Третьего рейха можно обеспечить лишь посредством определенного воспитания молодого поколения. А согласно точке зрения Й. Геббельса, только германская молодежь, взращенная на древних арийских традициях и лучших образцах немецкой истории, равнодушная к боли и безжалостная к врагам, в состоянии перевернуть мир. Уже с первых дней существования «Гитлерюгенда», все остальные молодежные организации объявлялись вне закона, а их члены должны были воспитываться в духе национал-социализма. «Гитлерюгенд» охватывал молодежь от десяти до восемнадцати лет и делился на возрастные группы. Младшая группа — мальчики от десяти до четырнадцати лет, так называемая «Немецкая молодежь»; старшая группа — юноши от четырнадцати до восемнадцати лет, «Гитлерюгенд».

Существовала и женская подструктура «Гитлерюгенда». Младшая группа — девочки в возрасте от десяти до четырнадцати лет, так называемый «Союз девочек»; старшая группа — от четырнадцати до восемнадцати лет, «Союз немецких девушек».

Существовал и достаточно сложный процесс «движения» по иерархической лестнице «Гитлерюгенда».

Каждый мальчик, достигший десятилетнего возраста, обязан был встать на учет в районном отделении «Гитлерюгенда». После тщательной проверки потенциального кандидата и его семьи на предмет «расовой чистоты» он зачислялся в младшую возрастную группу. Прием сопровождался торжественной церемонией в присутствии высшего партийного руководства, приуроченной ко дню рождения фюрера. Переход в следующую возрастную группу был не менее торжественным.

Достигшие восемнадцатилетнего возраста члены «Гитлерюгенда» получали право вступать в национал-социалистическую партию и в СС. С девятнадцати лет молодежь обязана была пройти восьмимесячную трудовую повинность в специально созданных трудовых лагерях. Здесь осваивалась какая-либо профессия, происходило знакомство с азами военной дисциплины. В двадцать лет граждане Германии призывались на двух- или трехгодичную службу в ряды Вооруженных сил.

Нацистское и государственное руководство старалось использовать все имеющиеся в их распоряжении средства, стремясь воспитать немецкую молодежь «в духе национал-социализма, привлечь ее на свою сторону, заполнить каждый час ее деятельностью на благо Германии». Это, в свою очередь, отвлекало молодежь от нонконформистских идей и увлечений, практически не оставляло времени на создание собственной семьи или поддержку пожилых родителей.

В конце 1930-х годов в Германии резко сократился уровень уголовной преступности среди молодежи до восемнадцати лет, значительно увеличился поток вступающих в нацистскую партию — опять-таки за счет восемнадцатилетней молодежи. Большая часть участников Второй мировой войны прошла через «Гитлерюгенд», продемонстрировав все, чему их учили в этой молодежной нацистской организации, что, несомненно, способствовало укреплению рядов Вермахта и повышению его боеспособности.

Организация самоликвидировалась после мая 1945 года.

* * *

Развить наши познания о «Базе-211» может только одно — обращение к архивам.

Нам были доступны материалы так называемого «Центра хранения историко-документальных коллекций» (в недалеком прошлом — «Особый архив МГБ СССР», затем — «Особый архив КГБ СССР» и прочее, и прочее, и прочее). Но важны не названия, а то, что в начале 1990-х годов практически все фонды были открыты для исследователей. И это самое важное, поскольку в его стенах хранятся уникальные документы, изъятые в 1945 году советской контрразведкой в оккупированных странах, в Германии, Польше, Чехословакии, Венгрии и т. д. и т. п.

Особенно богато представлен поверженный Третий рейх, здесь и архивы гестапо, и войск СС, и Верховного главнокомандования Вермахта, и… много что еще. Один недостаток: чтобы найти интересующие «бумажки» необходимо перерыть добрую сотню дел; материалы того или иного ведомства «разбросаны» по различным фондам. Так, интересующие нас документы Германского общества полярных исследований и экспедиций на Антарктиду обнаруживались в самых невероятных делах (в том числе и в личных фондах). Торопились смершевцы, когда вывозили архивы противника, скидывали все в общую кучу, с надеждой разобраться позднее, но навести порядок в бумагах, объемы которых исчислялись товарными вагонами, не сумели до сих пор… Это — и на пользу и — во вред: благодаря беспорядку сохранились, не были изъяты в еще более «секретные» архивы уникальные свидетельства о «Базе-211»; но хаос в архиве не позволяет выявить все, что возможно, и исследователю порой кажется, что он упускает самое важное.

* * *

Но оставим в стороне исследовательскую лирику, нас интересуют факты, пусть немногочисленные, но очень важные.

Во-первых, «Новая Швабия» — поселение на территории Земли Королевы Мод в Антарктиде (предназначение которого — колонизация всего материка и проведение научно-изыскательских работ); «База-211» — «Неприступная Шангрилла» — стратегический военный объект.

Во-вторых, создание «Новой Швабии» и «Базы-211» шло параллельно, но при соблюдении различных уровней секретности (что отразилось на количестве сохранившихся архивных свидетельств).

В-третьих, говоря о «Новой Швабии», мы подразумеваем и «Базу», поскольку все «колонисты» трудились на нее.

Первая группа «колонистов» обосновалась на территории «Новой Швабии» уже летом 1939 года. В ее состав — пятнадцать человек — входили специалисты по горному делу, врачи, радисты, метеорологи, топографы и специалисты в области глациологии. Руководил группой некто Карл Беккер, полковник войск СС.

«Группа Беккера» (так она именовалась в Берлине) поддерживала радиосвязь с радиоточками, разбросанными на островах южных районов Тихого и Атлантического океанов, а оттуда уже информация — по цепочке, и очень оперативно — достигала Берлина (лишь в конце 1944 года последними, как оказалось, рейсами удалось доставить в «Новую Швабию» мощные радиостанции, связывающие «колонию» с «метрополией» напрямую).

Метр за метром, шаг за шагом, очень основательно и неторопливо изучались пещеры, системы проникновения теплого воздуха, намечались возможные направления прорубки дополнительных туннелей, связующих подземные полости.

Не остались без внимания «оазисы», открытые еще экспедицией Ричера — участки суши, свободные от ледяной корки, с растительностью и крохотными пресными озерами.

Метеорологи внимательно следили за особенностями антарктического климата, глациологи исследовали природу льда и его роль как физико-географического фактора.

Все были заняты делом, лишь Беккеру отводилась роль «наблюдателя», но — не за ходом исследований, а за… поведением «колонистов», он — из ведомства Гиммлера, а там шутить не любили (шеф СС, при всем его покровительстве науке и открытиям, оставался верен установке: дисциплина и преданность — прежде всего).

Очередное прибытие «Швабенланда» (сентябрь 1939-го), вновь «разогнало кровь по жилам», население «Новой Швабии» увеличилось почти втрое. Кроме того, доставлены и полтора десятка контейнеров с горнопроходческим оборудованием. Уже через неделю после разгрузки судна в глубине пещер зазвучали приглушенные взрывы, началась «проходка»: пещеры соединялись между собой новыми туннелями, расширялись и укреплялись старые, улучшалась «планировка» подземных территорий. Но сказывалась нехватка рабочих рук, работы шли крайне медленно (это следовало из отчетов, доставляемых «Швабенланденом» в Германию). Ситуацию удалось исправить в 1940–1941 годах, когда появилась возможность отправлять в Антарктиду партии узников концлагерей. Именно они и создали Шангриллу — настоящую крепость, где можно было не только отсидеться в случае необходимости, но вести и руководить активными боевыми действиями: в пещерах, за толщей льда укрывались пять командных пунктов, двадцать два «ангара» для авиатехники, более полусотни «емкостей» для горюче-смазочных материалов, более сотни «складов» для боеприпасов, продовольствия и медикаментов, «цеха» — не только для ремонта техники, но и для ее производства, также «казармы» для личного состава. (О военнопленных никто не вспоминал, поток их шел только в одном направлении — из Европы в Антарктиду, в обратные рейсы транспорты шли «порожняком».)

В сентябре 1939 года обитатели «Новой Швабии» вздохнули с облегчением, Беккера отозвали в Берлин (на антарктический берег нога его больше не ступала).

Новая Швабия, 1942 год — время затишья. На какое-то время, август — декабрь, работы даже приостановились. В конце лета в пещерах и в «оазисах» трудились археологи, искали свидетельства той цивилизации, что оставила источники для карт, упомянутых выше, Пири Рейса, Меркатора и Буше.

Руководитель группы археологов — профессор Берлинского университета Генрих Шлоссер (курировал работы лично Вольфрам Зиверс[21]).

Что нашли (и нашли ли) археологи на Земле Королевы Мод — неизвестно. Но, быть может, о чем-то скажет тот факт, что в 1944 году организацию охраны объектов «Новой Швабии» поручили Отто Скорцени. (В своих мемуарах он не оставил даже намека о своем пребывании в Антарктиде — вполне вероятно, что он осуществлял лишь стратегическое планирование.) Под усиленной охраной убыли в Германию и археологи, их возвращения ждали не только в ведомстве Зиверса, но и Гиммлер; в его коллекциях оставались свободные ячейки и для антарктических находок.

1944 год, по крайней мере его первая половина (если судить по сохранившимся обрывкам документов и косвенным свидетельствам) прошла для «колонистов» в обычном режиме (приходили и уходили транспортные суда, продолжались исследования и совершенствования подземных коммуникаций), а вторая половина года стала временем несбывшихся ожиданий и разочарований. В самом конце года для многих стало ясным — Германия терпит одно поражение за другим, и если не произойдет чуда, Третий рейх прекратит свое существование в ближайшие месяцы.

Население «колонии» составило — на январь 1945-го — более двухсот человек (скорее всего, цифра занижена, поскольку ряд специалистов даже здесь, вдали от разведок противника, оставались засекреченными, и их жизнь и деятельность шла под грифом «инкогнито»).

Но уже ранней весной активизировались субмарины из «Личного конвоя фюрера». Тогда же из доков Киля ушли в неизвестном направлении транспортные подлодки; этих подводных чудовищ никто не видел (киносвидетельства австралийцев о прибытии грузовых субмарин в Антарктиду так и остались единственными).

Последняя, обнаруженная нами, «ласточка» с «Новой Швабии» датирована 3 марта 1945 года (расписка в получении десяти канистр с керосином неким Отто Брауном).

Известно о прибытии на Землю Королевы Мод в апреле того же года нескольких пассажиров.

Нацистские базы создавались не только в Антарктиде.

На канадском озере Гессер существовали базы для испытания нацистами секретного метеорологического оружия (по утверждению современных исследователей, поддерживалась связь с тайной антарктической станцией, где «новый фюрер, известный под именем Зигфрид,[22] строил планы новой попытки захвата мирового господства»).

База на Гессере была уничтожена в результате операции французских спецслужб; действовал отряд специального назначения, созданный по личному распоряжению генерала Шарля де Голя «45 тайных компаньонов».[23] Командовал отрядом Ле Букен, прошедший всю войну в составе диверсионной группы французских войск. Этот Ле Букен был известен как организатор ликвидации французского адмирала Жан-Луи Дарлана, состоявшего на службе коллаборационистского правительства «Виши».[24] Дарлан был убит 24 декабря 1942 года выстрелом из пистолета «верлод».

По свидетельству журналиста Карла Брюггера (его книга «Хроника Акакора» наделала много шума в Западной Европе и США), одна из немецких элитных частей, численностью не менее батальона, нашла убежище на территории секретного объекта на границе Перу и Боливии.

Есть точные данные о том, что один из батальонов дивизии «Бранденбург» был переброшен в марте 1945 года в Киль. О дальнейшей судьбе рядовых и офицеров батальона ничего не известно. Батальон мог либо попасть под бомбежку англо-американской авиации, либо вновь быть брошен на пылающую передовую (и сведения о нем могли затеряться в той неразберихе, что существовала в последние дни Третьего рейха), либо действительно мог быть погружен на подлодки и отправлен в далекий путь (сколько их — субмарин — надо было для переброски целого батальона — это вопрос, но надводные суда уже не прошли по Атлантике).

Для нас важно не то, каким образом «ушел» в Южную Америку батальон, а то, что «Бранденбург» — элитная часть, ее готовили для выполнения особых задач. Одним из «крестных отцов» «Бранденбурга» являлся не кто иной, как сам Ото Скорцени.

Во время войны во Вьетнаме в составе американских частей действовал так называемый «германский легион» (до четырех тысяч штыков). Западноевропейские журналисты утверждали, что среди легионеров служило немало ветеранов «Бранденбурга».

Сам автор книги «Хроника Акакора» Карл Брюггер погиб при невыясненных обстоятельствах в пригороде Рио-де-Жанейро, Ипанеме, в 1981 году. Его труп обнаружили в дешевой гостинице, бумажника с документами, кредитками и наличными деньгами обнаружено не было, как, впрочем, исчезли и все его блокноты с записями. На первый взгляд банальное убийство с целью ограбления, но на стене комнаты кто-то (убийца?) вывел черной краской свастику.

Убийцу, кажется, так и не нашли, дело сдали в архив и постарались побыстрее забыть, американское посольство не возражало. Может бьпъ, Карл Брюггер слишком много знал?

Германская разведка долгие годы была и оставалась непревзойденным мастером по дезинформации и маскировке своих планов и операций (вспомним только операцию по дискредитации высшего военного руководства Рабоче-крестьянской Красной армии, проведенной в 1930-е годы). Передвижения к Антарктиде и в Антарктиде требовали серьезного информационного и тактического прикрытия. В первую очередь от двух серьезных и потенциальных конкурентов-соседей, Советского Союза и Великобритании. Не мудрствуя лукаво, немецкая сторона решила сделать ставку на диаметрально расположенную — географически — к Антарктиде Арктику, провести, как сказали бы сегодня, «пиаровскую кампанию»…

Это была длинная история. Оговоримся сразу: мы не ставили перед собой задачу раскрыть тему «Третий рейх в Арктике», она — эта тема — сюжет для отдельной книжки. Наша задача гораздо скромнее: дать лишь пунктирный набросок происходивших на Северном полюсе и прилегающих к нему бескрайних районов событий в конце 1930-х — первой половине 1940-х годов.

* * *

Действия германского флота в студеных водах Арктики предопределялись и шедшей с ожесточением «битвы за Атлантику».

«Битва за Атлантику» — битва США и Великобритании с нацистской Германией за коммуникации в Атлантическом океане и прилегающих к нему районах во время Второй мировой войны. Термин введен в оборот У. Черчиллем во время одного из его выступлений 6 марта 1941 года. В это время Германии удалось удерживать инициативу в своих руках и практически блокировать международные морские пути, уничтожая торговый и военный флот США и Великобритании, а также наносить серьезный урон судам нейтральных государств.

По мнению английских и отечественных историков, «борьба за коммуникации в Атлантике прошла через три основных периода, обусловленных коренными изменениями в расстановке сил и развитии в целом».

Во время первого периода (сентябрь 1939 — июнь 1941 года) на атлантическом театре военных действий германским силам противостояли незначительные силы надводного и подводного флота и авиации. Союзники и нейтральные страны потеряли транспортных судов и боевых кораблей общим водоизмещением 7,6 млн тонн. Германские военно-морские силы потеряли 43 надводных и подводных корабля.

Второй период (июль 1941 — март 1943 годов) ознаменовался переброской основных сил немецкой авиации и крупных надводных кораблей на советско-германский фронт. В Атлантике действовали около 130 подводных лодок военно-морского флота Третьего рейха, против них англичане и американцы выставили около 3000 боевых кораблей и 2700 самолетов, что позволило резко снизить боеспособность немецких Военно-морских сил. Потери составили: у антигитлеровской коалиции кораблей и судов на 10 млн тонн водоизмещения, у немцев — 155 подводных лодок.

Во время третьего периода (апрель 1943 — май 1945 года) в битве за Атлантику произошел коренной перелом. Англо-американские военно-морские и военно-воздушные силы сумели прочно взять инициативу в свои руки, сведя собственные потери до минимума. Германия потеряла почти 600 подводных лодок, союзники — боевых кораблей и транспортных судов общим водоизмещением в 3 млн тонн.

Несмотря на все усилия германских военно-морских сил и военно-воздушного флота британскому и американскому флоту удалось, начиная с весны 1943 года, обеспечить более-менее безопасное передвижение кораблей и судов в Атлантике, снабжение и переброску войск, поставки по ленд-лизу и проч., что продемонстрировало превосходство союзных вооруженных сил над германскими.[25]

* * *

1936 год. Немецкий морской деятель и ученый П. Эберт заявил на страницах центральных германских газет: на основании изученных данных экспедиции дирижабля «LZ-127» («Граф Цеппелин») «Европейское полярное море» (то есть Северный Ледовитый океан) — это «стратегически важный для Германии район». Океан этот не просто транспортная и торговая «артерия», а своеобразный «щит», прикрывающий территорию страны с Севера (для читателей оставалось только непонятным, кто же угрожал Германии с этого направления). Отсюда и задача — изучить океанские просторы, превратить морские коммуникации в хорошо управляемую систему, обеспечить безопасность передвижения во всех направлениях.

Обсуждение вопроса об освоении Арктики, происходившее в кабинете А. Гитлера, заняло не более получаса. Приглашенные Г. Геринг, К. Денниц, Г. Геббельс оставались все тридцать минут лишь слушателями, говорил один фюрер. Речь его, как всегда, была насыщена общими соображениями, но Геббельс отметил один штрих, Гитлер, по его мнению, говоря об Арктике, думал о чем-то своем.

В том же, 1936 году, из Киля вышли в открытое море крейсера «Кельн» и «Кенигсберг», вспомогательное судно «Грилле» и учебный корабль «Хорст Вессель». Их путь лежал в арктическую зону Атлантики — Норвежское и Баренцево моря. Согласно совершенно секретной инструкции, военно-морскому соединению предстояло пройти по маршруту Киль — Архангельск — Земля Франца-Иосифа — Северная земля-остров Вардроппера — Диксон, северная оконечность Новой Земли — остров Колгуев — Архангельск — Киль. Советская сторона приветствовала «отважных немецких моряков, бросивших вызов необузданной стихии». Никого не насторожил тот факт, что корабли этого соединения были оснащены самой современной навигационной аппаратурой, а команда «Грилле» на две трети состояла из ученых-гидрографов.

Лето 1939 года. Советское судно «Мурманец», модернизированное из китобоя в научно-исследовательскую лабораторию, совершило высадку групп гидрографов на архипелаге Норденшельд, островах Свердруппа, Сидорова, Геркулес, Арктического института, Белый, Вильжицкого. Гидрографы промеряли глубины в этих районах с помощью самого совершенного оборудования. Месяц спустя «Мурманец», собрав «десантников», пришвартовался в Диксоне. На первый взгляд ничего необычного, кроме одного: все исследователи-гидрографы были германскими подданными, офицерами Военно-морского флота Германии. А до начала Второй мировой войны оставались считаные дни. Видимо, к боевым действиям на Севере русские и немцы готовились совместно. (Против кого? Против Англии?)

В октябре 1939 года в районе губы Большая Западная Лица (залив в северно-западной части Кольского полуострова) была создана секретная база Военно-морских сил Германии «Норд», существовавшая до сентября 1940 года. Частыми гостями здесь были танкер «Яд Веллем», суда снабжения «Фениция», «Кордильере», траулеры «Кединген», «Захсенвальд», «Викинг-5». На территории «Норда» были выстроены ангары (хорошо замаскированные), сюда перебрасывались огромные запасы топлива, боеприпасы, медикаменты, продовольствие. Здесь же ждали приказа к боевому развертыванию две ремонтные группы, готовые оказать кораблям первую помощь в ликвидации повреждений или неполадок.

Уже в конце 1939-го у причалов «Норда» появились первые боевые корабли германских Военно-морских сил.

Что они здесь делали?

Август-сентябрь 1940 года. По договоренности с советской стороной немцы провели одну из самых дерзких за всю свою историю военно-морского флота морскую экспедицию.

Самый быстроходный и прекрасно оснащенный и вооруженный рейдер германских Военно-морских сил крейсер «Комет» (команда 270 человек, в том числе 18 офицеров, шесть радистов; скорость корабля — 16 узлов, 7,5 тысяч тонн водоизмещения, 2,5 тонны запаса топлива, шесть 150-мм орудий, одно 60-мм зенитное орудие, 6 зенитных автоматов, два торпедных аппарата — 24 торпеды, 1516 снарядов, 400 якорных мин «ЕМС», быстроходный катер LS-2, два гидросамолета «Арадо-196») прошел по Северному морскому пути из Германии в Японию (50 тысяч морских миль). Все плавание прошло «без сучка и задоринки», экипаж показал себя слаженным и прекрасно подготовленным к любой ситуации. На корабле во время плавания практиковалось проведение учебных тревог и стрельб, итоги которых демонстрировали, кто в Северном океане «хозяин». «Комет» сопровождали два боевых корабля советского Военно-морского флота. Но это не была «разведслежка», германские и советские корабли обменивались радиограммами, приглашая друг друга в гости. Советское сопровождение «Комета» объяснялось гипотетической ситуацией оказания помощи в экстраординарных случаях. От сопровождения отказались лишь у берегов Камчатки. (Так далеко в территориальные воды Советского Союза не заходил еще ни один иностранный боевой корабль.)

«Освоение» Германией Северного морского пути продолжалось вплоть до лета 1941 года, военные корабли и научно-исследовательские суда бороздили полярные широты. Германские топографы и гидрографы без устали корпели над картами Северного океана и многочисленных островов, разбросанных на его просторах. Германия все ближе и ближе подбиралась к финишной точке — Северному полюсу (в Гамбурге шла ускоренная подготовка двух групп морских офицеров, которые должны были поднять нацистский флаг в самом сердце Арктики).

Итог экспедиций 1939–1940 годов таков. К 1941 году на территории советского Заполярья (северные районы Кольского полуострова, Новая Земля, архипелаг Франца-Иосифа и проч.) существовало несколько секретных баз нацистов, задачами которых были не только поддержка ведения здесь боевых действий, но и еще нечто более важное.

Два секретных метеопункта (на острове Земля Александры и в бухте Тихой архипелага Франца Иосифа) снабжали Военно-морские силы и Военно-воздушный флот Третьего рейха самой достоверной информацией о климатических изменениях и передвижении кораблей и судов иностранных государств в этом районе. Метеопункты обслуживали чуть более двух десятков человек.

В бухте Нагурская (пролив Кембриджа) размещалась секретная база для ремонта субмарин. Неполная по составу инженерно-ремонтная рота была готова в любое время суток подготовить подлодку для выполнения боевых задач. Здесь же находился склад боеприпасов (торпеды, глубинные бомбы, морские мины, снаряды для мелкокалиберных орудий и запас патронов для крупнокалиберных пулеметов).

На острове Междушарском (губа Белужья) была расчищена взлетно-посадочная полоса и действовала радиостанция. Она поддерживала постоянную оперативную связь с радиостанциями Хельсинки и Осло, Киля и Мурманска. Время от времени тишину полярной ночи разрезал шум винтов самолетов, это приземлялись машины; совершавшие вылеты с норвежских аэродромов.

Взлетные полосы и ремонтные пункты располагались на мысах Константина и Пинегина. Группы обслуживания не превышали десяти-пятнадцати человек, но это были прекрасно подготовленные специалисты.

Еще один — самый секретный — опорный пункт был создан в устье реки Лены, недалеко от Неелова залива. (С этим пунктом связана таинственная история: в июле 1963 года, то есть спустя почти двадцать лет после окончания Второй мировой войны, примерно в пяти часах пешего перехода от Тикси к устью Лены — вдоль Неелова залива — был обнаружен труп человека, облаченного в форму военнослужащего германских Военно-морских сил. Это известие могло стать настоящей сенсацией для любой другой страны, но не для Советского Союза. Здесь все было быстро засекречено, и до конца 1980-х годов «случай на Лене» не вспоминался вообще. Саму базу, вернее, то, что от нее осталось — полуразрушенные ангары, несколько сотен проржавевших бочек из-под горючего, небольшое кладбище, — удалось обнаружить совсем недавно, в 1993 году.) Если судить по географическому расположению базы, то ей отводилась очень важная роль: не только ремонт или снабжение, но и командный пункт (о чем можно было судить по остаткам радиоаппаратуры и запчастям).

Еще одна история, связанная с базой в устье Лены. В самом начале мая 1945 года, когда в Берлине части Вермахта уже складывали оружие, в море вышла подлодка U-534 (командир — капитан-лейтенант Г. Ноллау), с задачей перебросить на секретную базу «Лена» одиннадцать бронзовых (подчеркнем: именно бронзовых) ящиков и нескольких пассажиров, затем заправиться на базе, расположенной на Северной Земле, и вновь уйти в Атлантику, двигаясь к берегам Южной Америки.

Но подлодка далеко не ушла — она была потоплена 5 мая американскими эсминцами в проливе Каттегату острова Анхольт (обнаружена в 1977-м, поднята в 1993 году, но трюмы были пусты), из команды погибли только трое членов экипажа, остальные-несколько десятков человек-покинули судно, благополучно высадившись на берег.

Груз U-534 так и не был обнаружен, так же как неизвестна и судьба Готфрида Ноллау — где он, что он; и даже после войны ни один из членов экипажа не проявил желания «поделиться с общественностью» своими воспоминаниями о боевом прошлом.

Интересно то, что лодка U-534 состояла в составе «Личного конвоя А. Гитлера», то есть выполняла особо секретное задание. С большой долей вероятности можно предположить, что субмарина под командованием Г. Ноллау перевозила на секретные арктические базы часть германских архивов (самое ценное, судя по ограниченному количеству ящиков). После гибели U-534 груз в экстренном порядке перегрузили — быть может, прямо в открытом море — на другую субмарину (экипаж субмарины Ноллау, скорее всего, занимался собственным спасением и не участвовал в судьбе таинственного груза и пассажиров).

Однако наши предположения оказались опровергнуты данными американской военной контрразведки. Вероятно, U-534 перевозила не документы, а… «сокровища генерала СС Одило Глобочника»,[26] и ящиков было не одиннадцать, а гораздо больше. После неудачного «старта» подводной лодки ящики удалось спасти (как и сопровождавшую их группу) и вывезти в иное укромное место.

К документу американской военной контрразведки прилагался внушительный список содержимого сейфа Глобочника, но, как следовало из пояснения, удалось обнаружить лишь малую толику из укрытого.

Итак, приведем лишь несколько пунктов:

1) 2100 кг золотых слитков по 10 кг каждый;

2) 1375 кг золотых украшений и лома;

3) 15 381 британских золотых соверенов;

4) 6113 20-франковых французских золотых наполеондоров;

5) 4659 10-франковых французских золотых наполеондоров;

6) 287 5-франковых французских золотых наполеондоров;

7) 3863 20-франковых швейцарских золотых монет;

8) 4396 10-франковых швейцарских золотых монет;

9) 6788 русских 10-рублевых золотых монет;

10) 876 немецких золотых монет по двадцать марок каждая;

11) 732 немецких золотых монет достоинством в пять марок;

12) 3827 австрийских золотых дукатов достоинством четыре дуката каждый;

13) 7219 австрийских золотых дукатов достоинством один дукат каждый;

14) 5498 австрийских золотых монет достоинством сто крон каждая;

15) 2554 золотых монет США достоинством двадцать долларов каждая;

16)) 1973 золотых монет США достоинством десять долларов каждая;

17) 574 золотых монет США достоинством пять долларов каждая;

18) 12 591 карат обработанных алмазов;

19) 6229 карат необработанных алмазов;

20) 1075 карат изумрудов;

21) 9 кг жемчуга;

22) 1284 кг старинных серебряных монет;

23) 896 кг старинных золотых монет.[27]

Понятно, что далеко не весь «список» был упакован в ящики, отправленные на подлодку U-534, но — самое ценное. Большую часть сокровищ Глобочника ищут до сих пор.

Заслуживает внимания и изучение операции «Вундерланд» («Страна чудес»), грамотно осуществленная крейсером «Адмирал Шеер» осенью 1942 года на транспортных линиях Северного морского пути. Крейсер этот наделал много шума, огнем своих орудий сокрушая все, что попадалось ему на пути. И советскому ВМФ пришлось немало потрудиться, чтобы загнать его обратно в Балтику. Ошарашенные дерзким прорывом нацистского крейсера, советские моряки не заметили того, что «Адмирал Шеер» не только демонстрировал мощь своих орудий, но и время от времени — как правило в предрассветной мгле — бросал якорь, спуская на воду шлюпку с таинственной командой, которая выгребала к побережью какого-либо из расположенных поблизости островов. Будь противник повнимательнее, он отметил бы, что каждая из таких кратковременных стоянок сопровождалась активизацией немецкой стороны в радиоэфире.

* * *

Германской прессе была дана команда не оставлять без внимания продвижение Третьего рейха в глубь арктических просторов. Только в одной «Фелькишер беобахтер» за 1936–1940 годы было помещено более пяти сотен (!) различного рода информационных сообщений, в которых фигурировала Арктика (при полном «табу» на упоминание Антарктиды). Официальный нацистский рупор писал об отважных немецких исследователях, летчиках и моряках, «пробивающих» вечный холод, о судах, устанавливающих «мировые рекорды» при проходе Северным морским путем, о создании «надежного прикрытия государственных рубежей с севера», и прочее, и прочее, и прочее. Покорителей Арктики встречали как героев, на них как из рога изобилия сыпались звания, награды.

Итог: здесь, в арктических районах, делалось все, чтобы отвести любопытные взгляды от Антарктиды, где и разворачивались самые захватывающие события.[28]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.