ОСЕННЕ-ЛЕТНЯЯ КАМПАНИЯ: МАЙ-НОЯБРЬ 1942 ГОДА

ОСЕННЕ-ЛЕТНЯЯ КАМПАНИЯ: МАЙ-НОЯБРЬ 1942 ГОДА

В июне 1942 года английская армия по-прежнему неудержимо отступала в Северной Африке, бушевала битва за Атлантику, а Соединенные Штаты обратили вспять японское наступление в битве у атолла Мидуэй. Армия США насчитывала 520 000 развернутых вне территории страны военнослужащих (60 процентов на Тихом океане и 40 процентов в Карибском море). 28 июня Гитлер начал операцию «Блау», бросив примерно 2 миллиона солдат на Сталинград и Кавказ и разнеся вдребезги оборону Красной Армии в южной России, насчитывавшую приблизительно 1,8 миллиона солдат.

В сентябре 1942 года английские войска остановили немецкое наступление в Северной Африке и подготовили контрнаступление силами десяти дивизий. Численность войск США в Европе достигла 170 000 солдат. К сентябрю 1942 года немецкие войска в России продвинулись на глубину, эквивалентную по американским понятиям всему региону от атлантического побережья до Топики (штат Канзас), подойдя к Сталинграду.и предгорьям Кавказских гор. На этом в конце октября немецкое наступление остановилось для подготовки уничтожения советских войск в Сталинграде.

Контекст

Во второй половине 1942 года Вторая мировая война приняла более глобальный характер — главным образом из-за улучшения положения США на Тихоокеанском театре, постепенного усиления США и Великобритании в Северной Африке и разгоревшегося сражение за контроль над жизненно важными судоходными линиями в Атлантике. Тем не менее основная масса гитлеровского вермахта все-таки оставалась задействованной на Восточном фронте — в борьбе, которую все лидеры воюющих стран, как союзников, так и Оси, одинаково считали решающей для конечного исхода войны. Даже на Тихоокеанском театре основная масса японской армии сосредоточилась на оккупации огромного района материкового Китая, в то время как все еще мощная Квантунская армия в Маньчжурии настороженно следила за войсками Красной Армии на Дальнем Востоке.

В то время как легионы Гитлера устремились в свое второе крупное стратегическое наступление на Сталинград (операция «Блау»), английские войска продолжали цепляться за слабые позиции в Египте, отчаянно сопротивляясь танкам знаменитого Африканского корпуса Эрвина Роммеля, а Соединенные Штаты пытались остановить японскую военную машину в бассейне Тихого океана. При разгоревшейся битве за Атлантику, когда над пуповиной снабжения, связывающей Великобританию с американским «арсеналом демократии», нависла смертельная угроза, нацистская Германия пребывала на вершине своего военного счастья. Надежда западных союзников когда-либо вернуться на европейский континент оставалась всего лишь мечтой. Самое большее, чего смогли добиться западные союзники к осени — это произвести высадку американской армии на побережье Северной Африки.

Традиционный взгляд

После затухания в конце апреля 1942 года первого зимнего наступления Красной Армии на советско-германском фронте наступил период относительного затишья, во время которого обе стороны реорганизовывали, переоснащали и пополняли свои войска и искали способы вновь захватить стратегическую инициативу.[30] Горя желанием завладеть целями, которые ему так и не удалось взять предыдущей зимой, Сталин потребовал от Красной Армии возобновить в конце весны или в начале лета 1942 года всеобщее наступление. Однако другие члены Ставки после длительных споров убедили диктатора, что летом Гитлер наверняка снова начнет свое наступление на Москву для достижения самой важной цели операции «Барбаросса».

Хотя Сталин в конечном итоге разрешил начать летнюю кампанию с преднамеренной стратегической обороны на московском направлении, он также распорядился провести весной два наступления: первое в районе Харькова, а второе в Крыму. Оба имели своей целью срыв ожидаемого немецкого наступления на Москву, а по возможности — перехват стратегической инициативы.[31]

Гитлера тоже не обескуражили зимние неудачи вермахта. Уверенный, что его войска все еще могут достичь многие из первоначальных целей операции «Барбаросса», Гитлер и ОКХ спланировали новое наступление, которому предназначалось стереть печальные воспоминания и осуществить самые амбициозные стратегические цели Третьего Рейха. 5 апреля 1942 года Гитлер издал директиву фюрера № 41, приказывая вермахту провести операцию «Блау» — массированное наступление, имеющее целью захват к середине лета Сталинграда и богатых нефтью районов Кавказа; вслед за этим предполагалось взять штурмом Ленинград. В конечном итоге вермахт начал «Блау» 28 июня — лишь после того, как расстроил два параллельных наступления Сталина в южной России.

Первая операция с целью срыва летнего наступления немцев началась 12 мая 1942 года, когда Юго-Западный фронт маршала С. К. Тимошенко нанес удар по обороне группы армий «Юг» к северу и к югу от Харькова. Однако наступление Тимошенко вполне предсказуемо захлебнулось после ограниченного продвижения. Менее чем через неделю после этого собранные для проведения операции «Блау» немецкие танковые войска контратаковали и сокрушили наступающие силы Тимошенко, русские потеряли убитыми и пленными свыше 270 000 солдат. За несколько дней до того одиннадцатая армия немецкого генерала Эриха фон Манштейна, действовавшая в Крыму, дополнила нанесенный Советам ущерб, отразив слабое советское наступление, начатое никуда не годными войсками Крымского фронта, а затем сбросила остатки этого фронта в море; при этом погибло или попало в плен еще 150 000 солдат Красной Армии.[32]

Хотя два закончившихся катастрофой сталинских наступления и задержали начало операции «Блау», они также резко ослабили Красную Армию в южной России и предопределили еще большие ее неудачи после начала немецкого наступления.

28 июня силы немецких 4-й танковой, 2-й и 6-й общевойсковых армий, а также сопровождавшая их 2-я венгерская армия, входившие в армейскую группу Вейхса, нанесли удар на левом фланге группы армий «Юг», сокрушив оборону Брянского и Юго-Западного фронтов на 280-мильном фронте от Курской области до реки Северный Донец. Стремительно прорвавшись к Воронежу на реке Дон, группа «Вейхс» затем развернулась на юг и двинулась вдоль южного берега Дона. 7 июля на правом фланге группы армий «Юг» к этому наступлению присоединились немецкие 1-я танковая и 17-я армии вместе с 3-й и 4-й румынскими армиями. Они атаковали в восточном направлении на 170-мильном фронте, а затем круто развернулись на юг и двинулись по открытой степи к Ростову.

За две недели наступление вермахта полностью уничтожило оборону Красной Армии в южной России. Ставка отчаянно пыталась исправить причиненный ущерб и хотя бы притормозить неуклонное продвижение немецкой военной машины. Чтобы обеспечить более эффективное управление немецкими войсками на столь огромном театре, ОКХ в начале июля преобразовало группу армий «Юг» в группы армий «А» и «Б».

Признав наконец, что немецкое летнее наступление началось в южной России, Сталин через неделю после начала операции «Блау» изменил свою стратегию. Он приказал Юго-Западному и Южному фронтам отвести свои сильно потрепанные войска на восток-к Дону, Сталинграду и Ростову. Затем он велел Ставке ввести в действие десять новых резервных армий и организовать контрудары и контрнаступления там и тогда, где это будет эффективнее — но любой ценой остановить наступление немцев и их союзников.

В июле и августе группы армий «А» и «Б» продолжали свое драматическое наступление на восток к реке Дон и за нее к Сталинграду, а также через Ростов в район Кавказа. После взятия 6 июля Воронежа 2-я армия группы армий «Б» заняла позиции по Дону, а ее 4-я танковая и 6-я армии повернули на юг через Миллерово на Калач-на-Дону, по ходу дела окружив и сильно потрепав советские 9-ю, 28-ю и 38-ю армии. Южнее 1-я танковая и 17-я армии группы «А» очистили от советских войск Ворошиловградскую область и, не встречая сильного сопротивления, двинулись на юг к Ростову-на-Дону. 24 июля авангард группы армий «Б» достиг Калача-на-Дону, расположенного менее чем в 50 милях к западу от Сталинграда. Одновременно войска группы армий «А» захватили Ростов и приготовились форсировать Дон и наступать на Кавказ.

Тут Гитлер изменил свой наступательный план с целью извлечь выгоду из достигнутого крупного успеха его войск. Вместо того, чтобы атаковать Сталинград 6-й общевойсковой и 4-й танковой армиями группы армий «Б», он приказал последней сместить ось своего наступления на юг, к реке Дон восточнее Ростова, и отрезать пути отступления силам Красной Армии, прежде чем те смогут отойти за реку. Это ставило 6-ю армию перед трудной задачей форсировать Дон и наступать на Сталинград в одиночку. Лишенное поддержки танковых войск, наступление 6-й армии в конце июля и начале августа 1942 года значительно замедлилось, столкнувшись с решительным сопротивлением Красной Армии и беспрестанными контратаками.

Раздраженный медленным продвижением 6-й армии, Гитлер в середине августа вновь изменил планы, приказав 4-й танковой армии вернуться в прежнюю полосу и наступать на Сталинград с юго-запада. Когда две немецкие армии приблизились к городу, носящему имя Сталина, сопротивление Красной Армии значительно усилилось. Силы немецких армий, с боями продвинувшихся до пригородов Сталинграда, были на исходе. 23 августа XIV танковый корпус 6-й немецкой армии наконец-то прорубил севернее Сталинграда узкий коридор к берегу Волги. Через три дня войска 4-й танковой армии южнее Сталинграда подошли к Волге на дистанцию артиллерийского огня. Так начались двухмесячные отчаянные бои за обладание собственно Сталинградом, в ходе которых немецкие войска, преодолевая фанатичное сопротивление Красной Армии, оказались на грани полного истощения своих сил.

В то время как немецкие войска начали драматическую битву за Сталинград, наступающая группа армий «А» углубилась в область Кавказа, оставив в резерве группы армий «Б» только румынские 3-ю и 4-ю армии да итальянскую 8-ю армию. Так как и 6-я, и 4-я танковая армии окончательно завязли в тяжелых боях за Сталинград, группе армий «Б» пришлось в конце августа и сентябре задействовать для защиты своих флангов к северу и югу от Сталинграда эти три союзные армии.

В то время как войска Оси продвигались к Сталинграду, Сталин приказал Красной Армии отходить на восток, задерживая наступающих немцев и выигрывая время для сбора свежих стратегических резервов, способных начать контрнаступление. В соответствии с этим приказом Брянский и Юго-Западный фронты отошли с позиций западнее Воронежа на юг вдоль реки Дон, где вновь заняли оборону. Южный фронт отступил через Ростов на Северный Кавказ, где был переименован в Северо-Кавказский фронт и получил задачу защищать богатые нефтью районы Кавказа. Затем Ставка сформировала Воронежский, Сталинградский и Юго-Восточный фронты для обороны воронежского участка фронта, а также северных и южных подступов к Сталинграду. В ходе ожесточенных боев в развалинах Сталинграда и в его знаменитом заводском районе Сталин задействовал ровно столько войск, сколько требовалось для поддержания накала битвы и связывания боем немецких войск, пока Ставка готовила свое решающее контрнаступление.

Когда Красная Армия спешно отходила к Дону и Волге, к Сталинграду и на Кавказ, Ставка организовала локальные контратаки для изматывания наступающих войск вермахта и «конфигурирования» немецкого стратегического прорыва. Эти контратаки состоялись в начале июля близ Воронежа, в конце июля — вдоль Дона неподалеку от Калача, а впоследствии на подступах к Сталинграду и в самом городе. В июле и августе Сталин задействовал первую из своих десяти резервных армий для остановки немецкого наступления вдоль Дона, но сохранял контроль над остальными для применения их в будущем контрнаступлении.

Пока на юге с начала июля по сентябрь разворачивалась операция «Блау», Ставка приказала войскам Красной Армии в Ленинградской области и западнее Москвы провести наступления с ограниченными целями на Синявино и Ржев с целью сковать немецкие войска и помешать ОКХ перебросить подкрепления на юг.

Согласно данной версии событий, летне-осенняя кампания включает в себя следующие крупные военные операции:

• Советское харьковское наступление (12-29 мая 1942 года)

• Разгром советских войск в Крыму (8-19 мая 1942 года)

• Немецкая операция «Блау»: наступление к Сталинграду и Кавказу (28 июня — 3 сентября 1942 года)

• Советское наступление на Синявино (19 августа — 10 октября 1942 года)

• Советское наступление на Ржев-Сычевку (3 сентября — 18 ноября 1942 года)

• Сталинградская битва (3 сентября — 18 ноября 1942 года)

Забытая война

Существующие описания военных операций в ходе летне-осенней кампании 1942 года отличаются прискорбной неполнотой в нескольких важных аспектах. Во-первых, в то время, когда вермахт проводил операцию «Блау», Красная Армия реагировала куда более наступательно, чем считалось ранее. Вместо того, чтобы уступить стратегическую инициативу немцам, Красная Армия начала боевые действия в мае 1942 года, проводя крупные наступления под Харьковом и в Крыму. Даже после провала этих наступлений и начала немцами операции «Блау» Красная Армия яростно давала вермахту сдачи, когда тот наступал на Сталинград.

Во-вторых, та Красная армия, которую Ставка использовала весной и летом 1942 года, обладала куда большими возможностями, чем ее потрепанная предшественница предыдущего года. К этому времени Красная Армия добилась собственных заметных побед и пребывала в самом разгаре программы крупной реорганизации, предназначенной придать ей способность успешно сражаться с войсками вермахта как летом, так и зимой.

Всего шесть месяцев назад взяв верх над вермахтом под Москвой и на нескольких других участках фронта, Сталин в 1942 году не испытывал желания уступать немцам инициативу, а затем месяц за месяцем ждать подходящего момента для начала крупного контрнаступления. Поэтому Сталин начал летнюю кампанию с собственных крупных наступлений, а когда те провалились, настаивал на том, чтобы Красная Армия противодействовала наступлению вермахта, когда и где только возможно. Вследствие этого бои на пути к Сталинграду и на всех прочих участках фронта летом и ранней осенью были намного более ожесточенными, чем зафиксировала история.

В июле и августе 1942 года Красная Армия осуществила множество контратак и нанесла множество контрударов по войскам вермахта, наступающим на Сталинград, а также по немецкой обороне на прочих участках советско-германского фронта. Затененные драматическим немецким наступлением, эти «забытые битвы» включают в себя три крупных наступления около Воронежа, одно из которых проводилось в сочетании с крупным контрударом к западу от Сталинграда, а также наступления на северо-западном и центральном участках фронта — под Синявино, Демянском, Ржевом, Жиздрой и Волховом. Однако существующие русские описания обращали внимание только на две из этих операций: на Синявинское наступление Ленинградского и Волховского фронтов против оборонительных позиций группы армий «Север» в августе и сентябре 1942 года и на наступление Западного и Калининского фронтов против группы армий «Центр» на Ржевском выступе в июле-августе 1942 года.

В число этих «забытых битв» или оставшихся в тени операций летне-осенней кампании 1942 года входят следующие:

• Уничтожение немцами советской 2-й ударной армии в районе Мясного Бора (2-27 июля 1942 года)

• Частичное уничтожение немцами окруженной группы Белова (операция «Ганновер») (24 мая — 21 июня 1942 года)

• Уничтожение немцами советской 39-й армии к юго-западу от Ржева (2-27 июля 1942 года)

• Советская оборона Донбасса (7-24 июля 1942 года)

• Советское контрнаступление в направлении Воронежа и Дона (4-26 июля 1942 года)

• Советский контрудар в направлении Жиздры и Волхова (5-14 июля 1942 года)

• Советское наступление под Демянском (17-24 июля 1942 года)

• 1 -е советское наступление на Ржев и Сычевку (30 июля — 23 августа 1942 года)

• 2-е советское наступление на Синявино (19 августа — 15 октября 1942 года)

• Советское наступление под Демянском (19-21 августа 1942 года)

• Советское наступление на Волхов (23-29 августа 1942 года)

• Советский контрудар под Воронежем (12-15 августа 1942 года)

• Советский контрудар под Воронежем (15-28 сентября 1942 года)

• Советское наступление под Демянском (15-16 сентября 1942 года)

Существующие в российской историографии описания боев Красной Армии при отступлении из Донбасса остаются неадекватными. Вопреки утверждениям русских, немецким войскам удалось окружить и сильно проредить основную массу пяти отступающих советских армий (28-ю, 38-ю, 57-ю, 9-ю и 24-ю).[33] Оборона Красной Армии на Сталинградском направлении, в особенности контрудары 1-й и 4-й танковых армий, о которых в большинстве советских историй войны упоминается лишь вкратце, требуют более подробного анализа-в особенности потому, что эти атаки танковых армий явно были увязаны с июльским контрударом 5-й танковой армии под Воронежем. Наконец, серия тщательнейшим образом спланированных операций 6-й немецкой армии в ходе наступления от Дона к Волге тоже требует более подробного анализа.

В июле, августе и сентябре 1942 года Красная Армия нанесла в Воронежской области крупномасштабные контрудары для срыва операции «Блау».[34] Российские источники скупо описывают злополучное наступление новой 5-й танковой армии Брянского фронта к западу от Воронежа в начале июля, преуменьшая силу, продолжительность и амбициозные замыслы данного наступления. В конечном итоге эти контрудары продолжались несколько недель, и в них оказались втянуты целых семь танковых корпусов, имеющих в своем составе до 1500 танков. Более того, Ставка скоординировала атаку 5-й танковой армии к западу от Воронежа с крупными контрударами 1-й и 4-й танковых армий Сталинградского фронта вдоль подступов к Дону западнее Сталинграда.

Кроме того, Красная Армия согласовала по времени операции под Воронежем и Сталинградом с начатыми тогда же наступлениями в районах Демянска, Ржева, Жиздры и Волхова.32 Например, Западный и Брянский фронты задействовали в своих июльских и августовских наступлениях у Жиздры и Волхова несколько танковых корпусов и, позже, новую 3-ю танковую армию.[35] С другой стороны, наступления в августе и сентябре Западного и Калининского фронтов под Ржевом, проходящие под общим руководством Жукова и добившиеся умеренного успеха, стали практически генеральной репетицией еще большего контрнаступления в том же районе, осуществленного позже в том же году (операция «Марс»).

Хотя второе наступление Ленинградского и Волховского фронтов на Синявино в августе и сентябре 1942 года закончилось катастрофическим провалом, оно помешало немецким войскам взять Ленинград и сковало немецкую 11-ю армию, которая могла бы найти себе лучшее применение на каком-нибудь ином участке советско-германского фронта.[36] В итоге 2-я ударная армия, которую немцы уничтожили в Мясном Бору, была уничтожена еще раз в сентябре под Синявино.[37]

Анализ

Летне-осенняя кампания 1942 года была очень важной для Красной Армии вообще и для Ставки в особенности. В апреле и мае 1942 года Сталин и его Ставка сделали оптимистический вывод, что они могут пожать плоды зимних побед, проведя серию наступлений с целью упредить возобновление немцами наступательных действий. Однако надежды Ставки были разбиты, когда предвкушаемый успех быстро превратился в два разгрома под Харьковом и в Крыму. В этих катастрофах явно была виновата сама Ставка; хотя она уже почти целый год набиралась боевого опыта, ей не удалось адекватно оценить ни собственные возможности, ни возможности вермахта.

И даже после этих катастроф на протяжении всей операции «Блау» Ставка, как свидетельствовали тяжелые бои вокруг Воронежа, Жиздры и Волхова, по-прежнему пребывала в убеждении, что войска Красной Армии в состоянии либо сдержать, либо отразить немецкое наступление. Когда же эти контрнаступления провалились, то, полагая, что ОКХ наверняка сократило численность своих войск на других участках фронта, чтобы собрать столь массированные силы в южной России, Ставка упрямо настаивала на проведении Красной Армией новых скоординированных контрударов по всему фронту. Численное превосходство Красной Армии в этих наступлениях указывало на ожидание Ставкой успеха. Только в конце августа Сталин полностью осознал, что Красная Армия сможет добиться победы только организовав массированные стратегические контрнаступления на самых критических участках фронта.

Историков, как мотыльков к свету, притягивают драматические бои в Сталинграде. Вполне естественно, что они сосредоточили свое внимание в первую очередь на наиболее ярких операциях летне-осенней кампании — на впечатляющих поражения Красной Армии в мае 1942 года, на равно головокружительном (хотя в ретроспективе чересчур неосторожном) рывке вермахта к Сталинграду и Кавказу, а также на ожесточенных и безжалостных боях в самом Сталинграде. Все прочее выглядит просто периферийным. Однако, как столь часто бывает, кажущееся второстепенным на деле являлось весьма значительным. Фигурально выражаясь, нанесенные вермахту этими «забытыми битвами» тысячи порезов существенно ослабили германскую армию ив итоге привели к катастрофическому поражению, которое она потерпит в Сталинграде под конец того же года.

Две параллельные катастрофы, испытанные Красной Армией в мае 1942 года под Харьковом и в Крыму, а также последующие поражения Красной Армии на начальных этапах операции

«Блау» отрезвляюще подействовали на Сталина и Ставку. Эти неудачи как минимум указывали, что получение Красной Армией военного опыта еще далеко не завершено, ее войска и структура все еще остаются неадекватными для успешного состязания с вермахтом, поэтому необходимо иное планирование боевых действий. Когда оборона Красной Армии рухнула под ударами танковых клиньев наступающих немцев, Сталин начал прислушиваться к своим советникам в Ставке и ускорил программу превращения Красной Армии в современную мобильную боевую силу. Эта программа реформ еще более ускорилась, когда немецкие войска продвигались к Дону в районе Воронежа, а затем последовательно устремились к Сталинграду и на Кавказ.

Вдобавок к боевому испытанию новых видов воинских соединений, в том числе вновь созданных новых танковых и механизированных корпусов и только что сформированных танковых армий, Ставка и Генеральный штаб в ходе этих боев отточили оперативное и тактическое мастерство своих войск — одновременно не переставая все это время готовить резервы, необходимые для проведения осенью новой волны контрударов и контрнаступлений.

Когда в ноябре 1942 года эти контрнаступления наконец воплотились в реальность, Красная Армия продемонстрировала всему миру и вермахту, что она и в самом деле научилась вести современную мобильную войну. Тем не менее проблемы, с которыми Красная Армия столкнулась в 1942 году, даже во время своих успешных контрнаступлений в конце того же года, ясно указывали, что обучение это далеко не завершено. Прежде чем Красная Армия сможет добиться окончательной победы, ей потребуется новый опыт и дальнейшая подготовка.

Исторические дебаты

Драма, связанная с операцией «Блау» и последующей кровавой битвой в Сталинграде, породила немало споров на обеих сторонах. К числу наиболее горячо обсуждаемых тем, связанных с этой кампанией, относятся вопросы об ответственности за поражения Красной Армии под Харьковом и в Крыму, о разумности стратегии Гитлера в операции «Блау» и о воздействии немецкого отвлекающего удара 11-й армии Манштейна по Ленинграду на исход Сталинградской битвы.

Кто несет ответственность за тяжелые военные поражения Красной Армии в мае 1942 года? Со времен окончания войны российские историки усиленно пытались определить: кто же отвечает за поражения Красной Армии под Харьковом и в Крыму, которые привели к таким катастрофическим потерям Красной Армии и вымостили дорогу успешному началу Гитлером операции «Блау»?[38] Весной 1942 года Сталин и его главные военные советники обсуждали, какую стратегическую установку следует дать Красной Армии на лето. Хотя Сталин настаивал на продолжении наступления, Жуков, Василевский и другие, ссылаясь на ограниченные возможности и опыт Красной Армии, особенно в отношении проведения летних наступательных операций, побуждали Сталина прибегнуть к стратегической обороне на Московском направлении, где они ожидали летнего наступления вермахта. Лишь после того, как Красная Армия разгромит наступающих немцев, доказывали они, советские войска смогут возобновить успешные наступательные действия.

Сталин принял рекомендации своих советников, но с оговорками. Уступая собственным желаниям и желаниям командующих войсками в южной России, он приказал Красной Армии провести два неудачных наступления, направленные на срыв немецких планов. Поэтому основная ответственность за майские поражения Красной Армии ложится в первую очередь на Сталина и Тимошенко, командующего Юго-Западным направлением, которое спланировало и провело эти провалившиеся наступления. Кроме них, вину за фиаско под Харьковом разделяют Никита Хрущев и генерал И. X. Баграмян — комиссар и начальник штаба у Тимошенко, а также генерал Р. Я. Малиновский, командующий Южным фронтом, и его начальник штаба, генерал А. И. Антонов.

Стратегия Гитлера в операции «Блау». Учитывая катастрофические результаты операции «Блау» и то воздействие, какое она оказала на немецкие военные усилия, историки давно сомневаются, насколько разумным было проведение Гитлером этой операции — особенно его решение наступать на Сталинград и Кавказ одновременно. Некоторые утверждают, что Гитлеру вместо рывка к Сталинграду и Кавказу следовало приказать вермахту возобновить в 1942 году наступление с целью захвата Москвы.[39]

Эта критика принятого Гитлером стратегического решения вполне закономерна. Как и в 1941 году, в 1942-м он поставил перед вермахтом задачи, выходящие далеко за пределы его возможностей. Гитлеровская жажда экономических приобретений, а конкретнее, его желание завоевать богатый нефтью район Кавказа, побудили фюрера чересчур растянуть свои силы, задействовав в операции единственную группу армий (группа «Юг»). Объединение, по определению способное эффективно действовать лишь на одном стратегическом направлений, вынуждено было проводить операции в регионе, охватывающем два отчетливо разных направления — Сталинградское и Кавказское.

Хотя Гитлер искусственно разделил группу армий «Юг» на группы армий «Б» и «А» для сохранения впечатления, что на обоих направлениях действуют адекватные силы, ни та, ни другая группа армий была не в состоянии выполнить свою задачу, и обе в конечном итоге потерпели поражение. У Гитлера не осталось иного выбора, кроме как отвести неадекватно подготовленным и плохо вооруженным 3-й и 4-й румынским, 8-й итальянской и 2-й венгерской армиям крупные участки фронта, где все они стали жертвами последующего наступления Красной Армии.

Довод, что гитлеровский вермахт мог летом и осенью 1942 года захватить Москву, равно смехотворен по различным причинам. Во-первых, атакуй вермахт Москву, он полез бы прямо на оборонительные порядки Красной Армии, где Ставка как раз и ожидала наступления! Оборона Красной Армии на Московском направлении была глубоко эшелонированной, хорошо укрепленной и поддерживалась основной массой ее оперативных и тактических резервов. Более того, для организации наступления на Москву вермахту пришлось бы сократить свои войска на других участках фронта, улучшив тем самым шансы Красной Армии на успех ее наступательных операций в южной России и в других местах.[40] Проще говоря, наступление вермахта на Москву в 1942 году, по всей вероятности, привело бы к повторению его печального опыта 1941 года.

Воздействие отвлекающего удара под Ленинградом. Гитлер планировал после захвата в конце лета 1942 года Сталинграда использовать 11-ю армию фон Манштейна, которая до того была занята захватом Крымского полуострова и уничтожением войск Красной Армии в осажденном Севастополе, для захвата Ленинграда. Некоторые историки утверждают, будто решение Гитлера использовать 11-ю армию под Ленинградом лишило вермахт в южной России большого резерва, в котором немцы здесь больше всего нуждались. В то же время другие исследователи настаивают, что в провале штурма Ленинграда следует винить именно Манштейна.[41]

Хотя первое утверждение на самом деле вполне законно, второе совершенно необоснованно. Надо отдать должное Гитлеру — он отправил армию Манштейна в район Ленинграда только после того, как пришел к убеждению, что немецкие войска дойдут до Сталинграда и возьмут его. Он исходил из следующей предпосылки: когда в руках немцев окажутся Сталинград и большая часть Кавказа, придет время и для захвата Ленинграда. Данная посылка оказалась неверной — в основном потому, что немецкая разведка в значительной мере недооценила советское сопротивление в Сталинграде и численность стратегических резервов Ставки.

В отношении же второго утверждения следует отметить: немцы не смогли взять Ленинград потому, что Ставка устроила здесь для упреждения немецкой атаки собственную наступательную операцию. Проведенное в августе 1942 года массированное наступление Ленинградского и Волховского фронтов на оборонительные порядки группы армий «Север» под Синявино застало немцев врасплох и чуть не привело к прорыву блокады.[42] Только задействовав свежие силы 11-й армии Манштейна, группе армий «Север» удалось отбить 2-е Синявинское наступление Красной Армии и второй раз за один год уничтожить 2-ю ударную армию. Это сражение настолько обескровило армию Манштейна, что та лишилась возможности организовать последующее наступление для взятия Ленинграда.

Первый период войны закончился в ноябре 1942 года, когда некогда грозная 6-я армия вермахта, испытывавшая невероятное истощение сил и полностью измотанная, дралась в развалинах города, названного в честь Сталина. Операция «Блау», а вместе с ней и большие надежды Гитлера и ОКХ на достижение в 1942 году решающей победы, тоже рухнули на берегах Волги и рассыпалась в прах. Воспользовавшись явными слабостями войск Оси и усиленно сосредотачивая свои стратегические резервы, Ставка заботливо готовила два новых наступления Красной Армии — наступления беспрецедентной силы и величины. Эти наступления, которые она начала под Ржевом к западу от Москвы, а также севернее и южнее Сталинграда, очень быстро передали стратегическую инициативу в руки Красной Армии и ознаменовали собой начало совершенно нового этапа войны.