6. «ВОЛЧЬИ» ТОПЛИВНЫЕ БАЗЫ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЕ ДЕПО — ЗАГАДКИ НАШЕЙ АРКТИКИ

6. «ВОЛЧЬИ» ТОПЛИВНЫЕ БАЗЫ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЕ ДЕПО — ЗАГАДКИ НАШЕЙ АРКТИКИ

Ясно, что командование Северного флота и Беломорской флотилии не напрасно беспокоилось о том, что для длительной деятельности на наших арктических коммуникациях фашистские субмарины где-то рядом должны были пополнять запасы топлива и продовольствия, а их экипажи — получать хотя бы небольшой отдых на берегу. Это же могло быть нужным и для экипажей германских воздушных разведчиков. И были правы.

С 5 по 20 августа 1943 года экипажем подводной лодки U-255 на северо-восточном берегу архипелага Новая Земля был создан пункт заправки гидросамолетов-разведчиков BY-138 (в 60 километрах от мыса Желания, взлетная полоса на мысе Константина). Замысел создания такого заправочного пункта был прост по своему содержанию, но оказался сложен в исполнении.

С помощью корабля Кригсмарине, реже — самолетов люфтваффе в укромную и безлюдную бухту доставлялись небольшая группа обеспечения и плавёмкости или бочки с авиационным топливом. Здесь бочки складировались. В назначенное время в бухте садился немецкий гидросамолет и, стоя на якоре, ожидал прибытия к борту резиновой шлюпки, буксировавшей к нему топливные емкости. После ее швартовки топливо с помощью специального насоса перекачивалось в баки прилетевшего гидросамолета. На перекачку одной бочки бензина или керосина требовалось приблизительно десять минут, а на заполнение всех баков — в среднем шесть часов. Сложности заправки даже одного гидросамолета заключались в том, что и при самой хорошей организации перекачки крылатая машина оставалась «привязанной» к району маневренного пункта — не менее чем на десять часов. Вот почему столь нужное для самолетов люфтваффе в Арктике обеспечение топливом из-за низкой динамики работы стало настоящим «камнем на шее» у немецких летчиков. Но все же существовало и было хоть каким-то решением топливной проблемы.

Решение еще одной проблемы было найдено благодаря… обычному плавнику.

Заброска метеогруппы или группы радиоразведки в в Арктику была всегда тесно связана с обеспечением их выживания в ее суровых природных условиях. На архипелаги и острова Северной Атлантики немецкие суда, доставлявшие группу, обычно обязательно везли два-три небольших домика в разобранном виде. В районы советской Арктики в зависимости от времени заброски обычно доставлялся лишь один жилой домик. Домики-склады обычно сооружались из найденного поблизости прибрежного плавника. И помогли в том моряки с рейдера «Комет», которые внимательно изучали все участки Севморпути и фотографировали наиболее интересные из них, а также — все тот же Курт Крепш, который, как вы помните, после перехода на «Комете» поспешно вернулся в Германию. Судя по всему, вместе с командиром перехода на «Комете» капитен цур зее Робертом фон Эйссеном он подготовил весьма примечательный отчет о походе вдоль берегов Сибири. Ведь не случайно при чрезвычайно скромных результатах деятельности «Комета» в тихоокеанских водах фон Эйссену было присвоено воинское звание «контр-адмирал». И уж совсем не случайно для создания одной из самых крупных тайных баз[44] нацисты выбрали именно шхеры Минина, расположенные между Пясинским заливом и полуостровом Михайлова. После войны на одной из крупнейших южной части шхер — на острове Подкова (по другим данным — на берегу ближайшего залива) были обнаружены пакгаузы с консервированным продовольствием германского производства. А ведь именно между Пясинским заливом и полуостровом Михайлова всегда находились обширные залежи плавника, благодаря которым сначала два наиболее крупных острова получили наименование — Плавниковые, а со временем — и все остальным шхерным островам было дано аналогичное название.

Правда, немцы могли присмотреть этот район и по иной причине: на ближайшем побережье полуострова Таймыр находятся залежи как энергетического, так и коксующего угля, цинка, железа, свинца и ртутно-мышьяковых соединений. Но это может лишь подкрепить мнение о необходимости создания тайной базы в советском глубоком тылу, но — никак не опровергнуть.

Не забыли нацисты и о Береге Харитона Лаптева. Здесь на берегу бухты Волчья (архипелаг Норденшельда) в 1946–1947 годах было обнаружено еще одно продовольственное депо гитлеровцев с большим количеством норвежских и датских консервированных продуктов и растительного масла и даже… склад осветительных ракет «Nicolaus». Более того, на островах Мона сразу же после войны было обнаружено место для отстоя немецких подлодок с большим количеством пустых банок из-под различных консервов и пустых бутылок из-под «Hermann Meyer, Berlin» и датского брусничного сиропа.

Но самые интересные находки были сделаны на близлежащем побережье материка. Некоторые ветераны-полярники вспомнили, что севернее бухты Эклипс после войны была обнаружена лежащая на берегу фашистская подлодка Что это был за подводный корабль? Почему он остался на берегу, а экипаж его бросил? Пока — загадка. Конечно, проще было бы предположить, что это одна из наших подводных лодок проекта 613, которая после войны в составе одной из ЭОН переводилась по Севморпути на Дальний Восток и по неизвестной причине была здесь брошена. Но, хотелось бы обратить внимание читателей, что именно у бухты Эклипс как бы специально собрались: бухта Слюдяная, озеро Слюдяное и река Слюдяная. А нет ли там залежей слюды или алюмосиликатов, столь необходимых по меньшей мере дня стекол манометров германских паровозов и кораблей? Если это предположение верно, то брошенная подлодка, скорее всего, — одна из исчезнувших «конвойных» субмарин, о которых уже было рассказано выше. Но не только дня «технических» или «промышленных» нужд создавали воспитанники «папаши Деница» секретные базы в советской Арктике.

То, что экипаж любой подводной лодки, находящейся в длительном плавании в стесненных условиях прочного корпуса, да еще — в отрыве от основного пункта базирования, через какое-то время нуждается пусть даже и в краткосрочном отдыхе от непредсказуемой погоды Заполярья, ни у кого не вызывает сомнения. Кроме того, техника и вооружение самой подводной лодки, как бы качественно они ни были подготовлены к выходу в море, однажды начинают давать «сбои». В этом случае им обязательно необходимо внимание со стороны ремонтников, и самое лучшее — в условиях стоянки у берегового пирса или хотя бы береговой отмели. Проще говоря — в так называемых районах ожидания. Для тайного ремонтного пункта нацистских подлодок были выбраны самые безлюдные места нашей Арктики: вышеупомянутые бухта Волчья и Ледяная гавань, берег островов Мона и Вардропер, а также — бухта Слободская (у восточного берега в Енисейского залива). А с 1944 года — еще и остров Столб в дельте реки Лены или остров Капля в архипелаге Северная Земля.

Причем нацисты не особо беспокоились за скрытность своей деятельности. Так, рыбаки и промышленники в бухте Слободской с 5 по 10 сентября 1943 года наблюдали фашистскую подводную лодку, которая ежедневно перед наступлением темноты приходила в бухту, а с восходом солнца — уходила в море. Примерно в эти же дни рыбаки на мысе Песчаный (южный берег Енисейского залива) несколько дней наблюдали вблизи берега другую подлодку, которая не скрывала имперского флага на флагштоке Лишь при попытках рыбаков на байдарке приблизиться к субмарине немцы быстро отходили в море. Правда, через час-два вновь возвращались на место стоянки, В дневное время обе немецкие подлодки лежали на мелководье, укрытые маскировочными сетями. А если появление поблизости советских самолетов заставало их на поверхности, то субмарины немедленно ложились на грунт. Скорее всего, фашисты имели где-то на берегу вынесенный наблюдательный пункт, который позволял заблаговременно обнаруживать приближение наших самолетов. Возможно, у них были пусть и самые примитивные радары-обнаружители, а проще поисковый приемник типа FuM061 или FuMBl «Метоко». Это предположение основывается на том, что даже при самой высокой организации службы наблюдения и отработке подводного экипажа по команде «Срочное погружение» (на ее исполнение уходило до одной минуты), чтобы субмарина успела укрыться под водой, необходимо заметить самолет противника на дистанции не менее чем в шесть-семь километров.

При этом хотелось бы заметить, что такие действия немецких подводников вызывают откровенное удивление. Любой человек, который хоть как-то мог быть связан с разведкой, понимает, что потеря скрытности прямо ведет к срыву поставленной задачи, а то — и к гибели разведгруппы или разведывательного корабля. Здесь же германские подводники не уничтожили чрезмерно любопытных рыбаков, хотя имели такую возможность. Почему?

Либо у них была твердая уверенность, что жители зимовья не сообщат на Диксон или на ближайшую метеостанцию о незваных гостях, либо — такая же уверенность, что рыбаки не подозревают, что между Советским Союзом и Германией идет война.

Конечно, корабли Северного флота искали секретные опорные пункты врага в арктических просторах, но, как показало время, эти поиски чаще всего не приносили положительных результатов.

Например, с 21 июля по 31 августа 1943 года вооруженный мотобот «Полярник» осмотрел заливы и бухты обоих берегов южного и часть восточного побережья одного из островов Новой Земли и… ничего не нашел. В восточной части Карского моря эту же задачу выполнили корабли Северного отряда и гидрографические суда ГУ СМП, которых высылали после поступления сообщения рыбаков и охотников. Однако специальные поисковые партии, которые прочесывали названную местность, находили здесь лишь следы стоянок подводных «викингов» или «грифов».

Единственной реальной нашей находкой, правда, уже после окончания Великой Отечественной войны, стал секретный опорный пункт фашистов с большим запасом топлива для гидросамолетов и рейдеров или подлодок, который в 1975–1985 годы был случайно обнаружен вертолетчиками БАМа в дельте реки Лена. И сегодня история этой находки может стать классическим примером нашей государственной нераспорядительности, а также — предсказанием того, что увидят наши потомки через несколько десятилетий.

Первые признаки существования здесь тайной базы нацистов — бочка с соляркой или керосином, вынесенная на берег Неелова залива, была найдена местными жителями еще в 1963 году. Далее состоялось еще несколько подобных находок. Однако в наши дни, и в первую очередь из-за слабой теоретической подготовки в организации поисков, база нацистов в дельте Лены стала даже более призрачной, чем вышеупомянутый «конвой Гитлера>. Правда, возможно, этому способствовала, как и в широко известном случае поисков золота с «Черного принца» на Черном же море, откровенная незаинтересованность в раскрытии тайны неких структур нашей государственной власти. Летом 2007 года, найдя в Интернете рассказ о тайной базе нацистов в дельте реки Лена,[45] редакция телепередачи «Искатели» направила на берега сибирской реки поисковую экспедицию. Закономерным результатом этого, далеко «не копеечного» изыскания стали «сосредоточенное» движение съемочной группы вдоль речного побережья и последовавшее затем телевизионное заявление,[46] что никакой тайной фашистской базы здесь нет и быть не могло.

А ведь при серьезном подходе к такому поиску даже невооруженным глазом было видно, что данную базу надо было искать не просто на берегу реки, а на некоем ленском острове с высокой скалой. Обратившись к совершенно несекретной морской лоции моря Лаптевых, сразу же обнаруживаешь, что подобный остров в дельте Лены… всего один. И именуется он Столб. Все иные острова в дельте имеют ледово-песчаную основу и ежегодно (до новой зимы) медленно тают под воздействием солнечных лучей и теплого ленского течения. Таким образом, нашим «искателям» не стоило искать «черную кошку в темной комнате, где ее просто не было». Хотелось бы надеяться, что столь несерьезная подготовка к проведению поисковой экспедиции весьма и весьма вредна и в будущем не должна повторяться. Бессмысленно тратить значительные денежные средства на столь сомнительные экспедиции, даже если они принадлежали Первому телеканалу, забывая, что вынесенные на берег Неелова залива бочки с топливом были совершенно реальными, либо невнимательно читая полученную информацию.

Меж тем с базой в дельте Лены была связана одна из финальных «ледяных» тайн Третьего рейха.

Известно, что сюда шла германская подлодка U-534 под командованием обер-лейтенанта Герберта Ноллау. Но по дороге она была потоплена в балтийских проливах и найдена только в 70-е годы. Когда датские аквалангисты проникли на погибшую субмарину, то выяснилось, что во время похода она должна была зайти в некую базу на побережье Норвегии, пересечь Баренцево и Карское моря, проливом Вилькицкого протиснуться в море Лаптевых и зайти в секретную базу на реке Лена. Здесь ей надлежало заправиться топливом, затем подняться к архипелагу Северная Земля, оставить на одном из островов некий специальный груз и вернуться в Киль. После возвращения из арктического похода экипаж Ноллау должен был выйти в новый поход, на этот раз к берегам Аргентины, а возможно — и Антарктиды, для участия в специальной операции «Огненная Земля» (по одной из версий — доставка неких важных грузов или неких официальных лиц в секретные базы Южной Америки). Ниже и об этом еще будет рассказано более подробно.

И в XXI веке тайны топливных баз Кригсмарине и германских продовольственных депо в советской Арктике, как и тайна фашистского подводного соединения «призраков», так и остались закрытыми. Они до сих пор ждут своих первооткрывателей и исследователей. Конечно, многие секретные базы Кригсмарине, в том числе и в нашей Арктике, за прошедшие послевоенные десятилетия были уничтожены природой или расхищены местным населением, а многие «конвойные» подлодки — потоплены в боях. Но ведь большинство из них, так и оставшихся как бы единым целым, все же не найдены (вспомним находки на берегу бухты Эклипс или в дельте Лены).

Наконец-то пришло время рассказать читателям о собственно северном «крыле», некогда начинавшемся в немецком порту Киль.