В терновом венке революций грядет двадцать пятый год

В терновом венке революций грядет двадцать пятый год

Подведем итоги: политически Путин не Пиночет, а Необонапарт.

Что это меняет?

Сроки.

Бонапартизм есть система по-французски изящная, гибкая, которая позволяет умному, осторожному и сильному лидеру править десятилетиями. Это система динамического баланса, хорошо приспособленная к нейтрализации негативных внешних воздействий. Можно возвышать нужных людей, а потом забывать о них, можно манипулировать и маневрировать, так как опора сразу на все классы оставляет широчайшее место для маневра. Путин — это политический Протей, поэтому его настоящая физиономия для многих неуловима. Он обещает всем, а в итоге всех направляет на поддержку своего самовластия, а это и есть сверхцель любого бонапартизма. Но Путин — это и русский Франкенштейн. Он создает буржуазного монстра, а тот, набравшись сил, тут же начинает охоту на своего создателя. Основной комплекс капиталистов — эдипов. Наши буржуа спят и видят очередной Февраль, и они его обязательно когда-нибудь добьются. При поддержке госдепа, разумеется. Снова вершится обыкновенная российская трагедия, вновь мы кружим, устраиваем себе хождение по царским мукам. Царизм в свое время с таким же простодушием развивал капитализм, обнимался с буржуазией, а чем все закончилось, мы знаем. Самообман элиты можно понять, ей жутко хочется, чтобы все было, как на Западе, а природная авторитарность в рай не пускает, вот мы и ходим в веках по кругам самоуничтожения.

Исторически наш лидер обречен, ведь он собственными руками взращивает класс своих могильщиков. «Ты меня породил, а я тебя убью» — скажет класс собственников и не без удовольствия выполнит свое эдиповское назначение.

Процессы, идущие в России, стандартны, тривиальны, и подробно описаны в рамках классического марксизма. Опьяненная собственностью и самовластием авторитарная власть «наивно» развивает капитализм, приватизирует все «сладкое». А в итоге взращенный класс капиталистов уберет уже не нужного ему национального лидера. Другое дело, что данный оптимистический и прогрессивный в целом сценарий в России, ввиду ее природной авторитарности, всегда заканчивался ликвидацией государства. Буржуазия для нас — это класс-терминатор. В рамках МКС, которая ведет охоту на державы, он будет неизбежно использован для ликвидации России Очевидно, что бонапартизм, власть Стабилизатора — это потолок, максимум российского капитализма. Если сам буржуазный строй предназначен для ликвидации России в эпоху господства МКС, то нынешний бонапартизм есть замедление данного исторического процесса, золотой застой, сладкий сон, последняя сигарета перед смутой.

Сейчас белоболотное движение лишь начинает свое движение к победе, классовая опора его еще достаточно узкая, «Группа друзей России» еще не сформирована. Российская буржуазия пока только мечтает о власти, она еще слишком слаба, чтобы свергнуть национального лидера, прикрытого мощной и отработанной системой а-демократии. Плюс немереные финансовые ресурсы Кремля. Плюс высокие цены на углеводороды. Не будем забывать и того, что вождь нашего бонапартизма профессионал по безопасности, он очень осторожный политик и вся система его самовластия выстроена именно системно, с точки зрения обеспечения устойчивости власти. Не исчерпан и патриотический ресурс, который Кремль всегда будет «включать» для того, чтобы уравновесить активность белоболотных. Нынешняя система действительно очень сильна. Суверенная демократии сработана на совесть, и она еще не раз способна обеспечивать победу суверена. Механизм противостояния, баланса демократов и патриотов не так-то легко опрокинуть и сломать, ведь у Кремля всегда есть возможность рекрутировать и правых, и левых державников, опереться на антиамериканизм, изящно столкнуть лбами бело-болотное движение с краснопоклонным.

Ох, не просто в России сбить шапку Мономаха с умного, волевого силовика!

Нынешнюю белоболотную бучу можно смело приравнять к 1905 году для царизма. Прозвучал первый звоночек. Сколько еще пировал царизм? 1917–1905 = 12 лет. Приблизительно столько же продержится и нынешний бонапартизм. За эти годы он неизбежно одряхлеет, выцветет его фальшивый патриотизм, окончательно выяснится, что вместо реальной модернизации он способен лишь на сомнительную вестернизацию. И еще: вырастет целое поколение, не знавшее унижений девяностых годов и благодарности за избавление от них, и которое в свой черед возжелает жизни «как у них». Стабилизация по форме, застой по существу — эта суть бонапартизма станет к тому времени прописной.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.