Глава 17 «Оранжевая революция»

Глава 17

«Оранжевая революция»

Бедой президента Шеварднадзе стало то, что он поставил свои личные интересы выше интересов общества, понятно, речь идет о «вашингтонском обкоме». Эдуард Амвросиевич надеялся, балансируя между США и РФ, потихоньку решать проблемы своего клана. Коррупция во всех эшелонах власти в Грузии не то чтобы процветала, она стала нормой жизни. Надо ли говорить, что в «обкоме» задумались о преемнике Шеварднадзе.

Искать долго не пришлось. Молодой, высокий, красивый, эмоциональный и вполне прозападно настроенный парень пришелся по душе всем членам «обкома». Ну что ж, пора представить нашего главного героя.

Михаил Николозович Саакашвили родился в Тбилиси 21 декабря 1967 г. В тот же день, но в 1878 г., родился Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин). Михо (грузинское уменьшительно-ласкательное от Михаил) с детства гордился этим совпадением.

Интересно, что абхазы соединили имена Михо и Михаил и обычно называют Саакашвили Михуилом, благо пока русский язык прекрасно понимают и грузины, и абхазы.

Родился Михо в хорошей интеллигентной семье. Его отец – известный тбилисский врач, правда, ушел он из семьи еще до рождения сына. Мать, Гиули Аласания, – профессор, историк. Дедушка – офицер НКВД/КГБ Грузии.

Сам Михо считает себя грузином-мегрелом. Мегрелом был и первый постсоветский президент Грузии Звиад Гамсахурдия. Но самым знаменитым мегрелом, вне всякого сомнения, был Лаврентий Павлович Берия.

Наш «герой» вырос «на Вере» – в старинном и едва ли не самом престижном районе Тбилиси. Вера – это большой ручей. В тихих патриархальных двориках, затерянных среди переплетения узеньких улочек, издавна селилась грузинская знать и верхний слой интеллигенции. Грузия – маленькая страна. Элита немногочисленна, и все в этом узком кругу друг друга знали.

Мама Михо слыла специалистом по истории средневековой Грузии. Она хорошо знала турецкий язык и научное имя составила на добросовестных переводах и редакционном комментарии многочисленных тюркоязычных источников. Лингвистические способности матери передались и сыну. Он быстро научился бегло разговаривать на английском, французском, русском, украинском и испанском языках.

У Михо сложились прочные личностные связи с младшими сводными братьями Давидом и Георгием. Именно на них он отработал «лидерский» стиль поведения. В 2000 г. Михо помог Георгию устроиться на должность эксперта по местным вопросам в одну из компаний-операторов нефтепровода Баку – Джейхан.

К концу обучения в школе (а учился будущий президент в «центровской» средней школе № 51) Михо преодолел свою почти полную замкнутость. Этому в огромной степени способствовал школьный самодеятельный театр. Театральная компания, в которую вошел Михаил, оказалась состоящей из золотой молодежи, «мальчиков-мажоров». Деньги у Миши водились, его спонсировала мать, но в лидеры группы он все равно не входил.

Об уровне достатка их компании говорит тот факт, что у одного из приятелей были собственные кинокамера и видеомагнитофон. Нашли ребята себе новое развлечение – снимали любительские кинофильмы. Одна из таких лент была снята в несколько серий, с продолжением. Сценарий был построен вокруг вражды двух мафиозных кланов, которые истребляли друг друга. Миша писал сценарий и играл роль, прообразом которой послужил адвокат Таразини – хитрый и коварный «разводящий» спорных дел. Более подробно об этом периоде жизни Саакашвили можно узнать из его ранних интервью. Правда, он всегда замолкает, когда речь заходит о конце их «кинокомпании».

А распалась компания в одночасье и достаточно скандально. Сообразительные подростки догадались, что кинокамера и «видик» могут послужить весьма неплохим источником дохода. Придумано – сделано: на квартире одного из компаньонов, родители которого были в длительной дипломатической командировке, был оборудован подпольный кинозал. Некоторые фильмы крутили по двойному тарифу за входной билет. Репертуара не хватало… И тогда ребята догадались продолжить свои киноопыты со своими же сверстницами. По просьбе особо приближенных «клиентов» они стали продавать кассеты с фильмами порнографического содержания. Синекура продолжалась до тех пор, пока отец одной из «актрис» в просматриваемой по случаю «порнухе» не узнал собственную дочь. Ей еще не было 18 лет, впрочем, как и многим другим опознанным «актерам» и «актрисам». Посадить никого не посадили, но технику изъяли и разобрались по-свойски. Михаилу досталось меньше других: работал он больше по части сценариев и на кассе. В кадре не светился.

Именно эти события послужили отправной точкой грядущей карьеры. В силу означенных причин к моменту окончания школы (на одни пятерки) перед носом круглого отличника Миши Саакашвили двери лучших домов Тбилиси были наглухо закрыты. И тут, как нельзя кстати, на помощь пришел родной брат матери Тимур Аласания, который в то время работал не последним чиновником в грузинском МИДе. Именно дядиными связями удалось добыть для Михо целевое направление в Киевский университет, на факультет международных отношений и международного права.

Тимур Аласания и сегодня весьма влиятельная, хотя и «теневая», фигура грузинской политики. С обретением независимости и началом грузинского хаоса он перебрался на работу в Нью-Йорк, в штаб-квартиру ООН. И занимает достаточно влиятельный пост старшего советника секретариата, считается едва ли не ведущим специалистом ООН по вопросам транспорта и транспортного транзита. Естественно, не забывает он и о своей малой родине, и о своем племяннике. Именно с дядиной подачи Михо уже после украинского вуза оказался на учебе в Америке, там же трудоустроился. Помогает дядя Михаилу Саакашвили и сегодня, являясь неформальным лоббистом его интересов в США.

В начале украинского периода важная роль в жизни Саакашвили принадлежала приятелю дяди, тогдашнему заместителю главы украинского МИДа Геннадию Удовенко. В 1999 г. он возглавил Народный Рух Украины, а в 2003 г. передал бразды правления Борису Тарасюку. На выборах 2002 года – третий номер в блоке Ющенко «Наша Украина».

На первом курсе Михо Саакашвили исключили из комсомола за участие в тбилисском «видеоскандале».

Получив подтверждение о своей безальтернативной победе в конкурсе на грантовое обучение в Международном институте по правам человека, Михаил уехал во Францию в город Страсбург.

Простой перечень западных альма-матер Михаила Саакашвили впечатляет географическим разнообразием. В 1993 г., едва подержав в руках диплом Страсбургского университета, он удостоился стипендии конгресса США на обучение в Колумбийском университете (Нью-Йорк), где получил в 1994 г. степень магистра права. В 1995 г. Саакашвили получил степень доктора в университете Дж. Вашингтона (Вашингтон, округ Колумбия). Затем стажировался в Академии европейского права во Флоренции и Гаагской академии международного права (Голландия). Собственно, вся учеба свелась к языковой и «тусовочной» практике, к зубрежке действующего правозащитного законодательства той или иной страны. От проблем реальной Грузии эти знания, умения, навыки еще дальше, чем от Грузии до североамериканского штата Джорджия.

Важным шагом стала женитьба обретшего определенный «лоск» Саакашвили на гражданке Нидерландов. После учебы это помогло ему устроиться на место клерка в юридической фирме «Patterson, Betknap, Webb amp;Tyler», которая давно и успешно специализировалась на правовом обеспечении деятельности солидных американских компаний в так называемых рисковых странах (от Сьерра-Леоне и Заира в Африке до Узбекистана и Туркмении в Азии). Обычно она выступала в качестве посредника при заключении инвестиционных сделок в сырьевых отраслях новых колоний. В 1995 г. Саакашвили вернулся в Грузию. Был избран депутатом парламента от возглавляемой Зурабом Жванией партии «Союз граждан Грузии», поддерживавшей в то время президента Эдуарда Шеварднадзе. Также в 1995 г. Саакашвили занял пост председателя парламентского комитета по конституционным и юридическим вопросам. В августе 1998 г. возглавил парламентскую фракцию «Союза граждан Грузии».

В октябре 2000 г. Саакашвили был назначен министром юстиции Грузии. В сентябре 2001 г. подал в отставку, обвинив Шеварднадзе и членов правительства в коррупции. В том же году был избран депутатом городского парламента Тбилиси. В 2002 г. организовал и возглавил партию «Национальное движение» (с 2004 г. – «Единое национальное движение»). В 2002–2003 гг. возглавлял тбилисское законодательное собрание.

А между тем спецслужбы США создали технологию «революций роз» или, как их иначе называют, «оранжевых революций». Надо сказать, это технология высокого уровня, и она делает честь ее создателям.

Вкратце суть технологии. Создаются группы молодежи, в основном студенческой. Они хорошо оплачиваются, обучаются технике пропагандистской работы, а затем «курсанты» приступают к вербовке новых молодых соратников.

«Оранжевая революция» обычно начинается, когда неугодный «обкому» режим проводит выборы. Вне зависимости от результатов выборов «оранжевые» активисты организуют в столице страны массовые акции неповиновения. В их числе разрешенные и запрещенные массовые митинги у правительственных зданий, блокада и вторжения в эти здания. Для усиления «массовости» специальные автобусы привозят молодежь из глубинки. Приезжим раздают майки, фотоаппараты, хорошо кормят и, разумеется, выдают «зарплату». Кто из деревенских парней и девушек откажется от такой экскурсии в столицу?

Специально обученные агитаторы из мегафонов произносят зажигательные речи. Управляемая толпа при необходимости идет на штурм правительственных зданий.

Но это лишь видимая часть «оранжевого» представления. За кулисами происходит не менее важная его часть. Это – подкуп СМИ, а затем дирижирование ими по ходу действа. Наконец, крупные суммы получают руководители столичной полиции и командиры близко расположенных воинских частей. Помимо денег, идет шантаж офицеров, что, мол-де, может пролиться кровь, и их объявят виновными и будут судить. Вообще держите нейтралитет в ходе всей «революции».

«Бархатная революция» в Чехословакии произошла без человеческих жертв, но расколола страну на две части – и Чехословакии больше не стало. Были схожие события в Белграде, но они все же сопровождались насилием, передвижением войск, пожарами.

Замечу, что в Кремле в 2002–2003 гг. очень испугались возможной «оранжевой революции» в Москве. Посему был усилен контроль ФСБ над политическими партиями и отдельными гражданами, приняты дурацкие законы «об экстремизме». Почему «дурацкие»? Да экстремистом можно считать и Джордано Бруно, и Ленина, и даже Петра Великого. Усиление полицейского режима не является защитой от «оранжевой революции». Это приводит лишь к увеличению зависимости правителей от руководства спецслужб.

Замечу, что «оранжевые» свергают лишь насквозь прогнившие и коррумпированные режимы. Правитель, пусть даже сверхавторитарный, но пользующийся любовью и доверием значительной части своих граждан, неуязвим для «оранжевых». Стоит только наемникам «обкома» начать громить госучреждения, как с окраин подтянутся работяги с арматурой, и вся «оранжевая» братва с воплями кинется бежать, кто куда может.

Но, как уже говорилось, режим Шеварднадзе был насквозь коррумпирован и соответственно готов к «революции роз». Финансовая обстановка в стране была просто катастрофической. Дефицит бюджета Грузии на 1 декабря 2003 г. составил 135 млн долларов, а внешний долг – более 1,5 млрд долларов.

2 ноября 2003 г. в Грузии прошли парламентские выборы. Неправительственные организации, наблюдавшие за выборами, заявили о многочисленных нарушениях, но ЦИК признал выборы состоявшимися. Телекомпания «Рустави-2» сообщила, что, по данным «опросов на выходе» (exit polls), победил блок Саакашвили «Национальное движение». ЦИК сообщил о победе проправительственного блока «За новую Грузию». Той же ночью в Тбилиси прошли первые митинги оппозиции.

На следующий день, 3 ноября, лидеры оппозиционных партий провели встречу, после которой обратились к гражданам с призывом не признавать официальные итоги голосования. На митинге в Тбилиси был выдвинут ультиматум властям с требованием признать поражение. Митинги оппозиции по всей стране продолжались несколько дней. 9 ноября Шеварднадзе встретился с лидерами оппозиции, но к соглашению не пришли.

12 ноября, на 10-й день после выборов, блок «За новую Грузию» заявил о готовности уступить победу оппозиции, но переговоры между конфликтующими сторонами были сорваны. 18 ноября в Тбилиси прошла акция сторонников Шеварднадзе. 20 ноября ЦИК вновь объявил итоги выборов: проправительственные силы значительно опередили оппозицию. Последняя назвала это «издевательством» и отказалась от мест в парламенте.

21 ноября Госдепартамент США официально объявил результаты выборов в Грузии сфальсифицированными, а российский МИД призвал граждан Грузии проявить выдержку и не допустить насилия.

22 ноября на митинг оппозиции в Тбилиси вышло около 50 тысяч человек. Митингующие, руководимые Саакашвили с букетом роз в руках, ворвались на первое заседание нового парламента во время выступления Шеварднадзе. Крики «Уйди в отставку!» заставили его сначала покинуть трибуну, а затем уехать из парламента и укрыться в своей резиденции. Бывший спикер парламента Нино Бурджанадзе объявила себя и. о. президента, Шеварднадзе ответил введением чрезвычайного положения.

В ночь на 23 ноября сторонники оппозиции захватили правительственные здания. При посредничестве главы МИДа России Игоря Иванова прошли переговоры Шеварднадзе с лидерами оппозиции, после которых президент объявил о своей отставке.

В обзоре хода парламентских выборов в Грузии осенью 2003 г. Д. Юрьев писал, что, судя по всему, на них с небольшим перевесом победили пропрезидентские силы, возглавляемые Шеварднадзе. Оппозиционные партии набрали почти столько же голосов, что и победители. Если бы действительно удалось обнаружить подтасовку (хотя никакого следствия и судебного процесса по этому поводу так и не состоялось), то исправление фальсификации вряд ли позволило бы дотянуть число голосов оппозиции до 50 % [106].

Но после «революции роз», обрушившей на «фальсификаторов» гнев народа, после отречения Шеварднадзе от власти на внеочередных президентских выборах демократ Михаил Саакашвили получил 96 % голосов! После переголосования на парламентских выборах (суд аннулировал результаты выборов по партийным спискам) барьер преодолело только объединение бывших оппозиционеров во главе с Саакашвили, Зурабом Жванией и Нино Бурджанадзе. Здесь и кроется социально-психологическое объяснение успехов «бархатных революций».

Политика Саакашвили базировалась на трех китах: передел собственности и расправа с конкурентами внутри страны, «наведение порядка» в Аджарии, Абхазии и Южной Осетии и отработка заданий «обкома» (в первую очередь реализация проекта транзита углеводородов через Грузию, замена российский военных баз американскими и т. д.).

Сразу после свержения Шеварднадзе в Грузии стали пачками арестовывать некогда недоступных чиновников из команды свергнутого президента Эдуарда Шеварднадзе, сажать в тбилисский следственный изолятор номер 5 МВД Грузии, а затем, после уплаты в казну определенной суммы, поодиночке отпускать на свободу. Эти деньги, как официально заявлялось, должны направляться на решение социальных проблем – на погашение задолженности по пенсиям и пособиям, на выплату зарплат бюджетникам. Короче, старый принцип – «отнять и поделить». За несколько месяцев, прошедших со дня свержения Шеварднадзе, за решеткой побывали около двадцати крупных экс-чиновников.

Первым громким делом такого рода стал арест бывшего начальника Грузинской железной дороги Акакия Чхаидзе. Как рассказал «Независимой газете» на условиях анонимности один из его ближайших родственников, бывшего железнодорожного начальника «брали», как в каком-то голливудском боевике «про мафию»: с вертолетом, вылетевшим на рассвете из Тбилиси в Батуми, где тот лежал с сердечным приступом в одной из местных больниц, с вооруженным до зубов спецназом, с «захватом» больничной палаты, с наручниками, с милицейскими машинами, летящими на бешеной скорости под вой сирен из Тбилисского аэропорта в ортачальский СИЗО МВД Грузии.

Бывшего министра транспорта, связи и коммуникаций Мераба Адеишвили от застолья оторвал телефонный звонок, вызвавший в Госканцелярию Грузии, около которой его и арестовал спецназ.

Экс-министр топлива и энергетики Давид Мирцхулава был приглашен в Генпрокуратуру для дачи показаний, а оттуда по прошествии нескольких часов переведен в тюремную больницу.

Зять Эдуарда Шеварднадзе Георгий Джохтаберидзе, возглавлявший крупнейшую в Грузии компанию мобильной связи «Магтиком», несколько раз встречался с представителями органов, и претензий к нему вроде бы не было. Но когда он собрался в деловую поездку во Францию, его арестовали на борту самолета.

Та же «самолетная» схема была использована при задержании президента Федерации футбола Грузии Мераба Жордания.

Происходящее после арестов вызывает не меньшее удивление. Посидевшего на тюремных нарах чиновника элементарно «оценивали» – сколько тот мог вернуть денег. Об этом «Независимой газете» анонимно рассказал источник в самой Генпрокуратуре Грузии. Таился он зря – почти о том же на своей пресс-конференции рассказал генпрокурор республики Ираклий Окруашвили. Так, по делу бывшего руководителя Грузинской железной дороги Акакия Чхаидзе генпрокурор поведал журналистам следующее: «Чхаидзе уже заплатил 2,5 млн долл. и 1 млн лари. Мы рассчитываем, что эта сумма вырастет до 10 млн долл. В этом случае прокуратура не будет возражать против освобождения Чхаидзе».

В грузинской Генпрокуратуре «Независимой газете» пояснили, что согласно действующему Уголовному кодексу Грузии чиновник, обвиненный в коррупции, мог избежать наказания, если выплатит государству сумму, в которую оценен нанесенный им ущерб. Во всяком случае, фигуранту на весь период следствия, до самого суда гарантировалось освобождение из-под стражи. Деньги, полученные от обвиняемых, поступали на депозитный счет Генпрокуратуры, а затем перечислялись в бюджет [107].

25 сентября 2007 г. бывший министр обороны Грузии и прежний сторонник Саакашвили Ираклий Окруашвили обвинил президента в коррупции, а также в намерении убить известного коммерсанта Бадри Патаркацишвили. Также Окруашвили сообщил, что премьер-министр Грузии Зураб Жвания был убит, а не отравился угарным газом в феврале 2005 г. 27 сентября Окруашвили был задержан грузинскими правоохранительными органами, а на следующий день арестован и обвинен прокуратурой в вымогательстве, отмывании денег, злоупотреблении полномочиями и служебной халатности. 8 октября экс-министр частично признал себя виновным и был освобожден под залог.

2 ноября 2007 г. в Тбилиси прошла многотысячная акция протеста, организованная оппозицией. Ее участники потребовали отставки Саакашвили. 6 ноября Окруашвили, к этому времени покинувший страну, подтвердил все ранее выдвинутые им обвинения в отношении Саакашвили. 7 ноября полиция с применением силы разогнала очередной митинг оппозиции. В ночь на 8 ноября 2007 г. в стране было введено чрезвычайное положение. В тот же день Саакашвили объявил о проведении 5 января 2008 г. досрочных выборов президента Грузии. 16 ноября «чрезвычайное положение» было отменено.

24 ноября 2007 г. Саакашвили объявил о своей отставке с поста президента Грузии. Исполняющим обязанности президента стала председатель парламента Бурджанадзе. 5 января 2008 г. в Грузии состоялись выборы президента. Явка избирателей составила 56,17 %. По официальным данным ЦИК, Саакашвили выиграл президентские выборы уже в первом туре, набрав 53,47 % голосов избирателей. Его основной конкурент Леван Гачечиладзе набрал 25,67 %.

20 января 2008 г. состоялась инаугурация Саакашвили на пост президента Грузии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.