Похищение

Похищение

В один из базарных дней Бейту-Мамма приехал в Кумух, чтобы навестить Маллея и, увидев его в смятении, решил обратиться к друзьям, Гасану Гузунову и Шапи Башларову, за советом. Он рассказал им о любви Патимат и Маллея.

Друзья не нашли другого выхода из создавшегося положения, кроме как похитить Патимат, тем более, что в Кумухе так было принято.

Бейту-Мамма поехал в Балхар, договорился с друзьями-смельчаками похитить девушку из Кумуха. Заранее договорился и с Зулейхат, чтобы та под каким-нибудь предлогом вызвала госпожу за ворота в назначенный вечер. Балхарцы оставили своих коней за селом, а сами стали околачиваться возле источника, недалеко от ханского дома. Уже стемнело, но ворота не открывались. Спустя время они заметили, что в ворота зашёл молодой мужчина, и через некоторое время в доме поднялся переполох. Похитители поняли, что их предали.

Аймисей громко кричала, что ханской дочери не пристало думать о любви и связываться с нищими. Она устроила в доме настоящий скандал, избила Зулейхат и выгнала её вон со двора. В поисках писем Маллея перевернула вверх дном комнату дочери. За Патимат был установлен строжайший контроль. По требованию ханского тухума Маллей был изгнан из мечети.

Бейту-Мамма теперь редко стал приезжать в Кумух, разве только по необходимости на базар. Однажды, когда Бейту-Мамма отвязывал своего коня от столба, незнакомая женщина подбежала и быстро сунула что-то в его хурджины и так же проворно исчезла. Только за селом он заглянул в поклажу, где оказался свернутый лист бумаги. Это было письмо Патимат к Маллею.

– Аставпируллагь! К какой беде приведёт эта девушка парня, – сказал он вслух и решил не показывать письмо Маллею. Необходимо было поставить точку во всей этой истории. Но не доезжая до Балхара он заметил сидящего на валуне Маллея, который ожидал дядю. Маллей так жалобно посмотрел в его глаза, что Бейту-Мамма просто молча вытащил письмо.

Поскольку в Кумухе все судачили о Патимат, Аймисей решила увести дочь к своему брату, шамхалу Бий-Магомеду в Азайни (Тарки). Чтобы это не выглядело как бегство, она попросила родных прислать телеграмму. Пришла телеграмма о болезни шамхала Бий-Магомеда. Аймисей тут же, воспользовавшись этой вестью, уехала с дочерью. А ничего не подозревающему брату в Азайни сказала, что дочь её приболела и доктора ей посоветовали сменить климат.

Патимат стала искать возможности восстановить связь с Маллеем. Через прислугу она узнала, что недалеко расположены зимние пастбища балхарцев.

Она написала письмо Маллею и отправила к балхарцам с просьбой, чтобы письмо переправили к Бейту-Мамме, а за услуги заплатила серебряным рублем.

Азайнинские тетки приводили к Патимат местных лекарей, которые утверждали, что у девушки нет серьезной болезни и, если её выдать замуж, она сразу расцветёт. Патимат была единственной наследницей Яхъя-хана, и претендентов на её руку было достаточно. Жена Бий-Магомеда решилась поговорить с ней на эту тему и предложила несколько кандидатур женихов. Патимат ответила, что ни на одного из них она не посмотрит, а любит совсем другого человека.

– О какой любви может идти речь, ты забыла, чья ты дочь, чья наследница? О каком бедняке ты говоришь?! Забудь, забудь то, что ты сказала! – возмутилась тетя.

Как-то Патимат увидела во сне Маллея, и тут же написала ему послание:

Увидала во сне, мой муталим, тебя,

Гулял ты по полям и ходил по горам,

Бедная голубка ходила вслед,

Ты же вовсе на неё не глядел.

Ты говорил со звёздами и на небо смотрел,

Даже песни соловья ни манили тебя.

Вещий сон, похоже, увидела я,

Ведь нет ответа на посланья мои.

Душа моя гибнет от тоски и любви.

Кто спас Мухаммеда от Абу-Джахала,

Может, спасёт меня от этой беды?

Кто с Даудом заставил горы молиться,

Может, и для меня поищет спасенья.

Кто в небесах сумел джиннов обвенчать

Может, и нас на земле обвенчает.

Жену хана Египта кто выдал за Юсуфа

Ужели не сможет выдать меня за тебя?

В Кумухе бы обвенчались, в Азайни свадьбу бы сыграли,

И Бартхинский магал торжествовал бы весь.

Письмо это тоже было послано к Бейту-Мамме через тех же чабанов. А в Балхаре вся родня уговаривала Маллея, чтобы он женился на другой. Получив последнее письмо, Бейту-Мамма настоял, чтобы Маллей написал ей, что собирается жениться на другой. Маллей понимал, что им никогда не быть вместе, и потому решил пойти на этот шаг:

Что ты увидела во сне, красавица, правда,

И во сне, и наяву я далек от тебя.

За восемь лет восемь слов мы друг другу не сказали,

И полюбить меня ты была не должна.

Мы с тобою рядом никогда не сидели,

И скучать по мне ты была не должна.

Не вспоминай меня, я не ровня твоя,

‘Я бедный муталим, и не пиши мне.

Мне стыдно перед людьми, совестно перед Аллахом,

Ты ставишь меня в положение сложное.

Не злись на меня, чтоб Аллах не карал, прости и прощай, будь счастлива, княжна.

Девушка, получив долгожданное письмо обомлела. Она поняла, что Маллея заставили написать это письмо.

Узнав, что у шамхала Бий-Магомеда находится племянница на выданье, хунзахские родственники поспешили посвататься к ней. Но стоило им только заговорить с Патимат о свадьбе, та наотрез отказалась.

Дядя не мог понять, что происходит с его племянницей, а мать её и вовсе молчала. Маллей в Балхаре переживал, что ему пришлось послать такое письмо возлюбленной, и втайне решил поехать в казанищенское медресе, надеясь оттуда как-нибудь добраться до Азайни, чтобы повидаться с Патимат. В Азайни проживала его дальняя родственница по имени Маяхалун. По приезде в Казанище он отправился в Азайни, чтобы через неё послать весточку Патимат.

Прочитав письмо любимого, Патимат будто ожила. Она встала с постели бледная и слабая, но все же вышла на балкон. Служанка вынесла стул и посадила её. Она увидала Маллея, прислонившегося к стене мечети. По её щекам потекли слезы. Подошла тётя и стала уговаривать племянницу вернуться в дом и лечь в постель.

– Я смотрю на того бедного парня. Может, он приехал издалека и его нужно покормить? – сказала Патимат.

– Это, наверное, какой-нибудь муталим из Аварии, мы ему пошлём садака, – ответила тетя.

А Патимат все сидела и смотрела на Маллея…

Письма любимой сильно огорчили Маллея, он не видел выхода из создавшегося положения.

А тем временем в Азайни приехала родня Патимат из Куралинского ханства, чтобы сосватать её. Бий-Магомед встретил гостей радушно, накрыл щедро столы и пригласил всю свою родню. Патимат не захотела ни встретиться с ними, ни разговаривать. Но хорошо знающие ханские обычаи сватья, не спрашивая её согласия, осыпали красавицу золотыми монетами и вышли от неё с песнями совершённого обряда. В тот день плясало и пело всё шамхальство, а Патимат рыдала. Дядя почувствовал тут что-то неладное, вызвал сестру и учинил ей настоящий допрос по поводу поведения дочери. Аймисей пришлось рассказать брату о любви дочери к бедняку.

– Почему же ты так долго издевалась над своей родной и единственной дочерью, разве она не наследница самого богатого в Кумухе рода? Разве не хватило бы этого, чтобы сделать бедного муталима богачом?! – кричал Бий-Магомед в гневе. Затем он, послал фаэтон за Маллеем в Балхар.

Когда муталима стали забирать придворные шамхала, мать Маллея стала рыдать, причитать, что ее сына хотят уничтожить. Она только и успела предупредить сына, чтобы он у них ничего не пил, не ел, чтобы его не отравили.

По приезде в Азайни фаэтон остановился у ворот Бий-Магомеда, и Маллея пригласили в дом, посадили за богато накрытый стол, а сам Бий-Магомед сел рядом. Маллей ни к чему не притронулся, сказал, что он держит уразу, чтобы восполнить по необходимости пропущенные дни в месяце Рамазан. Бий-Магомед рассказал, что знает все о своей племяннице и Маллее. Он сможет их поженить, но для этого Маллей должен обосноваться или в Кумухе, или в Темир-Хан-Шуре, для него будет куплен хороший дом в эти же дни. Маллей обещал подумать и ушёл. Провожая гостя, Бий-Магомед предложил уже завтра отправиться на поиски нового дома. Ошарашенный Маллей пошёл к Маяхалун и рассказал ей о случившемся. Та очень удивилась.

– Тут какой-то подвох, – сказала она, – на той неделе из Курали приезжала сватать Патимат её отцовская родня. Она дала согласие, и сватовство состоялось, были большие торжества по этому случаю. У них уже назначен день свадьбы. Смотри, будь осторожен, они хотят убрать тебя с пути.

– Неужели Патимат дала согласие?

– А как же, дала согласие и приняла большой калым.

– Какое вероломство! – закричал Маллей. В ту же ночь он написал письмо Патимат и велел Маяхалун доставить его:

Не гордись, Кумухская принцесса,

Не за тобой я приехал в Азайни.

Я прислушался к совету друга,

И потому оказался у вас.

Для меня что женщина, что бревно – одинаково,

И был наслышан о коварствах женщин,

Немало знал и о кознях богачей.

Какая бы ты ни была принцесса,

Дал себе слово навеки забыть тебя.

Прощай и забудь меня, теперь мы незнакомы,

Будь счастлива с богатством большим.

Нет у тебя горевать теперь причины,

Земли у тебя обширные и кутаны большие.

Мне же ничего лишнего и не надо.

Я уезжаю, а ты забудь меня.

Маллей возвращался домой пешком, была глубокая холодная осень. По дороге он почувствовал, что теряет силы, и на попутной арбе доехал до Цудахара. На второй день один из кунаков дал ему коня. Добравшись до дома, он слег. Мать лечила его как могла, как умела. За два года до этого от простуды умер его старший брат Кади, и теперь мать боялась, как бы и с Маллеем не случилась та же беда. Ему становилось все хуже и хуже. Бейту-Мамма привозил к нему лекарей из Акуша, ездил в Кумух, привозил лекарства. Узнав, что Маллей тяжело болен, Гасан Гузунов и Шапи Башларов привезли из Кумуха приезжего доктора из России, который лечил больных военного гарнизона, расположенного недалеко от Кумуха. Доктор в течение двух недель делал ему уколы, каждый день приезжая из Кумуха в Балхар.

Однажды Бейту-Мамма получил присланное на его имя письмо из Азайни от Патимат, полное слез и упрёков. Но ему показалось разумным пока не показывать письмо Маллею. Оно могло просто его убить.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.