Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

1. Однако уже в непродолжительном времени Господь Бог собрался ниспослать на главу царя и всего его потомства кару за такие его беззакония. А именно, когда у Иеровоама около того времени заболел сын, которого звали Овимом, царь повелел своей супруге снять царское облачение и в одеянии простой женщины отправиться к пророку Ахии (дело в том, что он считал этого человека необыкновенным предсказателем будущего, тем более что тот ему дал верное предсказание относительно избрания его на царство) и спросить у него, под видом чужеземки, исцелится ли ребенок от своей болезни. Жена Иеровоама, переодевшись, как ей приказал муж, прибыла в город Сило, где тогда жил Ахия. Когда же она собиралась преступить порог дома пророка, глаза которого от старости ослепли. Господь Бог явился пророку и сообщил ему как о том, что к нему прибыла жена Иеровоама, так и относительно того, что ему следует ответить ей в настоящем положении. Когда царица, под видом простой чужеземки, вошла в дом Ахии, последний приветствовал ее словами: «Войди, жена Иеровоама. Зачем ты представляешься чужою? Ведь ты не обманешь Предвечного, Который уже возвестил мне о твоем прибытии и определил, что мне следует тебе сказать». Затем Ахия поручил ей передать мужу по возвращении следующее:

«Так как, несмотря на то что я вознес тебя из ничтожества и из ничего сделал тебя великим человеком, отняв царство у потомства Давида и передав его тебе, ты все-таки позабыл об этом, покинул истинное богопочитание и соорудил себе для поклонения медных идолов, то я вновь свергну тебя с твоей высоты, загублю весь род твой и дам его на пожрание псам и птицам. Мною будет признан над всем народом другой царь, который не оставит от рода Иеровоамова даже воспоминания. Кара же царя постигнет и народ, который будет изгнан из прекрасной страны и рассеян по местности, лежащей по ту сторону Евфрата, потому что народ этот последовал безбожным деяниям царя своего и, оставив принесение жертв Мне, поклонился им же самим созданным богам. Ты же, женщина, поспеши к своему мужу и сообщи ему скорее об этом. Сына своего ты найдешь уже мертвым, потому что в то время, как ты вступишь в город, он будет умирать. При его погребении будет плакать весь народ, и он удостоится всеобщей печали, ибо он один из всей семьи Иеровоама был добродетелен». При этом предсказании царица в сильнейшем волнении вскочила с места и была удручена глубочайшим горем о предстоящей смерти своего сына. Плача в продолжение всего обратного пути и чувствуя, как у нее сердце разрывается при мысли о предстоящей кончине ребенка, она с невыразимыми страданиями и неизлечимою скорбью о сыне все-таки быстро стремилась домой, так как ей хотелось поскорее увидеть ребенка хотя бы мертвым, а также потому, что поспешить повелел ей ее муж. Прибыв домой, она действительно нашла, по предсказанию пророка, сына уже мертвым и затем сообщила царю все то, что ей было поручено сказать ему.

2. Между тем Иеровоам не обратил на все это большого внимания, но собрал значительное войско и во главе его пошел походом на Авию, сына Ровоамова, который стал преемником отца своего по царствованию над упомянутыми двумя коленами. При этом Иеровоам относился весьма пренебрежительно к Авии ввиду юного возраста последнего. Авия же, узнав о нашествии Иеровоама, отнюдь не испугался его: его рассудительность ставила его выше его юности и подрывала надежды врагов его [на победу]. Созвав из среды подвластных ему двух колен отборное войско, он пошел навстречу Иеровоаму вплоть до одной горы, которая называется Семароном[772], и, расположившись здесь вблизи Иеровоама лагерем, стал готовиться к сражению. Войска у него было четыреста тысяч, тогда как рать Иеровоама вдвое превосходила его. Когда же оба войска выстроились друг против друга, чтобы вступить в решительный рукопашный бой, Авия взошел на возвышенность и подал знак рукою, чтобы войска и Иеровоам сперва спокойно выслушали его. Когда наступила тишина, он начал речь свою следующим образом:

«Что Господь Бог обещал Давиду и его потомству навсегда сохранить за ними царскую власть, всем вам хорошо известно. Поэтому я удивляюсь, как вы могли изменить моему отцу и перейти на сторону раба его, Иеровоама, а особенно удивляюсь тому, как вы теперь явились с ним сюда за тем, чтобы вести войну против человека, предназначенного самим Всевышним на царство, и с тем, чтобы отнять у него принадлежащую ему законную власть его. Ведь Иеровоам уже теперь владеет совершенно произвольно большею частью страны. Однако я полагаю, что он дольше не будет пользоваться этою своею властью, так как ему придется покончить со своими беззакониями и пренебрежительным отношением к Предвечному, за что его постигнет теперь возмездие. Ведь он не перестает глумиться над Господом Богом и вас побуждает следовать его примеру; вы же не подверглись никакому притеснению со стороны моего отца, а все-таки свергли его за то лишь, что он, созвав вас в собрание и послушавшись совета дурных людей, обратился к вам с неласковою речью, в чем вы усмотрели признак его гнева. На самом же деле вы, своим отпадением от отца моего, отвратили лишь самих себя от Господа Бога и его законных постановлений. Поэтому-то вам следовало бы простить Ровоаму, как человеку молодому и еще неопытному в управлении народом, не только его суровую речь, но также и все то, в чем он по юности и неведению жизненных условий прегрешил пред вами, хотя бы уже ради отца его Соломона и оказанных вам последним благодеяний; ведь ошибки потомков должны находить себе извинение в благодеяниях предков. А между тем ни тогда, ни теперь вы обо всем этом не подумали, но явились к нам таким многочисленным войском. На какую победу рассчитываете вы? Не ожидаете ли вы поддержки от золотых тельцов ваших или от жертвенников на горах? Но ведь эти жертвенники являются лишь показателями вашего нечестия, а никак не вашего благочестия. Или, быть может, ваше численное превосходство над нами возбуждает в вас смелые надежды? Однако [знайте, что] в скольких угодно тысячах воинов, сражающихся за неправое дело, нет никакой силы, потому что лишь на справедливости и благочестии может покоиться твердая надежда одержать верх над противниками. А между тем такое-то именно упование присуще нам, так как мы с самого начала соблюдали законоположения и почитали истинного Бога, не человеческими руками сделанного из скоропреходящего материала и не являющегося результатом досужей фантазии безбожного царя для обмана простонародья, но создавшего Самого Себя и представляющего начало и конец всего существующего. Поэтому я советую вам теперь изменить свое решение и выбрать нечто лучшее, а именно оставить мысль о вооруженном сопротивлении и подумать о своих предках и о том, что привело вас к вашей жизненной удаче и столь завидному положению».

3. Такую речь сказал Авия пред лицом войска. Но в то время, пока он еще говорил, Иеровоам тайно послал отряд своих воинов с поручением окружить Авию со стороны нескольких не столь открытых частей его лагеря. И вот, когда Авия увидел себя внезапно захваченным врагами, а войско его сильно испугалось и совершенно пало духом, царь собрал всю свою энергию и стал просить возложить все упование на Господа Бога, Который не может быть врасплох застигнут и окружен врагами. Тогда все воины Авии вместе призвали на помощь Всевышнего и по данному священнослужителями трубному знаку с громким военным кликом ринулись на врагов. Уверенность последних поколебалась, и Господь Бог расстроил ряды их, тогда как войску Авии Он [в то же самое время] даровал преимущество: тут произошло такое ужасное кровопролитие, какого не запомнить во всей военной истории греков и варваров; такую массу людей перерубили воины Авии в рядах рати Иеровоама и такую удивительную и знаменитую победу одержать удостоились они от Предвечного. Врагов пало пятьсот тысяч, и, кроме того, наиболее укрепленные города их были взяты силою и преданы разграблению, в том числе Вифил с принадлежавшею к нему областью и Псауа с ее областью. Иеровоам же не был в состоянии оправиться от этого поражения в продолжение всего времени жизни Авии. Впрочем, последний прожил не долго после этой победы, процарствовав всего три года. Он был похоронен в Иерусалиме, в склепе своих предков, и оставил после себя двадцать два сына и шестнадцать дочерей; всех этих детей родили ему его четырнадцать жен. Преемником его по престолу стал сын его Асан, мать этого юноши носила имя Махеи. Во время его правления страна израильская пользовалась десятилетним миром.

4. Вот что мы могли рассказать о сыне Ровоама и внуке Соломона. Затем, после двадцатидвухлетнего царствования, умер и Иеровоам, правитель десяти колен. Ему наследовал его сын Надав в то время, когда Асан уже в продолжение двух лет был царем. Этот сын Иеровоама царствовал всего два года, причем совершенно походил на отца своего по безбожию и испорченности. В течение двухлетнего своего правления он двинулся походом против филистейского города Гавафона[773] и окружил его, собираясь взять его осадою. Но тут он умер от руки одного вероломного приближенного Васана, сына Махила. Этот Васан после смерти Надава овладел царским престолом и уничтожил весь род Иеровоама. Так оправдалось пророчество Господне, что родственники Иеровоама, убитые в городе, будут разорваны и пожраны собаками, а те из них, которых настигла смерть в деревне, станут добычею птиц. Впрочем, такой печальной участи подвергся дом Иеровоама совершенно справедливо за свое нечестие и за все свои беззакония[774].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.