Фото

Фото

С наибольшей силой самодержавное своеволие Петра Великого, его русский максимализм и любовь к демонстративному жесту проявились в самом драматичном и символическом поступке царя – основании в 1703 году Санкт-Петербурга, будущей столицы империи.

Петербуржцы, собравшиеся на открытии монумента Петру Первому в 1782 году, не догадывались, что перед ними – главнейший, вечный, навсегда самый популярный символ их города.

Петербургское наводнение 1824 года вдохновило Пушкина на создание «Медного всадника» (1833): так сошлись природа, история и поэзия.

Конная статуя императора, устремленная в небо, но укорененная в камне, породила легенду: пока монумент стоит на месте, Петербург не погибнет.

Без Пушкина мифа о Петербурге, вероятно, не было бы. Силой своего воображения поэт поместил монумент Фальконе в центр петербургской легенды. После поэмы «Медный всадник» этот памятник олицетворяет величие и бессмертную красоту города, но также напоминает о тяжких бедах, выпавших на долю Северной столицы.

Автопортрет Пушкина, 1829.

Медный всадник преследует несчастного Евгения: в поэме Пушкина конная статуя – не только сам Петр I, но воплощение безжалостной силы государства. Что важнее – счастье маленького человека или торжество великой империи? Гениальность Пушкина в том, что он не дает прямого ответа на этот вопрос.

Иллюстрация Александра Бенуа к «Медному всаднику», 1916.

Михаил Глинка – отец петербургской музыки: в его «Вальсе-Фантазии» эротическое томление приобретает спиритуальный оттенок. Эта музыка предвосхищает и Чайковского, и Ахматову.

Императорский Петербург зимой: величавый вид на Неву и Исаакиевский собор.

Литография середины XIX века.

Гоголь сотворил свой альтернативный миф о Петербурге: в его произведениях возник город-мираж, город-монстр. Туман, тьма и холод…

Рисунок Натана Альтмана, 1934.

Гоголевский Невский проспект: «Всё обман, всё мечты, всё не то, чем кажется!»

Достоевский о Петербурге: «Виноват, не люблю я его. Окна, дырья, – и монументы».

Гравюра на дереве Владимира Фаворского, 1929.

Призрачный Петербург Достоевского – один из величайших образов мировой литературы. Иллюстрация Мстислава Добужинского к «Белым ночам» погружает нас в атмосферу тихого отчаяния.

В вокальном цикле Мусоргского «Без солнца» Петербург, как и в романах Достоевского, отвергает «униженного» человека. Этот портрет был создан Ильей Репиным за десять дней до смерти композитора от алкоголизма в 1881 году.

В балете Чайковского «Спящая красавица», поставленном Мариусом Петипа, молодой Александр Бенуа увидел «смесь странной правды и убедительного вымысла», позволявшую освободиться от влияния петербургских мифов Гоголя и Достоевского.

Фотография 1890 года, сделанная после премьеры «Спящей красавицы» в Мариинском театре.

Архитектурная гармония Петербурга, классическая стройность его зданий отразились в ностальгических балетах Петипа.

Шестая симфония Чайковского пронизана чувством обреченности, в ней композитор отпевает не только себя, но и Петербург. Чуткая душа Чайковского первой ощутила приближение исторических катаклизмов.

«Пиковая дама» Чайковского напоминает слушателям об «отраве петербургских ночей, сладком мираже их призрачных образов».

Эскиз Владимира Дмитриева к постановке «Пиковой дамы», 1931.

Групповой портрет членов «Мира искусства» работы Бориса Кустодиева. Это художественное объединение было самым влиятельным в истории русской культуры, но после революции многие его активные участники оказались в изгнании на Западе.

Александр Бенуа, возродивший культ Петербурга на рубеже веков, умер в Париже в 1960 году.

Портрет Бенуа работы Леона Бакста, 1898.

Замыслы Бенуа осуществлял Сергей Дягилев: его организационный гений и безупречный вкус вывели петербургское искусство на мировую сцену. Дягилев умер в Венеции в 1929 году.

Портрет Дягилева работы Валентина Серова, 1908.

Михаил Фокин, воплотивший идеи «Мира искусства» в балете, умер в 1942 году в Нью-Йорке.

Игорь Стравинский, умерший в 1971 году в Нью-Йорке, до конца своих дней настаивал, что Петербург ему «дороже любого другого города в мире». Портрет работы Василия Шухаева, 1933.

В балете «Петрушка» Стравинский, Бенуа и Фокин впервые создали для западной аудитории идеализированный ностальгический образ Петербурга.

Эскиз Александра Бенуа для парижской премьеры «Петрушки» в 1911 году.

Николай Римский-Корсаков создал композиторскую школу, к которой принадлежали три ведущих музыкальных гения ХХ века – Стравинский, Прокофьев и Шостакович.

Как «беззаконная комета» ворвался в музыкальную жизнь дореволюционного Петрограда Сергей Прокофьев.

Портрет работы Александра Бенуа.

Из Петербургской консерватории, которую возглавлял Александр Глазунов, вышли многие величайшие исполнители нашего времени – среди них скрипачи Яша Хейфец и Натан Мильштейн.

На снимке Александр Глазунов и Натан Мильштейн.

Эстета и мистификатора Михаила Кузмина в Петербурге называли «самым великим из малых поэтов».

Портрет работы Константина Сомова, 1909.

Матильда Кшесинская, скандально известная звезда императорского балета и любовница Николая II в бытность его наследником, стала символом успеха, которого может добиться в Петербурге артистка, «дама полусвета».

«В те времена не было ни одной думающей девушки в России, которая не была бы влюблена в Блока». Эта открытка с фотографией Александра Блока разошлась по стране в десятках тысяч экземпляров.

Критики вычитывали в ранних стихах Анны Ахматовой «болезненный надрыв души» петербурженки начала века.

Портрет Ахматовой работы Натана Альтмана, 1914.

Ахматова со своим первым мужем, Николаем Гумилевым, и их сыном Левушкой: все трое стали жертвами и героями русской истории ХХ века.

Проводы поэта-футуриста Бенедикта Лившица на фронт в 1914 году. Слева направо: Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Лившиц, художник Юрий Анненков. Только Чуковский дожил в России до преклонного возраста. Анненков эмигрировал, а Лившица и Мандельштама затянула воронка сталинского террора.

На футуристической выставке в Петрограде в 1915 году «Черный квадрат» Казимира Малевича был помещен высоко в углу, точно икона. Эта легендарная картина действительно стала иконой мирового абстрактного искусства.

После Февральской революции в Петрограде: разгром полицейского архива.

В 1918 году по решению Ленина правительство страны переехало из Петрограда в Москву; Северной столице был нанесен непоправимый политический и экономический урон. Однако после смерти Ленина в 1924 году Петроград был переименован в Ленинград.

Рисунок с натуры Натана Альтмана, 1920.

Одним из парадоксов революционного искусства стал агитационный фарфор: изысканные сервизы в голодном городе.

Тарелка работы Сергея Чехонина, умершего в Германии в 1936 году.

Петроградские художники на службе революции.

Плакат Владимира Лебедева «Красноармеец и матрос», 1920.

В авангарде петроградского балета: Жорж Баланчивадзе (будущий Джордж Баланчин) со своей первой женой, Тамарой Жевержеевой, в па-де-де, поставленном им самим, 1923.

«Петербургский чудак» Левкий Жевержеев, отец Тамары и покровитель футуристов, финансировал постановку трагедии «Владимир Маяковский».

Художник Владимир Дмитриев – друг Баланчина, вместе с ним основавший экспериментальный «Молодой балет». Впоследствии четыре раза получал Сталинскую премию, но после ареста жены жил в постоянном страхе и умер от сердечного приступа в возрасте 47 лет.

Обложка брошюры, выпущенной к постановке «танцсимфонии» Федора Лопухова «Величие мироздания». Этот балет оказал огромное влияние на молодого Баланчина.

Эскиз костюма пристава к «Ревизору» Гоголя, поставленному в 1927 году в ленинградском Доме печати режиссером Игорем Терентьевым. Спектакль был оформлен учениками художника Павла Филонова.

Иллюстрация Владимира Лебедева (1929) к стихотворению Самуила Маршака «Цирк». Детские книжки Лебедева подверглись критике как «формалистические», в передовице «Правды» (1936) его обозвали «художником-пачкуном».

Обвинение в формализме долгие годы висело над «Фабрикой эксцентрического актера» (ФЭКС), основатели которой, кинорежиссеры Григорий Козинцев (на снимке слева) и Леонид Трауберг (второй справа), стали впоследствии ведущими режиссерами «Ленфильма».

Дмитрия Шостаковича называли «ленинградским Моцартом», но в 1936 году «Правда» разгромила его оперу «Леди Макбет Мценского уезда» как «сумбур вместо музыки».

Портрет Шостаковича работы режиссера Николая Акимова, 1933.

Фотография 1923 года: Михаил Зощенко на вершине своей популярности. Зощенко перестали печатать в 1946 году, когда Жданов объявил его «подонком литературы».

Сталин и Жданов у гроба Кирова, убитого в Ленинграде в 1934 году. Сталин использовал это убийство как предлог для развязывания массовых репрессий.

«Оглушенный ударом сзади, я упал, стал подниматься, но последовал второй удар – в лицо. Я потерял сознание». Так поэт Николай Заболоцкий, арестованный НКВД в 1938 году, описывал допрос в так называемом Большом доме на Литейном проспекте.

В 1929 году, за несколько месяцев до выхода своей книги о Достоевском, Михаил Бахтин в ходе операции по ликвидации ленинградских подпольных философских и религиозных кружков был арестован. Его отправили в ссылку в Казахстан.

Даниила Хармса арестовали в 1941 году. Объявленный сумасшедшим, он вскоре умер в тюремной психиатрической больнице.

Образ Ленинграда как города-мученика закрепился в народном сознании после 900-дневной блокады в годы Великой Отечественной войны.

После войны новое поколение ленинградских художников нащупывало пути к неофициальному искусству. Так выглядел памятник Ленину на рисунке Рихарда Васми.

В 1962 году гастроли балетной труппы Баланчина в Ленинграде (как и триумфальный визит Стравинского) положили начало воссоединению двух ветвей культуры Петербурга. Этот процесс затянулся на десятилетия: произведения эмигранта Набокова были опубликованы в Советском Союзе только в конце 1980-х.

Фотография Марианны Волковой.

Иосиф Бродский, высланный из Советского Союза в 1972 году и получивший Нобелевскую премию в 1987-м, завершил начатое Стравинским, Баланчиным и Набоковым создание нового петербургского мифа на Западе.

Фотография Марианны Волковой.

Прослушав Девятый квартет Шостаковича, Ахматова сказала: «Я только боялась, что это когда-нибудь кончится». На снимке: Соломон Волков (первый слева) и его товарищи в Комарове после исполнения ими опуса Шостаковича для Ахматовой.

Фотография Славы Осипова, 1965.

Герои Андрея Битова – типичные петербуржцы: сдержанные, наблюдательные, скрывающие глубокую амбивалентность под иронической маской.

Фотография Марианны Волковой.

Дирижер Валерий Гергиев вернул Мариинской опере славу ведущего музыкального театра России.

Фотография Марианны Волковой.

Один из лидеров русского рока Борис Гребенщиков стал неофициальным голосом ленинградской молодежи в застойные годы.

Фотография Марианны Волковой.

В стихах Александра Кушнера звучит сокровенная для Петербурга – Ленинграда тема внутренней свободы.

Фотография Марианны Волковой.

Юрию Шевчуку довелось создать самую проникновенную песню о Северной столице – «Черный пес Петербург».

Фотография Марианны Волковой.

Каждая постановка Бориса Эйфмана будоражит балетный мир Петербурга.

Фотография Марианны Волковой.

Под управлением Юрия Темирканова Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии сохранил славу лучшего оркестра страны.

Фотография Марианны Волковой.

Прозу умершего в Нью-Йорке в 1990 году Сергея Довлатова любят новые поколения читателей: в этом залог ее долгой жизни.

Фотография Марианны Волковой.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.