Глава 6. Вместо заключения

Глава 6. Вместо заключения

Тогда считать мы стали раны,

Товарищей считать.

М. Ю. Лермонтов

Если вам нравится капитализм, вы должны любить конкуренцию и безработицу. Если вам нравится социализм, вы должны любить тайную полицию и дефицит.

Гениальная формула, автора которой я не нашел

В стране построенного социализма

На Гражданской войне, как на Гражданской войне. Идя на штурм, убитых не считают. Официально тезис о неизбежности Мировой революции в СССР сняли только в 1989 году. Только в 1991 году КПСС официально перестала быть правящей и притом единственной партией. До этого времени Россия и все страны Российской империи находились в состоянии Гражданской войны и в состоянии войны со всем миром.

Обычно считают, что затишье наступило после смерти Сталина… Это глубоко неверно. Ведь и Карибский кризис 1963 года, и ожесточенная «борьба с религиозным дурманом», и «освоение целины» приходятся вовсе не на годы «сталинщины». Стабилизация шла скорее в последние годы правления Сталина. Известно, например, что именно Берия (ославленный злым пособником ужасного Сталина) вел переговоры с литовскими и украинскими партизанами, выпускал из лагерей все больше и больше людей…

Новый виток «строительства светлого будущего» при Н. Хрущеве следует связать скорее с теми, кто хотел продолжать революцию и воплощать новые стороны утопии.

Сталин же, хорошо это или плохо:

1. Построил социализм в одной отдельно взятой стране. Это у него получилось.

2. Попытался построить социализм во всем остальном мире. Это у него не получилось.

Чаще всего Сталина обвиняют в том, что он построил какой-то «неправильный», «казарменный» социализм. Позволю себе спросить: а что? Бывает какой-нибудь другой? Не будем говорить о разных формах социал-демократии, будем говорить о том утопическом социализме, который строился в СССР, в Китае, на Кубе, в Северной Корее, Камбодже, Северном Вьетнаме, странах Восточной Европы. Если у вас есть другие примеры, будет очень интересно послушать.

В 1970-е Л. И. Брежнев заговорил о «реальном социализме». Переводя на человеческий язык: воплощение утопии разительно отличается от того, что придумали кабинетные теоретики. Но это то, что реально может быть построено. В 1982 году Ю. Андропов высказался в том духе, что может быть, социализм получился и какой-то странный, но что поделать? Он вот такой получился, надо при нем жить.

Опыт человечества, в том числе уникальный и трагичный опыт России говорит, что другого социализма не бывает. Он всегда и везде тупой и казарменный. И путь к нему везде и всегда — через моря человеческой крови. Потому что чем больше утопия — тем больше людей надо убить для ее воплощения.

Что сделал Сталин?

Главное обвинение, которое следует предъявить Сталину в том, что он все же построил «реальный социализм». Цена этого «построения» — это и есть «оправданные репрессии», десятки миллионов искалеченных жизней и судеб, миллионы покойников, умиравших страшной смертью от голода и холода.

Массовые репрессии начались в декабре 1917 года и пошли на убыль в последние годы правления Сталина. Эти репрессии были вызваны стремлениями утопистов захватить власть и воплотить в жизнь свою утопию.

Этапы Гражданской войны 1917–1922 гг. и 1929–1938 гг. по кровопролитности, ожесточенности и числу убитых мало отличаются друг от друга. И вызваны примерно одними и теми же причинами.

Политические репрессии 1929–1938 гг. — прямое продолжение того, что делалось до Сталина. И до него истреблялись реальные и надуманные враги. Шла ожесточенная борьба за власть, уничтожение даже потенциальных врагов или конкурентов правящей группировки. Единственно, чем отличался Сталин, это тем, что побеждал в этой борьбе.

В этом смысле «сталинские репрессии» — вовсе не сталинские, а коммунистические. Они начались задолго до года Великого перелома. Они были направлены против политических врагов, явных и затаившихся. И против потенциальных врагов. Они направлялись против всех внутренне независимых от государства и сохраняющих собственное мнение… неважно о чем. Против всех, кто не мог или не хотел выполнять функции, возложенные на него государством.

И до него на открытых процессах власть старалась перенести ответственности за страдания и лишения людей с ВКП(б) и ее политики на «врагов народа», «вредителей» и контрреволюционеров.

Но великий прагматик и практик Сталин внес в репрессивную машину свои дополнения…

Во-первых, начав с создания аппарата, он создавал политическую систему сверхцентрализованного, бюрократического государства. Систему «винтиков». Ему нужно было отстранение от власти и уничтожение всех малоквалифицированных, недостаточно обучаемых и умных… не соответствующих по своим качествам тому, что требует от них власть.

И у этих репрессий есть своя железная логика: превращение населения СССР в «винтики». Всякий, кто возражал против установления советской власти, естественно, в «винтики» не годился. Так сказать, исходно не винтик. Так же точно, как всякий социалист, но не коммунист. Лидер грузинских меньшевиков Ной Жордания в этом смысле не лучше Деникина.

Разумеется, иногда даже искренне преданный и готовый стать «винтиком» коммунист не потянет возложенных на него обязанностей — допустим, просто по физической неспособности к систематическому труду. Это винтик, но ненадежный. Металл, из которого изготовлен «винтик», неподходящий. В теле винтика раковины, резьба сорвана… В общем, приходится этот винтик выбросить и отправить на переплавку.

Применительно к живым людям звучит ужасно, но по крайней мере реалистично.

Во-вторых, Сталин последовательно и грозно занялся истреблением «ленинской гвардии». Сталин не произносил слов, сказанных Наполеоном: «Революция закончена!». Но революционеров истреблял последовательно и безжалостно. В том числе и как негодные «винтики». Многие коммунисты, ярые сторонники советской власти, не хотели или не были способны стать послушными «винтиками» системы. Уничтожение Сталиным «ленинской гвардии» — это уничтожение самовлюбленных, наглых «бонапартиков», ведущих себя как наемники в захваченном городе. Тех, кто заведомо не способен работать в системе[207].

Словом, в репрессиях Сталина видны вовсе не симптомы шизофрении и не его садизмом, развившийся у него в детстве. В репрессиях эпохи Сталина четко видна логика. Страшная, жестокая, но логика. Логика построения «реального социализма».

Чего не сделал Сталин?

Есть много причин думать, что Сталин в последние годы жизни планировал отменить систему всевластия КПСС, и стать своего рода пожизненным императором страны, которая управлялась бюрократией. Трудно спорить, опираясь на отрывочные и недостаточно достоверные сведения, но более чем вероятно — к тому шло. Есть много признаков.

Вполне вероятно, что Сталин в конце концов был убит своим окружением: вождями и вождишками, очень не хотевшими отказа от идеологии. Вышедшие из грязи в князи слишком не хотели обратно в грязь. Опять же — прямых доказательств нет, но косвенных — сколько угодно.

Правда это или нет, Сталину можно и должно поставить в вину вот что: он так и не прекратил революции. Наполеон провозгласил: «Революция закончена!» И повернул Францию в эдакую мелкобуржуазную сторону — с пожизненной властью Первого консула, а потом и наследственной властью императора, бюрократией и постоянными войнами за расширение империи. Но и с рыночной экономикой, единым для всех законом, восстановлением в правах всех, кто соглашался служить Наполеону.

Возможно, Сталин просто не успел. Дай Бог ему еще 10 лет жизни, и мы жили бы в совершенно другой стране.

Возможно, Сталин был готов, но ему помешали. «Младшие вожди» убили его и пошли дальше сажать кукурузу и показывать кузькину мать с трибуны ООН.

Но почему же не была предпринята такая попытка уже в середине 1930-х? Ответов может быть два:

1) В 1930-е Сталин был еще не готов отказаться от построения социализма и отказу от партократии. Что эволюция сознания Сталина происходила, это факт. Но что он думал в том или ином году, мы представляем себе очень плохо.

2) В 1930-е Сталин считал, что построение социализма в одной отдельно взятой стране даст ему силу для Мирового господства. Пусть Европа ляжет в руинах, пусть русла Рейна и Темзы закупорятся миллионами трупов, пусть везде будет ужас и смерть. Но «зато» — Земшарная республика советов, и он — во главе этой республики. Единственный за всю историю Земли — Сверхимператор, достигший действительно МИРОВОГО господства.

Можно предположить, что в этой Земшарной республике Сталин планировал (или, может быть, подумывал) отменить партократию, создав «обычную», только очень большую, империю. Но это уже чисто умозрительное, ничем не обоснованное предположение. Просто когда имеешь дело со Сталиным, предполагать можно самое невероятное.

В любом случае, фразы: «Революция закончена!» не прозвучало. Прозвучи она, и соверши Сталин еще и этот переворот, мы действительно жили бы в совершенно другой стране и в другом государстве. И нашей благодарности поистине не было бы пределов. Жаль, что на этот шаг Сталин то ли не решился, то ли ему не хватило времени.

Альтернативы

Антисталинисты обожают рассуждать, как хорошо было бы, не произойди переворота 1929 года. Гордон и Клопов еще в 1988 году начали рассуждать, как хорошо было бы, продолжайся и дальше «досталинская» история — с партийными дискуссиями, нэпом, и притом без коллективизации индустриализации[208]. И приходят к запрограммированному выводу: было бы лучше. Ни репрессий вам, ни сверхнапряжения, полная благодать.

И они и другие прекраснодушные люди как-то не учитывают, что не Сталин проектировал коллективизацию и индустриализацию. Без него было бы то же самое, но ниже качеством, с еще большей кровью и без того экономического эффекта.

Без Сталина не было бы Второй мировой, потому что это злодей Сталин вырастил Гитлера — «ледокол революции»? Возможно, ТАКОЙ войны и не было бы. Но скорее всего, была бы попытка Мировой революции: вторжение Красной Армии в Германию, в Польшу. Одни в этих странах «за», другие «против», все режут всех, а заодно режут и оккупантов…

В каком кошмаре утонула бы вся цивилизация при таком повороте дел, мне страшно даже пытаться себе представить. В самом «лучшем» случае Красная Армия быстро потерпела бы поражение, СССР был бы оккупирован великими державами и расчленен. В худшем — реализация антиутопии Оруэлла — куча тоталитарных государств, сцепившихся в беспрерывной войне[209].

Этого кошмара не произошло именно потому, что к власти пришел великий прагматик и практик Сталин, и взял к ногтю революционных романтиков.

Режим Сталина ужасен? Несомненно. Но в политике очень часто приходится выбирать не между хорошим и лучшим, а между плохим и еще худшим. Альтернативы Сталину еще более кошмарны.

К тому же «сталинизм» достаточно легко разлился не особо приятным, но и беззубым, спокойным «брежневизмом». Созданная Сталиным система способна была хоть как-то эволюционировать.

А «троцкизм-ленинизм» не мог развиваться вообще. Ни в какую сторону, только в сторону все большего озверения и взаимного истребления.

Судьба организаторов репрессий

Миллионы жертв эпохи Сталина — не сказка, придуманная злыми антисоветчиками, чтобы оболгать и очернить «отца народов». Фактически идет новое издание гражданской войны. Вся история СССР может рассматриваться как история воплощения утопии и как гражданская война утопистов с собственным народом.

В этом жутком конвейере смерти, где, как в калейдоскопе, мелькают имена, народы и общественные группы, есть такая исчезающее маленькая прослойка: организаторы репрессий и гражданской войны в СССР.

Большинство активных революционеров уничтожены Сталиным. И активисты Гражданской войны 1917–1922 годов, и более поздние.

Когда дело заходит о Сталине, легко нарушается один из основополагающих принципов юриспруденции: «презумпция невиновности». О ком бы речь не шла, поступки человека всегда трактуются при прочих равных, в его пользу. Как речь о Сталине — все наоборот. Революционеров истреблял? Сразу видно — кровожадная сволочь!

Прижал Ягоду и Ежова? Сразу видно — уничтожал свидетелей и прятал концы в воду. Действительно, в декабре 1938 г., Ежов, как раньше его предшественник Ягода, был назначен на второстепенный пост… А на его место назначен Берия, и при нем масштабы репрессий сократились. Более того — Берия вел «борьбу за восстановление социалистической законности». При нем из НКВД было уволено 7372 человека, из них 937 осуждены.

Сам же Ежов 10 апреля 1939 г. был арестован по стереотипному обвинению в сотрудничестве с иностранными разведками и подготовке покушения на Сталина. 4 февраля 1940 года расстрелян.

Сталин заметал следы? А почему бы не допустить за ним такое ценное человеческое качество, как обыкновенная брезгливость? Боевики, умеющие идти на риск с оружием в руках, обычно не любят и не уважают палачей.

Самые активные организаторы репрессий 1930-х годов Г. Г. Ягода, Н. И. Ежов, Н. В. Крыленко, П. П. Постышев, Я. С. Агранов, кончили плохо. Еще хуже кончили пережившие свой век ленинские, троцкисткие, зиновьевские выкормыши.

Об их судьбе много орали все леваки в Европе все 1930–1980-е. В СССР об этих… существах писали прочувствованно и серьезно, как о несчастных жертвах «культа личности». В меру допустимого и жалели.

Например, в сочиненной Расулом Гамзатовым в 1960–1962 годах поэме «Люди и тени» этим деятелям посвящены такие строки:

Бойцам запаса посланы повестки,

Пехота немцев лезет напролом.

Поторопитесь, маршал Тухачевский,

Предстать войскам в обличье боевом.

Пусть гений ваш опять блеснет в приказе

И удивит ошеломленный мир.

Федько пусть шлет к вам офицеров связи

И о делах радирует Якир.

Но их, приговоренных к высшей мере,

Не воскресить и Богу, а пока

В боях невозместимые потери

Несут осиротелые войска.

В России их особенно любили и жалели в годы «перестройки»… вопрос, конечно, кто именно? Скажем, Лев Разгон, бывший зять одного из страшнейших палачей, мистика и садиста Глеба Бокия, писал прочувствованные истории о бедняжках, очутившихся в концентрационном лагере[210]. Тогда же разразился своими «Детьми Арбата» Анатолий Наумович Рыбаков[211], плоть от плоти.

Удивительно — но и у этих… людей, как и у Мандельштама с Гинзбургом — ни малейших мотивов покаяния. И ни малейшего интереса к тому, кто был уничтожен самими «арбатскими детишками», их папами и мамами.

Знать не желают арбатские души,

Как умирают в Нарыме от стужи

Русский священник и нищий кулак…

Старый Арбат переходит в наследство

Детям…

На Волге идет людоедство

На Соловках расцветает ГУЛАГ.

Дети Арбата свободою дышат

И ни проклятий, ни стонов не слышат,

Любят чекистов и славят Вождя,

Благо, пока что петух их не клюнул,

Благо, из них ни один не подумал,

Что с ними станет лет семь погодя.

Все начиналось с детей Николая…

Что бормотали они, умирая

В смрадном подвале? Все те же слова,

Что и несчастные дети Арбата[212]…

Советская историческая энциклопедия сообщает, что Филипп Исаевич Голощекин «незаконно репрессирован в годы культа личности Сталина. Реабилитирован посмертно».

Но потомки тех, кто пережил «Великий джут», помнил Голощекина иначе.

Эй, в аду кричи, Голощекин!

Заставивший человека есть человечину.

Черноликий ненасытный бес.

Будь ты проклят во веки веков.

Так выглядят по-русски стихи казаха Бахытгерея Амальгеддинова. И трудно не согласиться с автором. Потому что Шая Голощекин относится к существам, за которых трудно даже молиться. В точности по Куняеву, он начал с «детей Николая»: с семьи последнего императора в Ипатьевском доме Екатеринбурга. И продолжил подвиг построения светлого будущего истреблением нескольких сотен тысяч казахских детишек. Существо, которое невозможно осмыслить иначе, чем через изучение демонологии, и отца демонов — Дьявола. Была ли мать у Голощекина? Или его родила бешеная самка шакала? А у других «детишек Арбата»? Трудно поверить, что у «жертв тридцать седьмого», были мамы и папы, дедушки с седыми красивыми бородами и заботливые домовитые бабушки.

Легко и просто поставить свечку за упокой души обезумевшей казахской девочки, жравшей трупы родителей — по вине Голощекина и его «товарищей по партии». И за упокой души украинских и русских детей-скелетиков с фотографий 1933 года. Сколько бы не прошло лет у всякого, кто был отцом или матерью, при взгляде на эти фотографии реакция будет одна: комок к горлу, а рука тянется к винтовке. Нет сил просить за упокой души существ, словно явившихся оттуда, где они сейчас воют на раскаленной сковороде.

Что касается Шаи Голощекина… 28 октября 1941 года по приказу Берии он уже получил пулю у поселка Барбыш Куйбышевской области. Туда тебе и дорога, мерзкий ублюдок. Жаль, не пристрелили тебя раньше, будь проклят во веки веков. Спасибо вам, Лаврентий Павлович. Спасибо, неведомый палач.

Память у русских оказалась хуже памяти казахов. Казахи у себя не допустили «перестроечной» свистопляски с «восстановлением ленинских правовых норм» и прочего революционного бреда. Что ж, пора нам поучиться у казахов.

У русского народа может быть много вопросов и много претензий к Иосифу Виссарионовичу Сталину. Мы не можем быть благодарны ему за то, что он не произнес: «Революция закончена!» еще тогда, в 1937 году. Мы не можем быть благодарны Сталину за то, что он строил и построил в России социализм. Но мы можем и должны быть благодарны Сталину за выбор лучшей из революционных альтернатив.

Мы можем и должны быть благодарны Сталину за создание новых промышленных районов, постройку красивых зданий и открытие новых учебных заведений, поддержку науки и возможность войти в цивилизацию почти всем россиянам.

Но особенно мы должны быть благодарны Сталину за истребление революционной сволочи, сгустками зловонной плесени скопившейся на Арбате, и расползавшейся оттуда по всей России и по всему миру. То, что вошло в историю как «1937» — самая светлая и славная история эпохи Сталина.

В 1923 году Морис Конради убил главу советских делегаций в Генуе и Лозанне с прекрасной, истинно большевицкой фамилией — В. В. Воровского. В своем вступительном слове на суде Конради сказал: «Я верю, что с уничтожением каждого большевика человечество идет вперед по пути прогресса. Надеюсь, что моему примеру последуют другие смельчаки, проявив тем самым величие своих чувств!»

Спасибо, Конради! Я надеюсь когда-нибудь встретиться с вами и пожать вашу спустившую курок руку. Но Сталин сделал гораздо больше, чтобы человечество шло по пути прогресса.

Прощайте, товарищ Сталин! Спасибо Вам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.