Организация и тактика

Организация и тактика

Армия в махновском движении играла исключительную роль. Все движение находило свое организационное выражение и так называемой «Революционно-повстанческой армии Украины (махновцев)». Она была некоторой копией Красной армии. Махновцы переняли всю внешнюю сторону организации Красной армии, трехчленный состав каждой тактической единицы (дивизия имела 3 бригады, бригада — 3 полка, полк — 3 батальона и т. д.). Во главе всей армии, как и в Красной армии, стоял реввоенсовет, но избранный общим собранием комсостава и повстанцев. В махновской армии точно так же, как и в Красной, был политотдел, который носил наименование культпросвета. В 1919 году, даже после разрыва с советской властью, в махновских частях были политкомы, причем курьезно, что они избирались. Это подражание господствующему классу в системе организации армии свойственно всем крестьянским движениям. В эпоху торгового капитала Пугачев подражал екатерининской армии, создав свой совет «генералов». В эпоху диктатуры пролетариата крестьянство подражало в организации своей армии пролетариату, создав реввоенсоветы, политотделы и институт комиссаров.

Пролетариат создал свою армию, отличавшуюся от армии буржуазии в двух следующих организационных моментах:

1) Полное унаследование всей военной техники и военной тактики от предшествующего господствующего класса. Это с необходимостью вызывало использование военных специалистов буржуазии. Использование военных специалистов влекло за собой введение института политконтроля, комиссаров, РВС и т. д. 2) Красноармейцы имели полный контроль над хозяйством армии через избранные ими контрольно-хозяйственные комиссии. Таким образом гибко сплетались два момента. Масса снизу контролировала хозяйство, рабочее же правительство сверху, через политкомов, контролировало военно-стратегическое выполнение военными специалистами заданий страны.

Крестьянская армия, в отличие от пролетарской, не унаследовала старой военной техники. Из богатого арсенала старой военной техники она взяла лишь два оружия — винтовку и пулемет — и оба изменила и приспособила для своих нужд. Винтовка была превращена в обрез, а пулемет был поставлен на тачанку. Военная тактика махновцев также самым коренным образом отличается от тактики армий пролетариата и буржуазии. Естественно, что военспецы в армии Махно были не нужны, и их махновская армия беспощадно уничтожала, как представителей буржуазно-помещичьего строя, не только ненужных, но даже вредных, с их точки зрения, крестьянству. Поэтому смешно было подражание махновской армией во внешних формах Красной армии и искажение ее существа, которое выражалось хотя бы в организации избираемого РВС.

Кстати, эта типично крестьянская черта подражания господствующему классу имела место и в других крестьянских движениях Украины в период гражданской войны. Так, например, Всеукраинский повстанческий комитет петлюровской окраски, образовавшийся в г. Золотоноше, имел у себя избранных комиссаров и командира. Они, понятно, принадлежали к одной и той же партии незалежников с.-д., так же как и у Махно все подконтрольные и контролирующие лица принадлежали к одному и тому же социальному слою — крестьянству и одной и той же политической группе — анархистам или анархиствующим. Понятное дело, что РВС никакого влияния на дела иметь не мог и не имел. Это была ширма, выкрашенная в черный анархический цвет, за которой командирами частей и всеми партизанами творились всякие гнусности. О влиянии его можно судить хотя бы по тому, что во главе его после Волина стал беспартийный повстанец Лащенко. «Состав реввоенсовета был из 22 человек; все члены реввоенсовета исполняли беспрекословно приказы и указания командарма Махно, действительно, не проявляя никакой инициативы»[191]. «Комсостав в лице Махно игнорировал РВС, дискредитируя последний»[192].

В те периоды, когда Махно воевал с соввластью, фактически цельной армии не было. В 1919 г. армия Махно действует как одно целое, но, начиная с 1920 года, она разбивается на 2–3 группы (корпуса) под командой отдельных командиров. Каждая группа действовала совершенно самостоятельно. Выполнив данные им задания, все группы чаще всего сходились в определенном месте или бродили в определенном районе, покуда не натыкались друг на друга или не связывались через свою разведку. Комгруппы (командиры групп) иногда делали то же с отдельными полками. Когда на махновскую армию наседали красные части, Махно быстро отступал, стараясь уйти из поля зрения красных частей и затем немедленно повернуть им в тыл, оставив впереди для завлечения красных какую-либо отдельную часть. Чаще всего красные терпели поражения от этих совершенно неожиданных, коротких и сильных ударов с тыла. Когда красная часть, разбив махновцев, казалось, преследует их, они неожиданно оказывались у красных в тылу. Если этот прием махновцам не удавался, они, под давлением близко наступавшего врага, распускали армию на группы, уходившие в разные стороны, и тем сбивали с толку врага; иногда группы распускались даже по полкам, а полки по сотням, вплоть до мельчайших тактических единиц. В 1921 году вся Украина кишела этими махновскими партизанскими отрядами, которые то соединялись в единую силу, то опять распылялись по стране и, зарывая оружие в землю, превращались в «мирных селян».

Воробьев, один из махновских командиров, показал, что «отдельные банды между собой связи не поддерживали. Для связи же отдельных групп с главным штабом банды служат женщины и мальчики — контрразведчики 14–15 лет, в обыкновенной крестьянской одежде, с документами за печатью волисполкома других губерний. С большим успехом контрразведывательную службу несут старики-оборванцы, разыгрывающие роль странников. Эти агенты-разведчики после неудачного для банды боя, когда банда бывает рассеяна на отдельные группы, высылаются соответствующими опорными пунктами, куда и направляют разорвавшиеся от ядра части»[193].

Быстрое передвижение при всех этих условиях играло для махновской армии решающую роль. В день махновская конница уходила на 60–100 верст, в то время как регулярная конница обычно делала по 40 и в редких случаях до 60 верст в день. Достигалась эта быстрота тем, что махновцы меняли лошадей у крестьян. В 1920 и 1921 гг. они мобилизовали третью лошадь в крестьянском хозяйстве, что вызвало раздражение у крестьянства и ускорило отход его от Махно. В 1919 году армия Махно состояла главным образом из пехоты, в 1920 году преобладала кавалерия, а в 1921 году армия Махно состояла исключительно из конных частей.

Немногочисленная пехота была посажена на тачанки (телеги на рессорах) и мчалась вслед за конницей. Кстати, не случайна эта эволюция в количественном составе различных родов оружия. Повстанцы, ушедшие в пехоту, принадлежала к бедноте, конница же — к богатым слоям деревни. Это сказалось на отношении к советской власти. Подпольная организация. РКП имела свои подпольные ячейки в 1919 году в пехоте и артиллерии, пулеметчики же и конница были недоступны коммунистической пропаганде, — они были махновской опорой.

Основное в махновской тактике это — стремление взять врага не извне, а взорвать изнутри. Так, например, в декабре 1918 года, командуя соединенными силами большевиков и анархистов в бою с петлюровцами за Екатеринослав, Махно применил следующий прием. Он посадил все свои войска в рабочий поезд, отправлявшийся с одного берега Днепра, где находятся рабочие поселки и ряд заводов, в другой — в центр Екатеринослава, где находятся заводы им. Петровского и Ленина (б. Брянский). Повстанцы въехали в поезде в центр города и, высадившись, сумели с малыми силами выбить петлюровцев. Правда, благодаря перевесу сил петлюровцев они вскоре были вновь выбиты из города[194].

В 1918 году Махно переодел свой отряд в форму войск гетмана и в таком виде, никем не узнанный, разъезжал по Александровскому уезду, избивая гетманские и австрийские отряды, с которыми мирно встречался и на которые совершенно неожиданно нападал. В 1919 году он перевел свой отряд через нашу линию фронта как красноармейскую часть. В 1921 году, будучи заперт Красной армией в Крыму, он прошел через расположение наших войск, пользуясь нашим паролем.

Кстати, одно из неудачных петлюровских восстаний в Киеве в 1920 году, так называемое Кореневское, которое описывает Раковский, было проделано примерно таким же путем. Человек 200 петлюровцев, переодетых паломниками, небольшими группами, имея под одеждой спрятанное оружие, проникли в город. Затем, собравшись на одной площади, часть из них напала на Подол (часть города), занявшись еврейским погромом, другие направились против красноармейских частей; но партизаны увлеклись еврейским погромом и были легко выбиты из города. В этих приемах проявлялась своя, чисто крестьянская хитрость, своя лукавая тактика, совершенно непохожая на обычную тактику регулярных частей.

Предательство было также одним из методов борьбы с врагом. Так, например, когда командование Красной армии приказало Махно сдать свою дивизию после известного конфликта в июне 1919 года из-за желания Махно созвать районный крестьянский съезд на линии фронта, Махно дивизию сдал и ушел лишь с небольшой группой повстанцев. Весь свой комсостав дивизии он оставил в части. Командование Красной армии совершило оплошность, не очистив от этого комсостава воинские части. Когда Красная армия начала отступать, бывший махновский комсостав, во главе с комполка Калашниковым, произвел переворот, снял дивизию с фронта и увел ее к Махно. С предательством граничит также и военная хитрость махновщины. Так, например, когда красная кавалерия теснила махновскую, махновцы, имевшие плохих лошадей, соскакивали с них и сдавались в плен, бросая оружие у своих ног; когда же красные, преследуя противника, проносились мимо, махновцы подбирали оружие, расстреливали их с тыла, захватывали лошадей и уходили в степь. Подобных примеров можно было бы привести множество (показание Белаша и др.).

Надо отметить, что эта изворотливость и хитрые приемы вызывались в значительной мере тем, что махновцы всегда стремились или остаться на своей территории или вернуться на нее. Это и принуждало их почти всегда применять в стратегии одну операцию — рейды. Кавалерийские рейды в империалистической войне, в условиях окопной войны, блиндажей, колючей проволоки, огневых завес, удушливых газов и т. д. были невозможны или играли незначительную роль. Они играли тогда только подсобную роль, выполняя задачу разрушения тылов и тыловых запасов противника. В крестьянской партизанско-повстанческой армии это стало господствующей формой борьбы. Сами эти армии не боялись рейдов в свои тылы, ибо их у них не было. Они не укреплялись на определенной территории, а постоянно передвигались. Захват же запасов, противника представлял большой интерес для этих армий с политической точки зрения. Махно, например, все захваченное делил следующим образом: 50 % шло в пользу армии и 50 % в пользу местного крестьянства, причем в большинстве случаев он брал лишь наиболее ценное и легко перевозимое. Этим самым Махно снискивал симпатии местного населения. Проделать то же самое не могла ни одна регулярная армия. Вообще эта тактика возможна лишь для деклассированных элементов и для мелкой буржуазии. Но эти приемы, бывшие прекрасным политическим оружием в руках Махно против советской власти (раздача в голодные годы запасов советских складов — обуви, мануфактуры, сахара и т. д.), были одной из причин гибели армии Махно из-за недостатка снабжения.

Снабженческого аппарата у Махно не было. Армия жила и воевала за счет захватываемых у противника запасов и оружия. Питалась она у местного крестьянского населения. В 1919 году во время борьбы с Деникиным крестьянство охотно кормило махновцев. В 1920 году, когда помещичьей угрозы в лице Деникина не было, борьба шла уже с советской властью из-за того, что соввласть отбирала хлеб у крестьян, а сам Махно стал брать у них не меньше, — крестьянство стало оказывать ему меньшую помощь и даже ворчать на него. У махновской армии не было уже прежней возможности грабить запасы различных армий во время их борьбы между собой. Да и запасы истощились, приходилось нажимать на крестьянина. Махновская же недисциплинированная армия привыкала к грабежу, бандитизму и, за неимением объектов для этого в лице пролетариата и буржуазии, принялась грабить крестьянство.

Махновцы имели и хранили в особых складах лишь запасы оружия и золота. Складом служила по старине «земля». В различных местах Екатеринославской губ. махновцами было устроено несколько потайных складов оружия, местонахождение которых знали только командир части, пара рядовых повстанцев и какой-либо местный крестьянин. Так, например, в с. Федоровке, Гуляйпольского уезда закопано было 200 винтовок и 500 патронов, в Цареконстантиновке — 60 винтовок и. 15 000 патронов, в Михайловке, Гуляйпольского уезда — 20 артиллерийских хомутов, 100 винтовок и 500 патронов, в с. Сахновщине, Полтавской губ. — до 300 снарядов и 3–4 миллиона русских патронов.

В укромных местах пряталось золото. Махно, раньше чем уйти за границу, спустился из Уманского уезда в Екатеринославщину за зарытым в Дибривском лесу золотом. Деньги нужны были ему, как он объяснил ближайшим друзьям, для напечатания за границей «Истории махновщины», которую должен был написать Аршинов. А к истории Махно чувствовал не только платоническую любовь. Он думал, что она оценит его, как руководителя, отца, «батька» революции, что она поставит его рядом с Разиным и Пугачевым. История эта в слащавом стиле и полная лжи и клеветы на советскую власть была написана Аршиновым и издана в Берлине.

Так награбленные в еврейских местечках различные золотые вещи были переплавлены в «свободолюбивых» Румынии и Польше в анархическую проповедь «третьей, свободной, безвластной революции».

Говоря о социальном составе армии, мы должны напомнить, что в первой главе уже было сказано, как Махно начал свою деятельность с несколькими крестьянами Гуляйнольского района и довел свой отряд, благодаря слиянию с другими мелкими партизанскими отрядами, до нескольких сот человек. В конце 1918 года при наступлении на Екатеринослав он имел, но сливам Лебедя, до 500 кавалеристов. С уходом в Гуляй-Поле отряд сокращается до 200. Во второй половине 1919 года, по сливам начальника штаба махновской армии, Махно имеет 40 тысяч штыков и 15 тысяч сабель. По словам секретаря подпольного губревкома Екатеринославской губ. (который должен был знать численность махновской армии, так как в самом РВС было два члена РКП и в аппарате РВС подпольная партийная ячейка, насчитывавшая 17 человек), в РПА была 25 тысяч человек, из них пехоты 14 тысяч (вся на тачанках) и кавалерии 6 тысяч, остальное — служба связи при полках, артиллерия и пр. Вооружение — 48 орудий, 4 броневика, 4 бронепоезда, около 1000 пулеметов[195]. У махновской армии не было обычного разделения на едоков и бойцов. Снабженческий аппарат отсутствовал. Армия в 35–50 тысяч бойцов — это большая сила, равная доброй советской армии на южном фронте.

В период борьбы Махно с деникинщиной к нему примкнула вся беднота, с Махно шел и середняк и зажиточный.

В армии Махно было много и деклассированного элемента. За время империалистической войны и нескольких революционных и контрреволюционных переворотов на Украине образовался широкий кадр людей, выходцев из крестьянства, которые потеряли всякую связь с деревней и в нее возвращаться не могли или не хотели. Частая смена господства различных партий, борьба с оружием за власть требовали постоянного наличия боевых сил. Каждая из партий формирует свои боевые дружины, кадры которых отрываются от производства, становятся ландскнехтами на службе у крупной и мелкой буржуазии. Побежденные в бою, они переходят с оружием в руках на сторону победителей. В стране, возвратившейся к эпохе натурального хозяйства, возникают армии мелкой буржуазии и землевладельцев-полукрепостников, больше похожие на отряды из эпохи торгового капитала, нежели на армии эпохи империализма. К Махно примкнул этот деклассированный элемент. Его роль была ничтожна в начале 1919 года. К концу года он усиливает свое влияние, а в 1920 г., после ухода части анархистов, занимает руководящее положение. В РВС заправляет делами Д. И. Попов, бывший левый с.-р., организатор московского лево-эсэровского мятежа, перекрасившийся у Махно в анархиста. Это тип дегенерата-садиста, человека, поклявшегося собственноручно убить 300 коммунистов и сумевшего довести свою «работу» лишь до 200 жертв. Такие люди ненавидели советский режим и не желали с ним мириться. Попов был самым ярым врагом примирения с советской властью.

Тонкая и хитрая военная тактика, о которой мы упоминали, и своеобразный состав армии требовали командира, которому бы отряд безгранично доверял, отважного, хитрого и опытного. Таковыми и являлись махновские командиры. Все они были из одного уезда, даже из одной волости, прошли всю школу империалистической войны и выслужились во время нее в царской армии до подпрапорщиков, фельдфебелей, старших унтер-офицеров. Таковы, например, Каретников, член штаба, гуляйпольский крестьянин, б. офицер, Марченко, помощник Махно, гуляйпольский крестьянин, Щусье, б. матрос, крестьянин Гуляйполь-ского уезда, Петренко, командир корпуса, б. прапорщик военного времени, гуляйполец. То же самое относится и к другим видным махновским командирам.

Унтер-офицерство дало Красной армии Буденного, а Махно — ряд талантливых командиров. Унтер-офицеры и прапорщики пережили всю тяжесть империалистической войны. Они прошли хорошую школу, и весь их опыт, когда соввласть не могла использовать в свою пользу, крестьянство использовывало против соввласти.

Но верховное военное руководство находилось не в чисто крестьянских руках, а, что чрезвычайно интересно, в руках одиночек рабочих или полурабочих. Махно, организатор и единоличный руководитель армии, происходил от бывшего крепостного крестьянина помещика Шабельского, после освобождения ставшего конюхом на местном механическом заводе. В детстве Махно был пастушком общественного стада, а после, до своего ареста и суда за убийство пристава Корачевцева, — рабочим-маляром на механическом заводе. Кстати, Махно учителем не был. Общераспространенная версия об этом неверна. Народные учителя были руководителями в петлюровских отрядах. Чубенко, личный друг Махно, член штаба, вместе с Махно начавший организацию восстания, был рабочий-железнодорожник. Белаш, начальник штаба, начавший даже писать тактику гражданской войны (имеется в одном из томов его дела), — железнодорожный машинист. Аршинов, учитель и руководитель Махно, завкультпросветом, — бывший рабочий.

Головка махновщины отчасти состояла из бывших рабочих, но в большинстве своем деклассированных, либо они были рабочими мелких полуремесленных предприятии, либо по роду своей деятельности были распылены среди крестьян (железнодорожники). Они сами питались крестьянской идеологией, но вносили стройность и организованность в крестьянское движение.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.