3. Гимнастика

3. Гимнастика

Если о наготе в гимнасиях широко известно большинству людей, то, вероятно, будет небесполезным сказать несколько слов о гимнасиях в целом, поскольку многие, следуя современному значению слова, могут иметь о них неверное представление. Устройство греческого гимнасия подробно описано у Витрувия, который жил во времена императора Августа, в его книге по архитектуре. Гимнасий состоял из обширного перистиля, то есть открытого пространства, окруженного колоннами площадью приблизительно в два стадия (1200 футов), колоннада окружала перистиль с трех сторон, а с юга располагалась двойная колоннада, внутри которой находился ephebeion, то есть зал для занятий юношей, или эфебов. Юношами считались молодые люди, достигшие совершеннолетия и ставшие полноправными гражданами, записанными в своих демах; совершеннолетними в Афинах считались молодые люди, достигшие возраста 18 лет. С разных сторон примыкали другие помещения: бани, залы и другие, это было место встреч философов, риторов, поэтов, многочисленных друзей прекрасного. За перистилем находился ксист, который использовался для физических упражнений мужчин. С гимнасием обычно соединялась палестра, главное помещение для физических упражнений и игр мальчиков. Вряд ли стоит упоминать о том, что все помещения были тщательно украшены произведениями искусства с алтарями и статуями Гермеса, Геракла, в особенности Эрота, и другими изображениями муз и божеств. Таким образом, к красоте тел мальчиков, юношей и мужчин, гармонично развитых физическими упражнениями, добавлялась красота великолепных произведений искусства, и легко понять, почему греки стали самыми ревностными на свете ценителями прекрасного. Легко также понять, почему ни один гимнасий или палестра не обходились без изображений Эрота. Ежедневное созерцание мужской красоты, несомненно, способствовало развитию гомосексуальной любви, свойственной целому народу.

Гёте в своем «Путешествии по Италии» однажды описал игру в мяч, которую он наблюдал на арене в Вероне: «Прекрасное зрелище, достойное воплощения в мраморе.

Прекрасно сложенные молодые люди в минимальном количестве белой одежды, команды которых отличаются разного цвета повязками. Особенно незабываема поза, когда забивающий мяч падает, пробиваясь вперед к чужой площадке, и поднимает руку, чтобы забросить мяч». А теперь пусть кто-нибудь представит себе афинскую или спартанскую палестру, заполненную веселыми голосами, звонким смехом устремленных вперед юношей, исполненных молодых сил и радости, и он сможет понять, что именно здесь земная красота праздновала свой высший триумф.

Таким образом, греческий гимнасий и палестра были тем местом, где молодые люди упражняли свои тела, добиваясь физического совершенства и гармонии, местом, где мальчики и юноши проводили по нескольку часов ежедневно и где они могли отдыхать в окружении прекрасного; огромные окруженные колоннадой залы были любимым местом прогулок философов и странствующих учителей, собиравших вокруг себя многочисленных слушателей и почитателей. Начиная со II в. до н. э. институт эфебов в Афинах был реорганизован, и физическое и интеллектуальное воспитание молодежи сосредоточилось в Диогениуме и Птоленее, которые, помимо многочисленных классных комнат, содержали обширные библиотеки; а в V в. н. э. мы встречаем упоминание о гимнасии – таким был гимнасий в Карфагене, – который называется языковой школой и местом получения образования.

По свидетельству всех авторов, греки не допускали в гимнасии женщин; то есть ни одна женщина не могла переступить порог гимнасия, предназначенного для мужского воспитания; на народных празднествах и национальных играх женщинам не разрешалось присутствовать даже в качестве зрителей. Павсаний упоминает Типейскую скалу в Олимпии, с которой сбрасывали женщин, тайком пробиравшихся на зрительские места Олимпийских игр, или даже тех, кто в запретные для них дни во время проведения состязаний пересекал реку Алфей, которая отделяла место проведения праздника от остальной территории. Лишь в одном случае пренебрегли этим правилом, когда мать Пейсирода тайно прокралась, чтобы присутствовать на играх, надеясь на победу своего сына, и эту надежду матери легко понять. Этот случай оказался довольно трагикомичным. Чтобы избежать разоблачения, она выдала себя за наставника, соответственно одевшись, однако, перебираясь через ограду, чтобы поздравить сына с победой, она невольно выдала себя, и все увидели, что это женщина. Возможно, в знак снисхождения к материнской любви, а может быть, в знак уважения к семье, доставившей городу несколько олимпийских побед, она не была наказана; однако, чтобы избежать в будущем подобных инцидентов, было дано распоряжение, чтобы наставники входили на трибуну обнаженными.

Разумеется, запрет, не позволявший женщинам присутствовать на общественных играх, не столь сурово действовал по всей Греции; во всяком случае, Бёк в комментариях на Пиндарову пифию предполагает, что, возможно, в африканской греческой колонии Кирене женщины допускались на игры в качестве зрителей, а Павсаний сообщает, что незамужним девушкам разрешалось смотреть на участников состязаний в Олимпии. Тот же автор пишет, что жрица Деметры получила право присутствовать на состязании в качестве зрителя, у нее даже было свое место на ступенях мраморного алтаря богини. Ученые классики ломали головы над тем, почему право смотреть на состязания обнаженных мужчин было предоставлено молодым девушкам и запрещалось замужним женщинам. Проблема легко разрешается, если вспомнить, что греки, как ни один другой народ, очень ценили красоту. Они хотели на национальных празднествах окружать себя только прекрасным, поэтому молодым девушкам следовало это прекрасное созерцать, пока замужние оставались дома.

Кроме того, то, о чем шла речь, имело место лишь в дорийских регионах, чью свободу мнений на этот счет мы подробно рассмотрели; однако педантичные жители Аттики, возможно, запрещали девушкам смотреть состязания молодых людей.

Дорийцы, в особенности спартанцы, были свободны от предубежденности в этом смысле. Когда Платон требует, чтобы юноши и девушки свободно допускались в гимнасии без дискриминации полов и, разумеется, обнаженными, как это было принято в те времена, в этом можно усмотреть спартанскую точку зрения; однако можно понять, почему педантичные и ограниченные люди, которые, несомненно, в то время существовали, хотя их мнение не было единственным, не принимали требований Платона. Тем не менее это его требование находило отклик не только среди дорийцев, во всяком случае, на острове Хиос, по свидетельству Афинея, никто не чувствовал себя оскорбленным, если ему случалось присутствовать на состязаниях бегунов или видеть состязавшихся обнаженных юношей и девушек в гимнасии.

Что касается Спарты, нам достоверно известно, что девушки выполняли упражнения в гимнасиях наравне с юношами; однако были они полностью обнаженными или легко одетыми – детально обсуждалось не только современными учеными, но еще в античности. Нельзя прийти к определенному мнению, поскольку слово гюмнос (как отмечалось выше) одновременно означает и «обнаженный», и «одетый только в хитон». В любом случае очевидно, что спартанские девушки, даже если и не совсем обнаженные, выполняли физические упражнения столь легко одетыми, что поборники нравственности нашего времени вряд ли восприняли бы их спокойно, точнее, без чувственного волнения; но, разумеется, эта традиция не оставалась постоянной с течением времени. Если исследовать достаточно большое количество отрывков древних авторов, писавших по этому поводу, можно прийти к выводу, что девушки состязались абсолютно голыми; во всяком случае, римские авторы упоминают nuda palaestra (то есть место состязания обнаженных спартанских девушек, как это сказано у Проперция, Овидия и Марциала) не без удовольствия и внутреннего одобрения. Этим можно объяснить, как выражение «одеваться на дорийский манер» стало синонимом «обнажиться», чему соответствовало и занятие физическими упражнениями в легкой каждодневной одежде (уже описанном хитоне). Также неразрешим вопрос, могли ли зрители-юноши присутствовать на состязаниях таким образом одетых (а точнее – раздетых) девушек, поскольку свидетельства авторов по этому вопросу крайне противоречивы. Например, Плутарх, противореча Платону, утверждает, что эти состязания раздетых девушек проходили на глазах молодых людей, и выразительно добавляет, что на это имелись особые причины, а именно побудить молодых людей, достигших возраста половой зрелости, жениться. Это идет вразрез с утверждением Платона, что в спартанских гимнасиях имел место принцип – «раздевайся и присоединяйся или уходи», который, соответственно, исключал наличие праздношатающихся зевак, оскорбительных для римлян. Мнение о том, что в гимнасиях должно царить приличие и скромность, ясно из отрывка Аристофана (Облака, 973): «А в гимнасии, сидя на солнце, в песке, чинно-важно вытягивать ноги / Полагалось ребятам, чтоб глазу зевак срамоты не открыть непристойно. / А вставали, и след свой тотчас же в песке заметали, чтоб взглядам влюбленных / Очертание прелестей юных своих на нечистый соблазн на оставить. / В дни минувшие маслом пониже пупа ни один себя мальчик не мазал, / И курчавилась шерстка меж бедер у них, словно первый пушок на гранате»[38].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.