Глава шестнадцатая ПОДГОТОВКА К ОПЕРАЦИИ «ОВЕРЛОРД»

Глава шестнадцатая ПОДГОТОВКА К ОПЕРАЦИИ «ОВЕРЛОРД»

В течение всего лета 1943 года генерал Морган[81] и его штаб, состоявший из представителей видов вооруженных сил союзников, работали над составлением плана. Масштабы и размах первого штурма побережья Нормандии по необходимости ограничивались числом имеющихся у нас десантных судов. Генерал Морган получил указание составить план штурма тремя дивизиями, за которыми немедленно должны были последовать еще две дивизии. Соответственно этому он предложил высадить три дивизии на побережье между Каном и Карантаном. Ему хотелось бы высадить часть войск к северу от Карантана, поближе к Шербуру, однако он полагал неразумным распылять такие небольшие силы. Устье реки Вир у Карантана было болотистым, и двум флангам атакующих войск было бы трудно поддерживать связь между собой.

Отсутствие крупных гаваней на всем этом участке побережья побудило штаб Маунтбэттена предложить создание сборных гаваней. Принятые в Квебеке решения подтвердили необходимость в них и помогли внести ясность в эти вопросы. Я следил за развитием этого проекта, которым занимался комитет, состоявший из специалистов и представителей вооруженных сил и находившийся под руководством бригадира Брюса Уайта из военного министерства, который сам был видным гражданским инженером.

Надо упомянуть также о подводных нефтепроводах «Плутон», по которым нефть перекачивалась с острова Уайт в Нормандию, а позднее из Данджнесса в Кале. За эту идею и многие другие мы очень обязаны штабу Маунтбэттена.

Генерал Морган и его штаб были очень довольны тем, что в Квебеке их предложения были одобрены. Теперь можно было приступить к обучению войск и изготовлению специального снаряжения.

Уже было рассказано о переговорах, которые привели к назначению генерала Эйзенхауэра верховным главнокомандующим, а генерала Монтгомери —командующим экспедиционной армией. Заместителем Эйзенхауэра был главный маршал авиации Теддер. Маршал авиации Ли-Меллори был назначен командующим авиацией, а адмирал Рамсей — командующим военно-морскими силами. Генерал Эйзенхауэр взял с собой генерала Беделла Смита в качестве начальника штаба, заместителем которого был назначен генерал Морган.

Эйзенхауэр и Монтгомери не соглашались с одной важной стороной предложений генерала Моргана. Они хотели, чтобы штурм был произведен более значительными силами на более широком фронте, с тем чтобы быстро овладеть плацдармом достаточно большого размера, на котором можно было бы накопить войска для прорыва. Они хотели, чтобы в первом штурме участвовало пять дивизий, а не три. Конечно, это было совершенно правильно. Но где взять дополнительные десантные суда? Из Юго-Восточной Азии уже было взято все, что возможно. На Средиземном море были десантные суда в количестве, достаточном для переброски двух дивизий, но они нужны были для операции «Энвил» —десанта в Южной Франции, который, будучи осуществлен одновременно с операцией «Оверлорд», должен был отвлечь германские войска с Севера. Если уменьшить масштабы операции «Энвил», то она будет слишком слабой, чтобы оказать какую-либо помощь.

Лишь в марте генерал Эйзенхауэр после совещаний с английским комитетом начальников штабов вынес окончательное решение. Американский комитет начальников штабов согласился, чтобы генерал выступал от его имени. Поскольку Эйзенхауэр лишь недавно прибыл со Средиземного моря, он был полностью в курсе операции «Энвил», а теперь в качестве верховного главнокомандующего в операции «Оверлорд» мог лучше судить о нуждах обеих этих операций. Было решено взять суда, необходимые для переброски одной дивизии, из числа предназначавшихся для операции «Энвил», и использовать их в операции «Оверлорд». Суда для второй дивизии можно было найти при условии отсрочки начала операции «Оверлорд» до июньского полнолуния. Выпуск новых десантных судов в течение этого месяца восполнил бы недостачу. Что касается необходимых дополнительных войск и боевых кораблей, то Англия и Соединенные Штаты должны были дать по одной дивизии с тем, чтобы довести общее число дивизий до пяти. Соединенные Штаты согласились также обеспечить поддержку флота для своей дополнительной дивизии. Таким образом, военно-морские силы, предназначенные для этой операции, распределялись примерно так: 80 процентов английских и 20 процентов американских.

Вернувшись из Маракеша, я сразу же занялся техническими вопросами, связанными с подготовкой к операции «Оверлорд». Таких вопросов было множество. По ту сторону Ла-Манша весь фронт был усеян препятствиями. Оборонительные сооружения были построены и укомплектованы[82]

. Враг ждал нашего нападения, но знал ли он, где, когда и как оно произойдет? У противника не было таких флангов, которые можно было бы обойти, во всяком случае в пределах радиуса действия наших истребителей. Корабли были, как никогда, уязвимы для береговых батарей, которые могли вести прицельный огонь с помощью радара. После высадки наших войск надо было обеспечить их снабжение и отбивать воздушные и танковые контратаки врага.

Я узнал, что создание искусственных гаваней «Малберри» наталкивается на трудности. Поэтому 24 января я созвал совещание. Намечалось установить по волнорезу («Гузберри») в каждом из районов, отведенных для штурма отдельным дивизиям. Таким образом, в соответствии с последними принятыми решениями требовалось в общей сложности пять «Гузберри», причем два из них должны были в свое время войти в конструкцию «Малберри». По предложению адмирала Теннанта, который руководил оперативными вопросами, связанными с подготовкой «Малберри», было решено, что «Гузберри» будут составлены из блокировочных судов, хотя для этого нужно было много больше дополнительных судов. Передвигаясь своим ходом, они могли бы быстро прийти к месту, где должны были быть затоплены; таким образом, почти немедленно было бы создано некоторое прикрытие. Все могло быть выполнено в течение четырех или пяти дней. Бетонные кессоны «Феникс», нужные для окончания работ по строительству «Малберри», можно было доставить на буксире по частям, но для этого потребовалось бы, по крайней мере, 14 дней. Ощущался недостаток в буксирах, и я распорядился, чтобы произвели их перепись. Адмиралтейству требовалось, чтобы общая длина блокировочных судов составляла восемь тысяч ярдов. Почти вся эта потребность была покрыта путем использования 70 старых торговых судов и 4 устарелых военных кораблей. Поскольку большая часть «Малберри» строилась в Англии, я полагал, что мы имеем основание ждать от американцев, что они помогут нам путем предоставления блокировочных судов. По моему предложению они это сделали, предоставив примерно половину блокировочных судов. Что касается остального, то строительство 23 плавучих молов шло хорошо.

Назначение командующих ускорило подготовку операции. На Средиземном море с успехом были использованы танки "Д. Д. ", которые могли выплывать на берег, и было ясно, что они снова понадобятся. Производилась также работа, имевшая целью сделать водонепроницаемыми обычные машины на гусеницах и колесах, с тем чтобы они могли своим ходом выйти на берег, проплыв несколько футов.

Я был очень заинтересован планом бомбардировки, открывающей операцию, особенно планом обстрела с моря.

Для орудийного обстрела с моря было выделено 6 линкоров, 2 больших монитора, 22 крейсера и большое число миноносцев и мелких судов. Две трети этих кораблей были английскими.

Поскольку масштабы экспедиции были определены, можно было приступить к интенсивному обучению. Довольно значительная трудность заключалась в том, чтобы найти для этого достаточную территорию. Мы договорились в общих чертах о разделе территории между английскими и американскими войсками. Согласно этой договоренности англичане занимали юго-восточную часть Англии, а американцы — юго-западную. Жители прибрежных районов охотно мирились со всякого рода неудобствами.

Теория и практика десантных операций уже давно были разработаны штабом комбинированных операций под руководством адмирала Маунтбэттена, которого впоследствии сменил генерал Лэйкок. Теперь, помимо тщательного общего обучения, необходимого для ведения современной войны, надо было обучить этой теории и практике всех, кто должен был участвовать в десанте. Конечно, такая подготовка уже задолго проводилась в Англии и Америке. Производились большие и малые маневры с боевыми стрельбами. Многие офицеры и солдаты впервые вступали в бой, однако все они вели себя, как закаленные бойцы.

Во время завершающих учений всех трех видов вооруженных сил, которые развернулись в начале мая, были учтены уроки предыдущих крупных учений и, конечно, нашего тяжелого опыта в Дьепе. Вся эта деятельность не осталась незамеченной врагом. Мы ничего не имели против этого и особенно старались, чтобы эта деятельность была замечена наблюдателями в Па-де-Кале, ибо мы хотели, чтобы немцы сочли, что мы будем наступать там.

По мере того как поступали новые сведения о неприятеле, нам приходилось менять наши планы и обновлять их. Нам были известны общее расположение войск неприятеля и его основные оборонительные сооружения, артиллерийские позиции, огневые точки и траншеи вдоль побережья. Однако после того, как в конце января командование перешло к Роммелю, начали появляться значительные дополнительные сооружения и усовершенствования. Нам особенно важно было обнаружить все препятствия новых типов, которые могли быть созданы, и найти средства против них.

Постоянная воздушная разведка давала нам сведения о том, что происходит по ту сторону Ла-Манша. Существовали, конечно, и другие способы выяснить это. Было предпринято множество поездок небольших групп на мелких судах для выяснения некоторых сомнительных вопросов, для измерения глубины моря у побережья, для осмотра новых препятствий, а также для выяснения крутизны берега и его характера. Все это надо было делать в темноте, бесшумно, незаметно производя разведку и своевременно возвращаясь обратно.

Весьма сложным делом было установить день и час высадки — момент, когда первые десантные суда пристанут к берегу. В зависимости от этого надо было установить многие другие сроки. Было решено приблизиться к неприятельскому берегу при свете луны, так как это было бы удобнее для наших кораблей и воздушно-десантных войск. Высадку нужно было производить после рассвета, чтобы обеспечить надлежащий порядок при развертывании небольших судов и точность прикрывающего огня. Однако если бы промежуток между рассветом и моментом высадки был слишком велик, противник имел бы больше времени, чтобы оправиться от неожиданности и обстрелять наши войска в момент высадки.

Кроме того, надо было учесть влияние приливов. Если бы мы произвели высадку при высшем уровне прилива, то подходу к берегу мешали бы подводные препятствия. Если произвести высадку при низшем уровне отлива, то войскам пришлось бы пройти большое расстояние по открытому для обстрела берегу. Надо было учесть много других факторов, и в конце концов было решено произвести высадку примерно за три часа до высшей точки прилива. Но это еще не все. Между приливами на восточном и западном берегах была разница во времени 40 минут, а в одном из английских секторов был подводный риф. Для каждого сектора было установлено свое особое время высадки, причем разница во времени достигала в некоторых случаях 85 минут.

В течение каждого лунного месяца было только три таких дня, когда все желательные условия были налицо. Первый трехдневный период после 31 мая (дата, намеченная генералом Эйзенхауэром) приходился на 5, 6 и 7 июня. Таким образом, был избран день 5 июня. Если бы в течение всех этих трех дней погода оказалась неблагоприятной, то операцию пришлось бы отложить, по крайней мере, на две недели или даже на целый месяц, если бы мы стали ждать благоприятной фазы.

К апрелю наши планы стали принимать окончательную форму. Английская 2-я армия под командованием генерала Демпси должна была высадить три дивизии на побережье к северу и северо-западу от Кана. За несколько часов до этого одна воздушно-десантная дивизия должна была быть сброшена к северо-востоку от Кана для захвата мостов в нижнем течении реки Орн и для защиты восточного фланга. На правом фланге англичан американская 1-я армия под командованием генерала Омара Брэдли должна была высадить одну дивизию на побережье к востоку от устья реки Вир и одну дивизию к северу от него. Для помощи последней намечалось перед этим сбросить две воздушно-десантные дивизии на несколько миль в глубь страны. Каждая из этих армий должна была иметь по одной дивизии на судах для того, чтобы немедленно обеспечить подкрепление.

В число первых объектов атаки входили Кан, Байе, Изиньи и Карантан. Заняв эти пункты, американцы должны были наступать через полуостров Котантен, а также к северу для захвата Шербура. Англичане должны были защищать американский фланг на случай контратаки с востока и занять территорию к югу и юго-востоку от Кана, где мы могли создать аэродромы и использовать наши бронетанковые силы. Мы надеялись через три недели после высадки достигнуть линии Фалез, Авранш и, поскольку к тому времени должны были быть высажены крупные подкрепления, прорваться на восток в направлении Парижа, на северо-восток к Сене, и на запад для захвата портов Бретани.

Осуществление этих планов зависело от того, сможем ли мы быстро накопить силы на побережье. При штабе верховного главнокомандующего в Портсмуте была создана специальная организация для координирования сложных морских перевозок, причем в портах погрузки ей были подчинены соответствующие органы, в которых участвовали представители различных видов вооруженных сил. Подобная же организация контролировала перевозки материалов по воздуху. Первоочередной задачей было усиление и расширение многочисленных организаций на берегах Франции. Через короткое время они должны были работать так же напряженно, как крупный порт.

Задача флота заключалась в благополучной переброске войск через Ла-Манш и в поддержке высадки всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Затем флот должен был обеспечить своевременное прибытие подкреплений и материалов вопреки всем непредвиденным обстоятельствам, которые могли возникнуть в связи с состоянием моря или в результате действий врага. Адмирал Рамсей командовал двумя оперативными группами — одной английской и одной американской. Восточная оперативная группа под командованием адмирала Вайана должна была контролировать все операции военно-морского флота в английском секторе. Американский адмирал Кэрк выполнял ту же роль в отношении американской 1-й армии. Эти два командования располагали пятью эшелонами десанта, причем каждый из них обладал боевыми элементами дивизии и каждый имел свои собственные специализированные суда, чтобы оказывать непосредственную поддержку войскам во время высадки. Это было основное ядро атакующих сил. Мощные союзные военно-морские и военно-воздушные силы должны были прикрывать и защищать атакующие десантные войска.

Из портов погрузки, протянувшихся от Феликстоу на востоке до Бристольского залива на западе, суда надо было провести вдоль берега конвоями к назначенному месту поблизости от острова Уайт. Отсюда огромная армада должна была отплыть в Нормандию. Вследствие большой перегруженности наших южных портов, а также для того, чтобы ввести противника в заблуждение, было решено сконцентрировать тяжелые морские бомбардирующие силы на Клайде и в Белфасте.

Главную опасность на пути к противнику создавали мины, хотя подводные лодки и легкие надводные суда также представляли собой угрозу.

Поэтому траление мин было очень важной задачей. Целый минный барьер преграждал нам путь к противнику, и мы не могли знать, что еще может предпринять противник в последний момент в самом районе штурма. Через минные заграждения надо было проложить 10 отдельных проходов, очищенных от мин, по которым мог бы пройти конвой с первым эшелоном десанта, а после этого необходимо было очистить от мин весь район. Было создано 29 флотилий минных тральщиков, в состав которых входило около 350 судов.

Мощные наступательные операции, порученные командованию бомбардировочной авиации и описанные в одной из предыдущих глав, уже осуществлялись на протяжении многих недель. Тактические военно-воздушные силы союзников под командованием главного маршала авиации Ли-Меллори не только помогали тяжелым бомбардировщикам разрушать вражеские коммуникации и изолировать район боя, но также имели своей задачей разгромить воздушные силы противника до начала боев на суше. Немецкие аэродромы и сооружения подвергались в течение трех недель до дня высадки все более сильным бомбардировкам, а истребители бросали вызов противнику, неохотно вступавшему в бой. Что касается самого штурма, то первая задача заключалась в защите наших кораблей и конвоев от атак с моря или воздуха, а затем в том, чтобы нейтрализовать радарные установки противника и, участвуя в осуществлении совместного плана бомбардировок, сверх того обеспечить прикрытие истребителями якорных стоянок и побережья. Надо было благополучно доставить в темноте к их объектам три воздушно-десантные дивизии, а также перебросить ряд особых отрядов, задача которых заключалась в том, чтобы ободрить и активизировать бурлящее движение Сопротивления.

Важнейшее значение имела бомбардировка с целью прикрытия высадки первых частей. До дня высадки многие береговые батареи подверглись предварительным атакам с воздуха — не только батареи, защищавшие берега, где было намечено произвести вторжение, но и батареи вдоль всего французского побережья; это делалось для того, чтобы ввести противника в заблуждение. В ночь накануне дня высадки крупные силы английских тяжелых бомбардировщиков должны были совершить нападение на 10 наиболее крупных батарей, которые могли оказать сопротивление высадке. Перед рассветом на смену тяжелым бомбардировщикам должны были прийти средние бомбардировщики и должен был начаться артиллерийский обстрел с кораблей с помощью самолетов-корректировщиков. Примерно через полчаса после рассвета на оборонительные сооружения врага предполагалось обрушить всю мощь американских тяжелых и средних бомбардировщиков. Поддержать огонь должны были также многочисленные орудия и ракетные установки самых разнообразных видов, установленные на кораблях.

Разумеется, при составлении планов нам приходилось продумывать не только то, что мы в действительности собирались делать. Враг, несомненно, знал, что ведется подготовка к большому вторжению. Нам надо было скрыть от него место и время атаки и заставить его думать, что мы произведем высадку где-либо в другом месте и в другое время. Эта задача требовала большой изобретательности и стоила многих хлопот. Был запрещен доступ в прибрежные районы, была усилена цензура, после определенной даты была прекращена доставка писем, иностранным посольствам было запрещено посылать шифрованные телеграммы, и даже их дипломатическая почта задерживалась.

Наша основная уловка заключалась в том, чтобы сделать вид, что мы намерены переправиться через Дуврский пролив. Даже сейчас нельзя сообщить о всех методах, применявшихся для обмана врага. Конечно, использовались такие очевидные средства, как имитация сосредоточения войск в Кенте и Суссексе, создание в портах Юго-Восточной Англии целых флотов кораблей-макетов, десантные учения на прилегающих участках побережья, усиленная работа радиопередатчиков. В тех местах, где мы не собирались высадиться, производилась более усиленная разведка, чем там, где мы намечали произвести высадку. Все это дало прекрасные результаты. Германское верховное командование абсолютно верило тем данным, которые мы любезно предоставляли в его распоряжение. Главнокомандующий Западным фронтом Рундштедт был убежден, что нашей целью является Па-де-Кале.

Сосредоточение штурмующих сил — 176 тысяч солдат, 20 тысяч машин, а также многих тысяч тонн припасов, которые надо было перевезти в течение первых двух дней, — само по себе было огромной задачей. Этим занимались главным образом военное министерство и железнодорожные власти, причем они очень успешно справились со своими обязанностями. Со своих обычных стоянок, разбросанных по всей Англии, войска были доставлены в южные графства — в районы, простирающиеся от Ипсуича вокруг полуострова Корнуолл и до Бристольского залива. Три воздушно-десантные дивизии, которые предстояло сбросить в Нормандии до высадки с моря, были сосредоточены поблизости от аэродромов, с которых они должны были вылетать. Из своих районов сосредоточения в тылу войска были доставлены в лагеря в районы развертывания, близ побережья, для посадки на суда в соответствии с установленной очередностью. В этих лагерях войска были разделены на отряды, численность которых соответствовала вместимости судов, на которые они должны были быть посажены. Здесь каждый солдат получил соответствующие приказы. После того как был произведен инструктаж, никому не разрешалось покидать лагерь. Сами лагеря находились поблизости от пунктов посадки на суда. Последние представляли собой порты или «твердые дорожки», то есть бетонированные участки берега, позволяющие быстро произвести погрузку на небольшие суда. Здесь их должны были встретить корабли.

Казалось совершенно невероятным, чтобы все эти передвижения по морю и по суше ускользнули от внимания противника. Было много соблазнительных мишеней для авиации, и поэтому были приняты все меры предосторожности. Почти семь тысяч орудий и ракетных установок, свыше тысячи аэростатов защищали это громадное скопление солдат и машин. Однако не было никаких признаков появления германской авиации. Насколько положение отличалось от того, что было за четыре года до этого! Отряды местной обороны, которые все эти годы терпеливо ждали, когда им будет предоставлено подходящее дело, наконец нашли его. Этими отрядами не только были укомплектованы отдельные участки противовоздушной и береговой обороны, но они также взяли на себя несение внутренней службы и службы безопасности во многих местах, освободив тем самым других солдат для участия в бою.

Таким образом, вся Южная Англия превратилась в огромный военный лагерь, заполненный солдатами, которые были обучены, проинструктированы и с нетерпением ждали схватки с немцами, находившимися на другом берегу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.