Н. Г. Шевченко СОЦИАЛЬНО–ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КУБАНИ В КОНЦЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Н. Г. Шевченко

СОЦИАЛЬНО–ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КУБАНИ В КОНЦЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Особенности социально–экономического развития Кубани в конце XVIII — ив первой половине XIX в. во многом определялись условиями, в которых происходило это развитие.

В период разложения и кризиса феодально–крепостнической системы на южной окраине России в тяжелых условиях постоянной военной опасности распахивались и осваивались целинные земли, вырастали новые станицы, поселки, аулы и города, развивались производительные силы и некогда пустующий край уже к середине XIX в. совершенно преобразился.

В дореформенный период Кубань включала в себя Черноморию (куда в 1792–1793 гг. было поселено Черноморское казачье войско), предгорное левобережье р. Кубани, заселенное различными племенами адыгской (черкесской) этнической группы, Черноморскую береговую линию (правобережная полоса Черноморского побережья Кавказа от Анапы до Аджарии) и часть Правобережья Кубани, названную «Старой линией», куда вошли Кубанский, Хоперский, Кавказский полки, составившие правый фланг образованного в 1832 г. Кавказского линейного войска. В 1841 г. эта территория расширилась еще за счет земель Закубанья. Равнина между реками Кубанью и Лабой была названа Новой, или Лабинской линией.

В 50–е годы XIX в. в Кавказском линейном войске числилось более 307 тыс. душ обоего пола. В линейных полках, расположенных на территории Кубани, насчитывалось 122 тыс. чел. Основную массу в войске составляло в это время казачество — 97,8%. В 1851 г. линейные казаки Кубани населяли 45 станиц, 127 хуторов, 203 зимовника. Вся войсковая территория имела более 3 млн. дес. земли.

Черноморским казакам на Кубани было отведено около 3 млн. дес. территории. В 1794 г. в Черномории проживало 25 тыс. чел., в 1860 г. в результате организованного правительством переселения малороссийских казаков и крестьян из Полтавской, Черниговской и Харьковской губерний в 1809–1811, 1820–1825 и 1845–1850 гг. население увеличилось более чем в 7 раз и насчитывало около 180 тыс. чел. Население Черноморского казачьего войска состояло в основном из казаков. На долю неказачьего сословия в дореформенный период приходилось всего 0,2–1,5% от общего количества населения войска. В 1859 г. в Черномории было два города (Екатеринодар, Ейск), 63 станицы, 9 поселков, 3186 хуторов и 86 зимовников. В 1851 г. на Черноморском побережье насчитывалось 3 города–порта (Анапа, Новороссийск, Сухум–Кале) и 5 станиц с населением в 8 тыс. чел. Основную массу населения городов на побережье составляли мещане и купечество — более 2 тыс. чел.

В Закубанье и на Черноморском побережье проживали западные адыги, а по левому берегу Кубани до устья Лабы — ногайцы (около 12 тыс. чел.). Точная их численность в 1850–х гг. неизвестна. Различные авторы определяют их число от 500 тыс. до 750 тыс.

Развитие сельского хозяйства. В дореформенный период на Кубани ведущей отраслью сельского хозяйства являлось животноводство. Широкие степные просторы и благоприятные климатические условия способствовали развитию здесь экстенсивного скотоводства (крупный рогатый скот, овцы, козы) и коневодства. Лошадей разводили в основном табунами; черноморские лошади отличались не столько своей красотой, сколько необыкновенной выносливостью и силой и были одинаково пригодны и для артиллерии. Крупный рогатый скот славился на юге России, это была мясная серая порода, вывезенная черноморцами из Запорожья. Овец разводили в основном непородистых, с грубой шерстью, но очень выносливых и приспособившихся к местным условиям. Они давали мясо и шерсть и отличались высоким приплодом. Завезенные на Кубань русскими и украинскими переселенцами овцы–мериносы получили здесь меньшее распространение. Тонкорунное овцеводство развивалось медленно, однако к середине XIX в. в Ставропольской губернии насчитывалось более 24 тыс., а на территории Черноморского казачьего войска — более 8 тыс. голов. Со временем мериносов стали разводить и горцы.

Поголовье скота в Черномории быстро увеличивалось. С 1804 г. по 1859 г. количество лошадей возросло с 16 тыс. до 47 тыс. голов; крупного рогатого скота — с 43 тыс. до 197 тыс. и овец — с 156 тыс. до 470 тыс., т. е. за 55 лет поголовье лошадей и овец выросло почти в три раза, крупного рогатого скота в 4,5 раза. Основной массой скота владело зажиточное казачество, у бедного казачьего населения часто совсем не было не только тягловой рабочей силы, но и лошади для несения воинской службы в конном строю.

Горские крестьяне также занимались разведением крупного и мелкого скота, феодальная знать — коневодством. К 1860 г. по «Запискам» Лапинского в Черкесии было 100–120 тыс. лошадей, около 200 тыс. голов крупного рогатого скота, 500 тыс. овец и 18 млн. коз.

В дореформенный период скотоводство было главной отраслью на Кубани, земледелие в это время играло подсобную роль. Богатые, плодородные, черноземные почвы Кубани осваивались медленно. Так, в Черномории из 2 млн. десятин удобной под пашню земли использовалось в 1829 г. только 6% (169 тыс. дес.), а к 1859 г. — 18% (404 тыс. дес.). Такой небольшой рост за 30 лет свидетельствует о том, что земледелию в войске уделялось мало внимания. Несмотря на наличие плодородной земли, в целом урожай сельскохозяйственных культур в Черномории получали невысокий, так как земледелие велось без правильных севооборотов, с использованием залежной и переложной системы. Заимочная форма землепользования позволяла распахивать целину и через некоторое время переходить на новые участки. Беспорядочная эксплуатация земли приводила к ее истощению и низким урожаям. Известный прогресс в обработке почвы наметился в 50–е гг. XIX в., когда переложную систему стали заменять трехпольной. К этому времени закончилось переселение на территории Черномории украинских казаков и государственных крестьян. Были также определены новые куренные селения, и жители получили возможность заняться хозяйством.

Переселенцы быстро перенимали опыт ведения сельского хозяйства у местных народов, осваивались сроки посева, уборки различных хлебов, подбирали семена, приспособленные к местным условиям. На полях Черномории и Кавказской линии высевали озимые — пшеницу и рожь, из яровых культур — рожь, пшеницу, просо, гречиху, овес, ячмень, горох. Посевные площади под этими культурами быстро увеличивались, постепенно росла урожайность хлебов. Так, в Черномории в 1804— 1809 гг. было засеяно 106 тыс. пуд. озимых и яровых хлебов, а собрано 382 тыс. пуд. В 1856–1$60 гг. посевы хлебов возросли до 515 тыс. пуд., а сборы — до 2688 тыс. пуд., т. е. увеличились соответственно в 5 раз, а сборы в 7 раз. Урожайность озимых и яровых хлебов в эти годы была невысокой (от сам-3 до сам-5), на душу населения приходилось в год от 12 до 15 пуд. На пропитание семье требовалось до 20 пуд. на едока, часть зерна оставлялась на случай неурожая и на семена. В неурожайные годы в Черномории хлеб приходилось закупать на рынке в Ставропольской, Екатеринославской губерниях и на Дону. В урожайные годы появлялись излишки хлеба, которые шли на продажу.

В Кавказском линейном войске все казачество занималось хлебопашеством, но в полках правого фланга и в центре Кавказской линии, расположенных на плодородных землях и испытывающих меньшую опасность нападения горцев, оно находилось на более высоком уровне по сравнению с левым флангом. В 1849 г. у казаков в линейном войске было посеяно 2 млн. пуд. хлеба,"собрано 4,5 млн. пуд., на каждую душу приходилось по 29 пуд. хлеба (линейное казачество в это время составляло 156 тыс. человек). В целом казачество на линии, так же, как и в Черномории, выращивало хлеб для собственных нужд и только в урожайные годы продавало его излишки. К середине XIX в. в степной полосе Кубани (на территории Черномории и Кавказского Линейного казачьего войска) сбор хлебов составлял около 7 млн. пуд.

Многочисленные племена адыгов, проживающие в Закубанье с древнейших времен, занимались хлебопашеством и накопили большой опыт ведения сельского хозяйства. Самыми распространенными полевыми культурами у них были просо и кукуруза. Наибольшее развитие земледелие получило у западных адыгов в горной зоне, где разводили фруктовые сады, огородные и бахчевые культуры. Знаменитые черкесские сады, которые славились по всему Кавказу, возникли именно в горах Западного Кавказа. Население Кубани выращивало и волокнистые культуры — коноплю и лен. Из конопли получали пряжу и масло, а лен в отличие от центральной части России использовался в основном на техническое масло.

Важное место в питании населения занимали овощные культуры, плодовые и картофель. Опыт их выращивания привозили с собой русские и украинские переселенцы. Из овощей сажали капусту, помидоры, лук, чеснок, свеклу, хрен, редиску, огурцы в основном для собственных нужд. В поле отводился участок под бахчевые — арбузы, дыни, тыквы, выращивали картофель. Урожайность его сильно колебалась по отдельным годам из?за жары и нашествия саранчи. Но все же посадки картофеля постепенно росли. Так, с 1819 по 1859 г., т. е. за 40 лет, посевы картофеля увеличились в 40 раз, сборы — в 5 раз. В целом же урожайности картофеля в Черномории в 1850 г. была невысокой — сам-3, сам-4.

Жители Кубани успешно занимались садоводством. Почти каждая казачья семья имела небольшой сад. Для разведения и улучшения садоводства г Екатеринодаре был учрежден сад с питомником, в котором насчитывалось 25 тыс. кустов виноградных лоз и 19 тыс. фруктовых деревьев, вывезенных из Крыма. В 1850–1853 гг. из Крыма черноморцы завезли 240 тыс. виноградных лоз и виноградных чубуков, 1 тыс. фруктовых деревьев и 2 тыс. прививочных черенков. Часть выращенных плодов население оставляло для своих нужд, часть продавало на рынке. Так, с 1819 по 1829 г. было продано фруктов по четырем округам Черномории на 19 тыс. рублей.

Славились своими садами западные адыги, проживающие в горах Северо–Западного Кавказа. У рожайность фруктовых садов здесь была высокой, славились сухофрукты и$ яблок и груш, которые могли длительное время сохраняться, не теряя своих вкусовых свойств.

Население Кубани занималось также пчеловодством, излишки продукции шли на продажу. Западные адыги разводили длиннохоботных пчел и применяли усовершенствованные ульи. Накопленный опыт горцев был использован русскими переселенцами. В некоторых, особенно в предгорных, районах, богатых медоносными травами, пчеловодству уделяли особое внимание. В XIX в. здесь преобладали ульи украинского типа, выдолбленные из липы, ольхи или вербы. У линейных казаков к середине XIX в. добывалось 4 тыс. пуд. меда и воска — 313 пуд. В Черноморском войске в это время насчитывалось около 35 тыс. ульев, даюших 11 тыс. пуд. меду и 3 тыс. пудов воску.

Промышленность на Кубани в дореформенный период развивалась медленными темпами. Промышленные предприятия и кустарные производства в районах Кавказского линейного и Черноморского казачьих войск были небольшими. Почти каждая станица на Кавказской линии и в Черномории имела своих кузнецов, плотников, столяров, каменщиков, мельников, ткачей, портных и сапожников. Женщины пряли лен, пеньку, ткали сукно и холстину, валяли и красили сукно. В предгорных Закубанских районах ремесла и промыслы были развиты значительно сильнее. В основном закубанцы вывозили строевой лес и изготовляли на продажу разнообразные изделия из дерева: предметы сельскохозяйственного инвентаря, транспорта, домашней утвари. В ряде мест занимались извозом, выжиганием извести, добычей камня, сбором плодов, ягод и другими работами. В Черномории в 1857 г. насчитывалось 201 предприятие. Большая часть предприятий и заводов в Кавказском линейном войске и Черномории была представлена маслобойными, кожевенными, салотопенными, гончарными, пивоваренными, кирпичными, спиртокуренными, мукомольными и другими предприятиями, перерабатывающими сельскохозяйственную продукцию. Ремесленники сосредоточивались в основном в городах — Екатеринодаре, Ейске, где в 1857 г. имелось 5 салотопенных, 27 кожевенных, 67 маслобойных, 42 кирпичных, 3 гончарных и 1 пивоваренный завод.

В Черномории в 1815 г. около станицы Платнировской была открыта суконная фабрика, вырабатывающая ткань для обмундирования войска. Рядом размещался овчарный завод, в котором в 1840 г. насчитывалось более 8 тыс. овец. Но из?за убытков фабрика была закрыта в 1842 г. За все время ее деятельности было произведено 51,7 тыс. аршина сукна на сумму 35 тыс. руб., а расходы составили 91 тыс. руб.

К общевойсковым промыслам казачества относилась разработка нефти и добыча соли. Нефтяные богатства Таманского полуострова использовались в дореформенный период очень слабо. Добыча велась ручным способом и часто отдавалась войскам на откуп частным лидам. В Черномории работы на нефтепромыслах контролировались войсковым правлением, которое направляло туда команду казаков. С 1835 по 1843 г. в Черномории было получено 12,2 тыс. пуд. нефти. Небольшое количество нефти из колодцев в начале XIX в. добывали закубанские адыги. Таким образом, добыча нефти и ее сбыт в первой половине XIX в. на Кубани были незначительными. Важное значение для казачества Кубани имела добыча соли. Соль была необходима для рыбных промыслов, она служила предметом меновой торговли с горцами и источником дохода в войсковую казну. Добывали соль в озерах специальные казачьи команды. В 1845 г. на войсковых соляных озерах в Черномории было получено соли около 800 тыс. пуд., к 1858 г. (после Крымской войны) добыча соли здесь сократилась до 163 тыс. пуд.

На Кубани, имеющей на своей территории многочисленные реки и выход к Черному и Азовскому морям, успешно развивались рыболовные промыслы. Лов рыбы проводился в течение всего года, причем более богатый по улову был весенний период. По словам И. Д. Попко, считавшим это время золотым для рыболовов, «весной белая морская рыба подходит к берегам для помета икры; она ищет теплых, мелких и спокойных вод и несметными полчищами заходит в ерики и лиманы, в эти естественные садки и ловушки. Многие балки, где пасутся летом стада и табуны, весной наполняются водой, и тогда столько находит сюда из морских заливов судака и тарани, что один нарочный, скакавший сюда с нужными бумагами, при переезде через подобное наводненное пространство был опрокинут вместе с конем быстро двигавшимися колоннами рыб».

Казачество как замкнутое полупривилегированное военнослужилое сословие было наделено правительством исключительным правом беспошлинного рыболовства в закрепленных за войском, водах. Рыбными промыслами занимались рядовые казаки и старшины. Рыба использовалась в основном для собственных нужд. Лов вели семьей, иногда объединялись с соседями. Старшины владели большинством рыболовных заводов и видели в этом промысле для себя доходную статью. Рыбы в Черномории и в Линейном войске ловили много. Так, в 1843 г. было добыто 17 тыс. пуд. красной рыбы и более 125 млн. штук белой, доход составил 284 тыс. руб. В основном добывалась белая рыба — судак, тарань, сом, лещ, карп, значительно меньше было сазана, шемаи, сельди. Среди красной рыбы первое место занимала севрюга. Большая часть выловленной рыбы принадлежала старшине и богатым казакам, которые владели рыболовными заводами. В 1848 г. в Черномории из 176 частных рыболовных заводов, чиновной старшине принадлежало 113 заводов, казакам и урядникам — 63 завода. Эти заводы были расположены на берегу Азовского моря, в устье р. Протоки и в лиманах Горьком, Сладком, Чебургольском, на Ачуевской и Ясенской косах.

Таким образом, из приведенного материала видно, что развитие промышленности в дореформенный период на Кубани было еще незначительным. Предпочтение отдавалось рыболовному промыслу, соледобыче, менее успешно развивались суконное производство, добыча нефти, они лишь частично удовлетворяли потребности местного населения.

Торговля. В конце XVIII — первой половине XIX в. на Кубани постепенно развивалась как внутренняя, так и внешняя торговля. Определенное место в первые годы поселения Черноморского и Линейного казачьих войск занимал обмен хлеба у горцев на войсковую соль. Несмотря на небольшой размер этого обмена он был жизненно необходим как для казаков, которые несли кордонную службу и нуждались в хлебе, так и для горцев, не имевших свободного доступа к Таманским соляным озерам. Уже в 1794 г. были учреждены четыре годовых ярмарки в Екатеринодаре и меновые дворы на Бугазе и в Екатеринодаре для постоянной торговли с горцами. В 1811 г. на Кавказской линии открылось 6 меновых дворов: Усть–Лабинский, Прочноокопский, Прохладненский, Константиногорский, Наурский и Лашуринский. Одновременно действовали меновые дворы на Бугазе и в Керчи. В последующие годы (1826–1848) на кордонных линиях Кубани появляются новые меновые дворы: Редутский, Малолагерный, Великолагерный, Новоекатерининский, Славянский, Тенгинский, Темиргоевский, Махошевский и др. Сюда возили соль для обмена на товары горцев. Так, в октябре 1818 г. адыги выменяли на соль в Черномории 2,7 тыс. пуд. пшеницы, а в апреле 1823 г. на одном лишь Редутском дворе они обменяли на соль 6,8 тыс. пуд. хлеба. В неурожайные годы в Закубанье (1828 — 1845) горцы привозили лес и обменивали его на хлеб. Например, в 1845 г. на 12 меновых дворах кордонной линии горцы доставили 3043 арбы леса и обменяли его на 4661 меру зерна. Обмен товарами происходил по установленным правилам и расценкам. В 1830 г. наряду с прежним обменом стала заметна роль денег в русской торговле с горцами. Так, в 1857 г. на меновые дворы Кубани было привезено горцами товаров на сумму 389,8 тыс. руб., а вывезено на 260,8 тыс. руб. Наряду с меновыми дворами на Кубани в это время существовали ярмарки и базары. Кроме четырех годовых ярмарок, в Екатеринодаре начали действовать ярмарки и в ст. Старощербиновской, в с. Калниболотеком, ст. Кущевской, Брюховецкой, Каневской. В 1830–1840 гг. в Черномории проводилось ежегодно уже до 30 ярмарок. Ярмарочная торговля способствовала развитию не только внутреннего рынка на Кубани, но и вовлечению его в систему всероссийского рынка. Крупный рогатый скот, лошади, овцы, .находили сбыт не только у местных жителей, но и в центральной России. В 1829 г., например, в Черномории 3,6 тыс. голов скота было продано местному населению для употребления в пищу и 23,6 тыс. — на вывоз. В центральные губернии было вывезено 2 тыс. лошадей, 29,6 тыс. голов крупного рогатого скота и 30 тыс. овец. К 60–м гг. XIX в. продажа домашних животных черноморцами продолжала увеличиваться, особенно много вывозили лошадей и овец — до 5 и 150 тыс. голов. Прибыль от продажи скота и лошадей доходила до 1 млн. рублей.

Большую роль в торговле Кубани с 1840–х годов XIX в. стали играть порты на Черном и Азовском морях. Так, в 1853 г. в порт Ейск из?за границы прибыло 16 кораблей и было вывезено пшеницы в Англию, Францию и Турцию около 93 тыс. пуд. на 62 тыс. руб. Оживлению внешней и внутренней торговли на восточном берегу Черного моря способствовало открытие здесь летом 1845 г. торгового порта в Новороссийске и в 1847 г. в Геленджике. В 1852 г. за границу из Геленджикского порта было вывезено пшеничной муки и ржи 4,2 тыс. пуд. на сумму 1,5 тыс. руб. серебром.

Развитие меновой и ярмарочной торговли на Кубани в дореформенный период во многом отвечало интересам царского правительства, было своеобразным рычагом в регулировании политических отношений с горскими народами. Но в то же время она способствовала вовлечению в товарно–денежные отношения первичных производителей, помогала разрушению замкнутости казачьего и горского хозяйства.

Социальные отношения. Население Кубани в конце XVIII— первой половине XIX в. по своему социальному, национальному, имущественному положению не было единым. Оно состояло из казачества, государственных и крепостных крестьян, разночинцев, купечества, мещан и представителей других сословий. Значительную часть населения Кубани в дореформенный период составляло черноморское и линейное казачество. Формально казачье землевладение считалось общинным. Фактически же при основании станиц казачья верхушка захватывала лучшие участки войсковой земли. Земля отводилась казакам за военную службу, и они имели ее больше, чем крестьяне царской России. Как указывает дореволюционный историк В. И. Семевский, в Черноземной полосе России в конце XVIII в. на ревизскую душу приходилось по 10 десятин земли, в том числе пахотной 4,5 десятины. Согласно официальному «Положению о Кавказском линейном войске» от 14 февраля 1845 г. и «Положению о Черноморском казачьем войске» от 1 июля 1842 г. «Мера земельного довольствия» быта определена для казаков по 30 десятин на душу, для обер–офицера — 200, штаб–офицера — 400, для генерала — 1,5 тыс. десятин. Хотя по Положению право на землю имели все казаки, но не каждый мог им воспользоваться. Для ведения хозяйства необходимы были орудия труда, рабочий скот, лес на постройку и другие средства. Все это имело лишь зажиточное казачество, а казачья беднота часто была не в состоянии вести самостоятельное хозяйство. Существующий в Черномории порядок вольной заимки земли приводил к тому, что старшина захватывала большие и лучшие земли, а войсковая администрация поощряла такой захват.

Царское правительство всячески поддерживало казачью старшину, надеясь в ее лице получить опору в проведении своей политики на Северном Кавказе. Эта поддержка нашла отражение в поощрении царским правительством захвата войсковой земли казачьими офицерами. В Черномории — это право потомственного владения войсковой землей было узаконено в специальном документе 1794 г. «Порядок общей пользы», который был составлен войсковым правительством и получил одобрение в правительственных кругах. Кроме того, царское правительство, идя навстречу пожеланиям казачьих офицеров Кубани, уравняло казачьи чины с армейскими, и по Указу от 13 ноября 1802 г. в Черномории и Указу, от 14 февраля 1845 г. в Кавказском линейном войске казачьи офицёры получили потомственное дворянство. В первой половине XIX в. на Кубани наблюдался рост численности служилого дворянства. Так, если в 1802 г. в Черномории насчитывалось 535 войсковых дворян, та в 1857 г. их стало 2263, а в Кавказском линейном войске 7526 дворян, следовательно, всего на Кубани к 1857 г. было 9789 служилых дворян.

Войсковые дворяне владели землями, юридически составлявшими войсковую собственность, поэтому формально они не могли иметь прикрепленных к земле крестьян. Принадлежащие им крепостные люди считались дворовыми. На протяжении первой половины XIX в. их число на Кубани постепенно увеличивалось: в 1829 г. на Кубани было 920 дворовых крестьян, а к 50–м гг. — 3,6 тыс., что составляло 0,5% по отношению к общему числу казачьего населения края.

Если казачьих офицеров царское правительство стремилось привлечь к себе путем пожалования дворянства, то по отношению к рядовому казачеству политика была направлена на превращение его в замкнутое сословие с особыми правами и привилегиями. Важной привилегией казачества, кроме пользования землей, было жалование за службу. Рядовые казаки, находившиеся на действительной службе, дополнительно получали по 12 руб. каждый год и фураж для лошадей. Казаки были свободны от подушной подати и рекрутской повинности. Им также было предоставлено право беспошлинно пользоваться всеми угодьями на войсковой земле, ловить рыбу, добывать соль, заниматься внутренней торговлей и свободной продажей вина.

Средневековая форма пользования землей за службу определила не только права и привилегии казаков, но и их обязанности. Основной феодальной повинностью в Черноморском и Кавказском линейном войсках как и в других казачьих районах России, была военная служба. На службу казак обязан был явиться со своим конем и в полном обмундировании. Для службы в пехоте простому казаку требовалось снаряжение и одежды на 20–30 руб., а в конные полки и в артиллерию — на 80–100 руб. серебром. Такие деньги имел не каждый казак. Его годовой заработок обычно не превышал 50 руб. серебром. Зажиточные казаки часто использовали безденежье бедноты. Они помогали казаку снарядиться на очередную службу, но тот становился его вечным должником. Часто, вернувшись со службы, он вновь должен был идти на службу — теперь уже за своего хозяина. Служба рядовых казаков продолжалась 30 лет: 25 лет длилась полевая и 5 лет внутренняя служба. На казаках также лежало содержание дорог и мостов на территории войска, развозка почть по станицам и доставка почты войсковому начальству, заготовка топлива для станичных правлений и войсковых учреждений. Все повинности в Черномории и в Кавказском линейном войске выполняло рядовое казачество. Старшина и зажиточные казаки часто откупались от выполнения повинностей, а иногда нанимали вместо себя бедноту. Беднота и среднее казачество нещадно эксплуатировались.

К казачьей бедноте относилась сирома, т. е. казаки, не имеющие семьи и своего хозяйства, а также беднота, живущая в куренях. Они являлись основной массой, почти постоянно находящейся на кордонной службе. Из?за отсутствия своего хозяйства им приходилось во время очередного льготного отпуска наниматься на рыболовные заводы, находящиеся в пределах войска, или работать на хуторах зажиточных казаков и старшин. По сведениям за 1812 г., казаков в Черномории, которые не имели семей и домов, насчитывалось в войске 4062 человека, т. е. 10,5% от всего мужского населения.

Развитие имущественного неравенства и социального расселения на Кубани приводило к тому, что сословие кубанских казаков делилось на несколько социальных групп. В нем, кроме чиновной старшины, отчетливо выступали три социальные группы: зажиточные, среднее казачество и казацкая беднота.

Рассмотрев положение, службу и повинности казачества Кубани в конце XVIII — первой половине XIX в., можно заметить наличие всенараставшего неравенства в его среде. В первой половине XIX в. хозяйство Кубани начинает вовлекаться в систему всероссийского рынка. Широкий спрос на продукты животноводства способствовал развитию товарно–денежных отношений. Казачество начинало испытывать на себе воздействие законов товарного производства.

Итак, развитие экономики в результате освоения территории Кубани изменило облик края. За сравнительно короткий срок были построены станицы и города, поднята значительная часть целинных земель, выращены многочисленные стада скота и табуны лошадей. Кубань не только стала обеспечивать сельскохозяйственной продукцией местное население, но часть ее продуктов сбывала в центральные районы России и за рубежом.