Глава 12. Великая попытка обмануть смерть.

Глава 12. Великая попытка обмануть смерть.

За что нам не стыдно.

"…Русскому человеку хотелось хапать, хапать и хапать. А после пить, жрать и трахаться. Гражданину новой р-р-революционной р-р-республики, так же как и подданному его величества, хотелось всего лишь просто "сесть на хорошее место" и просто ничего не делать! (Это и есть истинная, хоть и тщательно скрываемая, "русская идея", вроде мечты насрать на полированный рояль.) Наследники рабов и бар-насильников, русские, как убеждённые потомственные сволочи, были едины в подсознательном целеполагании…

В 1953 году сальные и смачные циники убили последнего романтика Вселенной – Сталина, а в 1987 и 1991-м – государство-мечту.

С инфернальной закономерностью первым же так называемым президентом страны, продавшей веру в общее счастье и социальное равенство, стал немыслимый монстр – злобный, тупой жидина, толстомордый и вечно по-русски пьяный, выразитель чисто национального, смачного, злобного и циничного, купеческого и кулацкого, а честно – так и общенародного сального одичания!

После того как так называемый русский народ избрал своим главой это ублюдство (в 1991 г. – Ред.), я поставил на русских крест. Вы – не народ, ребята, вы – чмо! Вы – население!

Если покопаться в социальной истории России, то складывается убеждение в том, что единственная цель русского человека – создать своё личное 000 – опроститься, опуститься и одичать. Одичание как транссоциальная и национальная цель всех русских, превращение в тупое, злобное или опустившееся быдло не кажется чем-то утрированным или абсурдным. Это ведь даже и не оскорбление, если вспомнить тысячелетие жизни под князем и барином. Ну не мог остаться в живых хоть какой-то вид или тип человека, обладающий чувством собственного достоинства. Такой человек уже сотни лет назад или повесился, или был казнён на площади как разбойник, или запытан в застенке как смутьян или еретик. Кстати, у каждого барина был свой застенок. Хоть у того же Фета. В России просто объективно остались только психосоциальные садисты или мазохисты".

Эти строки принадлежат перу очень умного и искренне болеющего за Россию человека. Не стану называть его имени. Просто хочу показать некоторые настроения национального уныния.

И, надо сказать, в этих горьких словах немало справедливого. И всё же есть период в нашей истории, за который мне лично не стыдно – период СССР. Великая эпоха, на протяжении коей русские показывали: мы – не быдло, а народ-гигант, народ-вершитель судеб мира. Народ-богатырь, способный творить чудеса.

Люди Красного проекта, приняв обречённую на развал и упадок Россию, смогли её объединить и поднять. И стыдиться тут нечего. Да, подчас всё делалось жестоко. Но ведь как-то надо было приводить в чувство миллионы тварей, привыкших хапать и воровать, замкнувшихся в своей ограниченности и тупости. Мне скажут, что у истоков Красного проекта стояло слишком много евреев. Не питаю к ним особой любви. Но признаю: в отличие от русских клептократических бар у этих ребят была и воля, и способность действовать, не воруя, и образ будущего. Да и надо быть, наверное, полным шизиком типа Череп-Спиридовича, чтобы не замечать того, какую огромную роль в Красном проекте играли русские. Они ведь и еврейское крыло при Сталине передавят, превратив большевизм в национал-большевизм. Надо было, на мой взгляд, больше "национал" выдерживать. Преступный большевистский режим, говорите? Ну, не более преступный, чем режим февралистов, что сверг царя Николая Второго, или нынешний клептократический режим, что в 1991 и 1993 годах учинил два переворота, а потом уничтожил миллионы жизней, разграбив остатки России.

С полным основанием считаю, что Красный проект надолго спас Россию от бесславного конца. Он был, чёрт возьми, шансом на наш исторический успех. И отказ от этого проекта предопределяет крах Росфедерации.

Мне говорят: "Красные грубо вторглись в процесс естественного развития России – и залили её кровью". Отвечаю: "А если этот естественный ход вёл к развалу России и к её жестокому поражению во Второй мировой?" И это легко себе представить: Германия обрушивается на старую Россию не половиной своих дивизий, а всей тяжестью вермахта, причём противостоит им низшая раса – с ворами-поставщиками, гнусными великими князьями, матильдами кшесинскими и попами.

Что лично мне импонирует в красных? Их историческая храбрость. Они не боялись невероятного и невозможного. Этого ещё никто в мире не делал? Ну, так мы сделаем. Придумаем, изобретём, но будем первыми. Мы всё можем. Красные получили тем самым огромное интеллектуальное и организационное преимущество над своими оппонентами. Противники красных тушевались, сталкиваясь с необычным, начинали медлить, копаться в кодексах, искать что-то у юриста XVII века Гуго Гроция, мучиться сомнениями (а что скажет "прогрессивное человечество"?), тянуть волынку. А красные – действовали.

"Куда ни кинь – на каждом шагу встречаешь задачи, которые человечество вполне в состоянии разрешить немедленно. Мешает капитализм. Он накопил груды богатства – и сделал людей рабами этого богатства", – сказал как-то Владимир Ильич Ленин, основатель Красного проекта. Как глубоко прав он оказался! И он начал разрешать те проблемы, что душили Россию. И такой подход резко контрастирует с импотенцией и нерешительностью нынешних "правителей".

Все предрекали скорый конец Красному проекту. С самого его начала. Генри Детердинг, основатель "Ройял Датч Шелл", которого красные вышвырнули из России, злобно сказал: "Кремль – это банда венгров, баварцев и прочих дикарей. Они в скором времени будут уничтожены. Впрочем, они технически неспособны производить нефть, поэтому будут вынуждены её импортировать. В ожидании этого нужно, чтобы все люди добра объединились против злых большевиков. Тогда посмотрим, что произойдёт". Но тогда Детердинг ошибся: красные с задачей вполне справились. И не только с нефтью. И в космос вышли, и ядерной мощью овладели.

Считаю, что красным нужно было не увлекаться чрезмерным интернационализмом, а строить передовое общество труда и творчества прежде всего для Русского народа (великороссов, малороссов и белорусов). Но в остальном мне импонирует их дерзкий, инновационный подход ко всему, который сохранялся вплоть до начала 1970-х годов. Этому можно и нужно у них учиться.