Глава 13 Грузинский легион

Глава 13

Грузинский легион

По специальному распоряжению Гитлера осенью 1941 г. под патронажем Абвера началось создание из советских военнопленных – представителей народов Кавказа и Средней Азии двух батальонов специального назначения. Предполагалось, что их главной задачей станет содействие германским частям в боевых действиях на Кавказе и в Средней Азии. Помимо боевой подготовки, личный состав данных подразделений прошел специализированную подготовку и был готов к пропагандистской работе на территории Союза, к организации антисоветских восстаний на территории национальных республик. Помимо чисто военных целей, данные подразделения были призваны решить важную политическую задачу: расколоть советский народ по национальному принципу, привлечь на сторону рейха представителей народов Кавказа и Средней Азии под лозунгом борьбы с коммунизмом и русским засильем.

Вербовка и подготовка военных частей в составе вермахта, состоящих из представителей народов Кавказа, были расширены и интенсифицированы в январе – феврале 1942 г. Местом базирования восточных легионов стала территория оккупированной Польши.

Общее руководство формированием и обучением национальных частей осуществлял штаб командования восточными легионами (с конца 1942 г. в Радоме). Были созданы штабы и учебные лагеря для трех кавказских легионов – Кавказско-магометанского в Едлине, Грузинского в Крушне, Армянского в Пулаве, а также лагерь Туркестанского легиона в Легионове. Кавказско-магометанский и Туркестанский легионы были созданы вскоре после посещения гитлеровской ставки турецкими генералами – Эрденом и Эркилетом.

Два из трех кавказских легионов на практике имели полиэтничный состав:

Кавказско-магометанский легион состоял из: азербайджанцев, дагестанцев, ингушей и чеченцев (командир майор Ридель);

Грузинский легион помимо грузин включал: осетин, абхазов, адыгейцев, черкесов, кабардинцев, балкарцев и карачаевцев (командир капитан Хуссель).

Армянский легион имел однородный национальный состав (командир капитан Кучера).

2 августа 1942 г. Кавказско-магометанский легион был переименован в Азербайджанский. Из состава Азербайджанского и Грузинского легионов были выделены представители различных горских народов и сведены в Северо-Кавказский легион.

Легионы, формировавшиеся в Польше не была единственными. После зимних боев 1941–1942 гг. из состава группы армий «Центр» на Украину была выведена изрядно потрепанная 162-я пехотная дивизия вермахта. Согласно приказу ОКБ ее предстояло переформировать в еще один учебный центр по подготовке восточных войск, с теми же целями и задачами, что и в Польше.

Новые центры с учебными лагерями были развернуты на территории Полтавской области: в Ромнах – Туркестанский; в Прилуках – Азербайджанский, в Гадяче – Грузинский, в Лохвице – Армянский и в Миргороде – Северокавказский легионы. Волжско-татарский легион в составе 162 дивизии планировался, но так и не был создан.

В Миргороде также находился и штаб формирования легионов, который официально назывался Штаб подготовки и обучения иностранных добровольческих формирований из советских военнопленных нем. (Aufstellungs – und Ausbildungsstab fur ausldndische Freiwilligen – Verbande aus sowjetrussischen kriegsgefangenen). Начальником штаба был назначен полковник (с 6 сентября 1942 г. – генерал-майор) Оскар Риттер фон Нидермайер, который до лета 1941 г. был уполномоченным офицером абвера при Особом штабе «Ф».

Нидермайер представлял собой одного из самых интересных и загадочных персонажей Второй мировой войны. На Западе его называют немецким Лоуренсом Аравийским. Родился Нидермайер в 1886 г. в небольшом баварском городке Фрейзинг. Поступил в военное училище. Став офицером, он изучает в Мюнхенском университете географию и геологию. Самостоятельно учит иностранные язык. Всего он овладел шестью языками, включая английский, русский, арабский и турецкий. В 1913 г, еще будучи студентом, Нидермайер отправляется в «научную» экспедицию на Восток – в Иран, Аравию, Египет, Палестину, Сирию. Финансировала экспедицию Академия наук, а плодами ее пользовалось военное ведомство.

Первая мировая война застает Нидермайера в Стамбуле. В начале 1915 г. под его руководством отправляется военно-дипломатическая миссия в Кабул. Отряд имел при себе двенадцать лошадей, нагруженных золотыми и серебряными монетами, и щедрый запас оружия. Главной задачей его было склонить на сторону Германии афганского эмира Хабибуллу. Миссия эта удалась лишь частично. Отряд потерял на границе золото, а вместе с ним и рычаги влияния на Хабибуллу, и своего нейтралитета эмир так и не нарушил. Однако немцам все же удалось поднять против англичан пуштунские племена – они сковали до 80 тысяч британских солдат, так и не попавших на основные фронты мировой войны.

Окончив работу в Афганистане, глава миссии вернулся домой, где был принят кайзером Вильгельмом.

В 1920 г. Нидермайер становится адъютантом военного министра Гесслера. Но его ждет и другая работа – не зря он тратил силы на изучение этого немыслимого русского языка. Вскоре, по указанию генерала Ганса фон Секта, с которым они познакомились еще в Турции и чьим личным порученцем капитан одно время был, Нидермайер, как доверенное лицо генерала, вплотную занялся реализацией советско-германских договоренностей о сотрудничестве.

В 1921 г. Нидермайер под фамилией Нейман прибывает в Москву и попадает на прием к Наркомвоенмору Льву Троцкому.

С 1924 г. по 1931 г. Нидермайер руководит секретными представительствами германского генштаба в Москве. Он вступает в приятельские отношения с Тухачевским и другими руководителями РККА.

В 1936 г. по приказу наркома Ворошилова 4-е управление Генштаба (военная разведка) дало задание советнику советского посольства в Германии Александру Гиршфельду… завербовать Нидермайера. Вербовка прошла просто на удивление гладко. Немец согласился информировать Москву, и даже презрительно отказался от предложенных ему 20 тысяч марок. Он получил кличку «Нибелунген» и впоследствии исправно снабжал наших сведениями о настроениях в германских «верхах».

В 1938 г. Нидермайер обвинен нацистами в государственной измене, арестован, но позже отпущен. Видимо, этим объясняется прекращение его контактов с советской разведкой.

Но вернемся к Кавказским легионам. Восточные части формировались на территории Полтавской области Украины. Помимо Туркестанского легиона, здесь были созданы:

Грузинский легион – в Гадяче (командир майор Энгхольм);

Северокавказский – в Миргороде (командир капитан Ольбрих);

Армянский – в Лоховице (командир подполковник Ристов);

Азербайджанский – в Прилуках (командир майор Хофер).

В Миргороде располагался общий штаб легионов и курсы переводчиков.

Первоначально в концентрационных лагерях из числа советских военнопленных отбирались представители обозначенных национальностей, которые согласились на службу нацистскому рейху и фюреру. После краткой проверки, их переправляли в подготовительные лагеря. На этом же этапе отбирались будущие командиры отделений и взводов. Отобранных лиц направляли на двухнедельную учебу на унтер-офицерских курсах. Новобранцев разбивали по ротам, взводам и отделениям.

Обучение легионеров состояло:

На первом этапе – общефизическая и строевая подготовка, усвоение минимума немецкого языка для понимания команд и приказов германских командиров. Занятия проводились немецкими офицерами с помощью переводчиков.

На втором этапе – новобранцы переводились в батальоны. Здесь они получали обмундирование, снаряжение и вооружение, осваивали тактику и методы боя.

Идеологическую подготовку легионеров, наряду с немцами, проводили члены национальных комитетов (находившихся под эгидой министерства оккупированных восточных территорий) и командиры национальных формирований, набиравшиеся из эмигрантской среды.

Номинальным командующим Армянского легиона стал дашнак генерал Драстамат (Дро) Канаян, Грузинского – полковник Шалва Маглакелидзе. Казармы Азербайджанского и Северокавказского легионов неоднократно посещал Иерусалимский муфтий Хадж Амин эль-Хуссейни. Перед легионерами он выступал с призывами «к джихаду против неверных в равноправном союзе с рейхом».

В исламских частях германским командованием были введены должности мулл. Мулла, по замыслам создателей данных подразделений, должен был совмещать в себе функции религиозного главы и военного командира. Такая организация военных подразделений является традиционной для мусульманских народов – по образу Мединской общины пророка Мухаммеда, которая являлась не только общиной верующих, но и военным лагерем.

Курс военно-политической подготовки восточных легионеров завершался коллективной присягой фюреру. После этого формированию вручался «национальный флаг» и часть отправлялась на фронт.

В 1942 г. из Польши на Восточный фронт была отправлены следующие полевые батальоны восточных кавказских легионов: два азербайджанских (804-й и 805-й); три северокавказских (800, 801, 802); два грузинских (795-й и 796-й); два армянских (808-й и 809-й).

В 1943 г.: шесть азербайджанских (806, 807, 817, 818-й, 819-й и 820-й); три северокавказских (803, 835, 836,); шесть грузинских (с 797-го по 799-й, 822-й, 823-й и 824-й); шесть армянских (810, 812, 813, 814, 815 и 816-й).

Всего же за два года (до упразднения штаба в Радоме в конце 1943 г.) здесь было сформировано 6 северокавказских, 8 азербайджанских, 8 грузинских, 8 армянских батальонов.

До мая 1943 г. на Украине, на территории Полтавской области, было укомплектовано: шесть азербайджанских (I/4, I/73, I/97, I/101, I/111, II/73); четыре грузинских (I/1, I/9, II/4, II/198); три армянских (I/125 I/198 II/9); два усиленных северокавказских полубатальонов (842 и 843).

Численность одного батальона колебалась между 800 и 1000 человек. Заместителями германских командиров батальонов и рот были «национальные» представители. Вооружение батальонов было трофейным, то есть советским.

Грузинский батальон II/198 немцы хотели использовать в ходе наступления на направлении Туапсе – Сухуми. Но действия советских войск сорвали их планы. Поэтому батальон II/198 к июню 1943 г. в преддверии операции «Цитадель» был вновь придан 198-й пехотной дивизии, стоявшей в качестве резерва в тылу 1-й танковой армии на Донецком фронте.

После начала операции «Цитадель» в десятых числах июля упомянутый грузинский батальон в составе 198-й дивизии был введен в состав 3-го танкового корпуса 4-й танковой армии, наступавшей со стороны Белгорода в направлении Курска, навстречу продвигающейся от Орла 9-й армии вермахта. По словам западногерманского военного историка Й. Хоффманна, ссылающегося на находящиеся в его личном архиве отчеты командира II/198-го батальона капитана фон Мюллера, грузинские легионеры отлично проявили себя в битве на Курской дуге. В частности, по сведениям капитана фон Мюллера, легионеры хорошо зарекомендовали себя как при патрулировании улиц и несении службы по охране мостов в Харькове и его окрестностях, так и в разгар сражения во время строительства позиций: «частично под сильным артиллерийским огнем и атаках противника».

Поскольку основной задачей входивших в 4-ю танковую армию пехотных дивизий являлась защита коммуникационных систем, находящихся к востоку от Харькова, легионеры II/198-го пехотного батальона приняли участие в успешной обороне от налетов советских партизан этих важнейших для вермахта коммуникаций, по которым происходило непосредственное снабжение 4-й танковой армии, ведущей боевые действия к северо-востоку от Белгорода.

После перехода советских войск в контрнаступление легионеры II/198-го грузинского батальона обороняли в начале августа позиции под Казачьей Лопанью в районе Харькова.

Во время отхода германских войск к Днепру легионеры II/198-го батальона осенью 1943 г. несли охранную службу в районе Кременчуга и Кировограда.

При этом помимо батальона II/198 в сражении под Курском и Белгородом приняли участие и более мелкие подразделения Грузинского легиона. В частности, еще в мае 1943 г. зафиксировано наличие в 4-й танковой армии 4-ой грузинской роты снабжения /606, а в оперативной группе «Кемпф» – 4-ой грузинской охранной роты /591. К сентябрю в составе 4-й танковой армии находилась также 4-я грузинская дорожно-строительная рота /407, а в 8-й армии (в которую, к этому времени была переименована бывшая оперативная группа «Кемпф») 4-ая и 6-ая грузинские роты снабжения /591. Кроме того, в действовавшей на юге 1-й танковой армии, к сентябрю 1943 г. зафиксировано наличие 3-й и 4-й грузинских рот снабжения /607, а также 4-й грузинской роты снабжения /612. Несмотря на неблагоприятный для немцев ход событий, упомянутые подразделения (в отличие от многих других национальных формирований вермахта) продолжали фигурировать в списке штаба генерала восточных войск за декабрь 1943 г.

Вопреки мифологии грузинских националистов моральный дух грузинских легионов был слаб. Вот, например, донесение политуправления Черноморской группы Закавказского фронта от 8 января 1943 г.: «В ночь на 9 декабря 1942 года командир 3-й роты грузинского легиона послал трех легионеров с письмом к командиру 383 сд с заявлением о переходе на сторону Красной Армии. Он просил помочь перебежчикам во время перехода. Один легионер остался в штабе дивизии, а двое направились обратно с ответом начальника штаба 383 сд. 10 декабря Чичинадзе снова направил двух легионеров в штаб дивизии и прислал карту с обозначением места перехода. Легионеры намерены были перейти на сторону Красной Армии 14 декабря. Они ставили себе задачу перебить немцев и открыть фронт для наступления нашего подразделения, но легионер Арбеладзе донес немецкому командованию о готовящемся переходе, поэтому Чичинадзе решил перейти с группой легионеров 11 декабря.

11 декабря в 5.00 после выпуска условных ракет легионеры начали переходить группами, и капитан Чичинадзе перевел группу в составе 22 легионеров, командир взвода Чхаидзе – 26 легионеров, остальные перешли линию фронта отдельными группам по 5–6 человек. Всего 11 декабря перешло 80 человек с вооружением и снаряжением. Через день перешло еще два легионера, через два дня еще двое грузин. Последние рассказали, что после перехода группы легионеров «Грузинский легион был немцами разоружен, снят с фронта и отведен в тыл в направлении Гунайка – Апшеронская…»

Некоторые перебежчики объясняли свое согласие записаться в легион тем, что они были вынуждены к этому, что иначе им грозила смерть. Другие исходили из того, что немцы сильны, что они все равно займут Кавказ и потому вступление в легион является для них единственной возможностью попасть в родной край. Некоторые из них полагали, что, сражаясь в рядах легионеров на стороне немцев, они в случае оккупации немцами территории Грузии будут пользоваться определенными привилегиями. Ряд легионеров высказывали антиколхозные, мелкособственнические настроения: они ненавидят колхозы и думают только о возможности иметь свое индивидуальное хозяйство. Кроме того, многих в легионе удерживает осознание того, что немецкая армия имеет успехи…

Можно считать, что подавляющее большинство легионеров загнано в легионы силой».[91]

В конце концов Гитлер 10 октября 1943 г. отдал приказ, согласно которому восточные войска, а также восточные легионы переводились на второстепенные театры боевых действий – во Францию, Италию, Балканы и т. д. Короче, подальше от Красной Армии.

В итоге большая часть полевых батальонов Грузинского легиона оказалась во Франции. При этом некоторые из них несли службу по охране Атлантического вала: 795-й – в Шербуре в составе 7-й армии; 797-й – в Греневилле, приписанный к 709-й пехотной дивизии вермахта; 798-й – в Сен-Назере в составе 384-й пехотной дивизии; 822-й – первоначально в районе Лиона в составе 344-й пехотной дивизии, а затем в Зандфоорте (Голландия); 823-й – в составе 7-й армии на острове Гернси в проливе Ла-Манш – британской территории оккупированной германскими войсками.

Дислоцированный в Периге 799-й грузинский батальон, задействованный в центральных районах Франции против местных партизан, входил в состав 25-го армейского корпуса, а к ноябрю 1943 г. находился в подчинении командующего германскими войсками во Франции.

Прибывшие позднее всех из Крыма в мае 1944 г. батальоны II/4 и I/9 наряду с туркестанскими и северокавказскими легионерами вошли в качестве запасных батальонов в состав дислоцирующегося в городе Альби-Кастр 1-го кадрового полка кадровой добровольческой дивизии со штабом в Лионе, созданной на основе упраздненных центров формирования восточных легионов в Польше и на Украине, командиром которой был назначен генерал-майор В. фон Хеннинг.

Кроме того, во Франции, где дислоцировалось большинство восточных формирований, был образован штаб командующего добровольческими частями на Западе во главе с генерал-лейтенантом Б. фон Вартенбургом. Батальон II/198, в начале декабря 1943 г. был переброшен с Украины в северную Италию, где, входя в состав 2-го танкового корпуса СС, участвовал в боевых действиях и отличился в борьбе с коммунистическими партизанами в районе Джунео, Домодосолле и Брешиа.

Несколько слов стоит сказать о созданном под эгидой Абвера в марте 1942 г. Кавказском батальоне специального назначения «Бергманн» («Горец»). Первоначально «Бергманн» имел в своем составе штаб с группой пропаганды и пять стрелковых рот (1, 4 и 5-я – грузинские, 2-я – северокавказская, 3-я – азербайджанская). Его общая численность достигала 1200 человек, в том числе 900 кавказцев и 300 немцев. Помимо добровольцев, отобранных в лагерях военнопленных, в батальон было включено около 130 грузин-эмигрантов, составлявших специальное подразделение абвера «Тамара-II». На вооружении имелось преимущественно легкое оружие: ручные пулеметы, ротные минометы, противотанковые ружья и карабины германского производства. Прошедший горнострелковую подготовку в Миттенвальде (Бавария), батальон в конце августа 1942 г. был отправлен на Восточный фронт, причем его личному составу в целях сохранения тайны было приказано выдавать себя за испанских басков или боснийских мусульман.

В августе – сентябре 1942 г. специально подготовленные группы легионеров из батальона «Бергманн» были выброшены в советском тылу с парашютами для осуществления разведывательно-диверсионных акций. Одна из групп в составе 10 немцев и 15 кавказцев высадилась в районе объектов нефтедобычи в г. Грозном с целью их захвата и удержания до подхода передовых частей 1-й танковой армии.

С сентября 1942 г. батальон «Бергманн» действовал против советских партизан в районе Моздок – Нальчик – Минеральные Воды, а 29 октября был направлен на передовую: 1-я и 4-я роты на нальчикское, а 2-я и 3-я – на ищерское направление.

За все это время из перебежчиков, военнопленных и местных жителей удалось сформировать в дополнение к имевшимся еще четыре стрелковые роты (грузинскую, северокавказскую, азербайджанскую и смешанную запасную) и столько же конных эскадронов (один грузинский и три северокавказских). Это позволило к концу 1942 г. развернуть батальон «Бергманн» в полк трехбатальонного состава общей численностью 2300 человек (батальоны: 1-й грузинский, 2-й азербайджанский и 3-й северокавказский). Во время отступления германской армии с Кавказа подразделения «Бергманна» осуществляли арьергардное прикрытие отходящих войск и выполняли специальные задачи, включая уничтожение промышленных предприятий и других объектов. В феврале 1943 г. соединение было выведено в Крым.

Наряду с обучением новобранцев роты «Бергманна» несли охрану шоссе Бахчисарай – Ялта, проходящую через горы Яйлы, являющиеся основным прибежищем скрывавшихся в них советских партизан. Именно бойцам «Бергманна» была доверена охрана командующего группой армий «А» генерал-фельдмаршала Эвальда фон Клейста отправившегося по упомянутому маршруту в Ялту из своего штаба находящегося в Симферополе.

Любопытна справка, составленная разведывательным отделом центрального штаба партизанского движения за 1 октября 1943 г.: «Штаб Кавказской дивизии, которая прибыла в Крым в мае 1943 г. и на основе национальных легионов Абхазского, Армянского и Грузинского была сформирована в т. н. Кавказскую дивизию. Общая численность ее 15–17 тысяч. Национальный состав – большинство грузины, помимо этого армяне, абхазцы, азербайджанцы. Форма одежды – немецкая, на пилотке с левой стороны вместо звездочки – кавказский кинжал. Вооружение – немецкие винтовки, пулеметы, минометы. Наличие артиллерии не зафиксировано. Снабжение продовольствием лучше румынских частей. До сентября месяца дивизия совместно с немцами несла охрану побережья Саки – Севастополь. В период 10–12 сентября после прибытия словацкой дивизии… передислоцирована и располагалась в селах по побережью от Фороса до Алушты небольшими гарнизонами. Штаб дивизии якобы в с. Албат…

Политико-моральное состояние частей Кавказской дивизии неустойчивое, т. к. эти части имели поражения на Кавказе и под Сталинградом. В особенности это заметно среди грузин. Грузины, в своем большинстве, а их около 60 % в дивизии, ждут прихода советской власти. Армяне и абхазцы настроены в пользу немцев. На них оказывает большое влияние Армянский комитет. Возрастной состав дивизии от 20 до 50 лет. Большинство —30–35 лет».

Замечу, что германское командование в Крыму планировало создать Кавказскую дивизию из полевых кавказских батальонов, но позже отказалось от этой затеи. Партизанская разведка «слышала звон…», что и нашло отражение в «Справке».

Кроме грузинского батальона «Бергманн» в подчинении у главнокомандующего Крыма состояли 5-я грузинская охранная рота 43B, приданное командующему керченской военной дорогой 796-ое грузинское подразделение снабжения в составе пяти рот (бывший 796-й грузинский пехотный батальон), 5-я грузинская строительная рота 17, 5-я грузинская строительная рота 24, 5-я и 6-я грузинские роты снабжения 151, а также 5-я грузинская пехотная рота 24.

К августу 1943 г. батальон» Бергманн-I» со старого места дислокации был переведен в северо-западную часть полуострова, где осуществлял охрану береговой зоны от Ак-Мечети до Евпатории. В сентябре «Бергманн-I» вновь перебросили в район юго-восточнее Севастополя. Батальон нес охрану прибрежной дороги от Фороса до Алушты и, кроме того, вел разведку в горах Яйлы против советских партизан.

При приближении Красной Армии к Перекопу германская 153-я дивизия, в которую входил полк «Бергман» в конце октября 1943 г. была переведена на север полуострова. В частности, грузинский батальон «Бергманн-I» был передислоцирован в село Бесчестное южнее сивашского перешейка.

В ноябре 1943 г. грузинский батальон «Бергманн-I» под командованием обер-лейтенанта Э. Бранда вел тяжелые бои с наступавшими советскими войсками на Сиваше в районе села Уршина.

В апреле 1944 г. в рамках частичной эвакуации с полуострова находившиеся в Крыму грузинские формирования: батальон «Бергманн-I», полевой батальон I/9 и горнострелковый батальон II/4 наряду с прочими более мелкими подразделениями были вывезены из Крыма. Разумеется, немцы сделали это не для того, чтобы сберечь жизни грузинских солдат, а из-за боязни перехода их на сторону Красной Армии после прорыва ею Перекопских укреплений.

Грузинский батальон «Бергманн-I» был переброшен на Балканы – в Грецию и Хорватию. Батальоны I/9 и II/4, как уже говорилось, направлены во Францию и включены в качестве запасных батальонов Грузинского легиона в дислоцированный в городе Альби-Кастр 1-й кадровый полк добровольческой кадровой дивизии.

В последние годы грузинские мифотворцы с большим усердием превозносят весьма незначительный инцидент – бунт грузинского батальона на маленьком (длиной 22 км) голландском острове Тексел. Около 800 грузин под командованием капитана Лоладзе в ночь на 6 апреля 1945 г. вырезали несколько десятков германских солдат из вспомогательных служб. Захватить две германские береговые батареи на острове не удалось. С материка к немцам прибыло подкрепление, и грузины разбежались по острову. Спасли их… германские минные поля. У немцев не было никакого желания ловить их по заминированному лесу. В итоге, когда 20 мая 1945 г. на Тексел высадились канадские войска, из леса вышли 238 грузин.

Позже почти всех их выдали Советскому Союзу, где они получили различные сроки заключения по статье «за измену Родине». В 1956 г. участники бунта на Текселе были реабилитированы. Для грузинских политиков, включая президента Саакашвили, стало хорошим тоном, посещая Западную Европу, приезжать на остров Тексел и произносить там русофобские речи.

В 1978 г. в Великобритании вышла книга Николая Толстого «Жертвы Ялты», в которой преступлением была названа выдача Советскому Союзу граждан СССР, сотрудничавших с гитлеровцами. Дошло до того, что в июле 1978 г. в Великобритании был организован фонд для возведения в Лондоне мемориала «жертвам Ялты», в том числе и нацистским пособникам.

Что же произошло на самом деле? Действительно, в 1945 г. в Ялте правительства СССР, США и Великобритании договорились передать друг другу всех граждан этих стран, оказавшихся на территории, занятой германскими войсками. Это не было односторонняя уступка Запада Сталину, как утверждают всякие там Николаи Толстые. Англии и США было крайне важно получить своих граждан. А что касается предателей, то их вешали в Англии, Голландии, Норвегии и т. д. Причем, в отличие от ряда европейских стран, в СССР практически не было самосуда, за сотрудничество с фашистами советских граждан наказывали только по суду. А вот во Франции в 1944–1946 гг. «стихийно казненных», то есть жертв самосуда было, по разным данным, от 40 до 105 тысяч. Среди них были женщины, вся вина которых заключалась в браке или в любовной связи с немцами. О них-то в современной Франции давно забыли, а у нас московские либералы и националисты всех мастей горлопанят о предателях уже долгие годы.

Любопытно, что сотням карателей из кавказских легионов с помощью британских и американских спецслужб удалось уйти от ответственности. Среди них и отец единственного в США эмигранта, ставшего четырехзвездочным генералом – Джона Шаликашвили. Его отец, Дмитрий Шаликашвили, в 1921 г. будучи полковником грузинской армии, бежал в Турцию. Позже он переехал в Польшу, где поступил на службу в армию (в разведку-). Осенью 1939 г. Дмитрий Шаликашвили дезертировал, а в 1941 г. добровольно вступил в сотрудничество с Абвером. Позже он перешел на службу в СС. Затем он вступил в контакт со спецслужбами США, которые не только укрыли Дмитрия от советского правосудия, но и предоставили ему с семьей гражданство США. (Замечу, в обход американских законов).

В заключение стоит сказать о судьбе главного куратора Кавказских легионов Отго фон Нидермайере. В 1944 г. он был арестован Гестапо по обвинению в участии в покушении на Гитлера. Но и тут Отго как-то удалось выкрутиться. Но от СМЕРШа Нидермайеру уйти не удалось. Его почти три года допрашивала советская разведка. И лишь 10 июля 1948 г. Особым совещанием при МГБ СССР Нидермайер был обвинен в шпионаже и осужден на 25 лет тюрьмы. В то время генералу было уже за 60 лет. Дождаться освобождения у него шансов не было. Впрочем, дожидаться он и не стал – умер через два месяца от туберкулеза в больнице Владимирской тюрьме.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.