2. Нити из томского «офиса» Потанина дотянулись и до Якутии

2. Нити из томского «офиса» Потанина дотянулись и до Якутии

Среди тех немногих выделялся в первую голову пятидесятилетний Василий Васильевич Никифоров, которого с некоторой натяжкой, конечно, но всё-таки можно, наверное, назвать якутским Потаниным или, может быть, местным Макушиным, поскольку его заслуги, в том числе и на поприще просвещения якутского народа, весьма и весьма значительны, а во многом даже и первостепенны. Что же касается политической деятельности Василия Васильевича, то она также была достаточно насыщенной и содержательной в дореволюционный период. Ёще в юности Никифоров от своих домашних учителей, политссыльных, приглашавшихся за плату его отцом, узнал о том, что такое революция и что она, собственно, может дать бесправному якутскому народу[216]. Потом, уже в более зрелом возрасте, после окончания Якутской прогимназии Василий Васильевич продолжил общение с ссыльными диссидентами (поскольку это, как правило, были весьма достойные люди да и ещё очень интересные собеседники) и всё больше и больше увлекался идеями всеобщего равенства, не только социального, но и национального, межэтнического. А в 1894–1896 г., в период его работы в составе научной экспедиции на территории родного Заполярья, Никифоров познакомился и с несколькими учёными из числа сибирских областников, которые ещё более укрепили его в стремлении поиска путей по освобождению своего народа от «цепей самодержавного рабства».

В революционном 1905 г. у якутской интеллигенции впервые появилась, наконец, возможность для реализации данных теоретических идей. Опасаясь дестабилизации политической обстановки в таком огромном по масштабам регионе, как Сибирь, царское правительство уже в апреле подписало закон о земской реформе на её территории (проект однако так и остался на бумаге), а вскоре были объявлены и первые в России выборы депутатов в Государственную думу, ну и, наконец, Манифест 17 октября того же года, провозгласивший некоторые гражданские свободы на территории России. Всё это вселило, в том числе и в якутских прогрессистов, радужные надежды на скорые перемены. Дабы держать и не упускать, что называется, быка (оленя) за рога, в самый канун нового 1906 г. (30 декабря) на квартире Василия Васильевича Никифорова в Якутске собрались ведущие представители инородческой интеллигенции и решили создать некое подобие национальной политической партии, для того чтобы теперь уже организованно и целенаправленно продолжить свою деятельность в духе ворвавшихся в страну демократических веяний[217].

_______________

*Светлые идеалы юности, поселяющиеся в умах и сердцах людей после просмотра или любимых фильмов, или спектаклей, или после прочтения переворачивающих душу и сознание книг, а так же после сокровенных бесед с учителями, родителями или просто старшими товарищами по «цеху», случается, потом уже невозможно выжечь у некоторых из нас никаким калёным железом… Непонятно только вот — к счастью всё это или наоборот?..

**По некоторым сведениям, якутских националов вынудило создать собственную партию не в последнюю очередь ещё и то обстоятельство, что, согласно Положению от 6 августа 1905 г., представителей от Якутии в I Государственную думу могла избирать только русскоязычная часть населения области.

И вот уже через пять дней, 4 января 1906 г., по инициативе этой группы в Якутске было созвано экстренное собрание представителей трёх южных улусов, на котором его участники, во-первых, провозгласили создание «Союза якутов-инородцев», а во-вторых, составили и отправили в адрес председателя правительства С.Ю. Витте петицию, подписанную пятнадцатью членами «Союза» и содержавшую требования по скорейшему проведению реформ в области территориально-национального самоуправления, развития экономики и просвещения в отсталых регионах страны. Более того, в конце данного обращения они поместили недвусмысленный ультиматум: в случае игнорирования правительством предъявленных ему требований «Союз якутов-инородцев» призовёт местное население прекратить платить налоги в государственную казну.

Именно это последнее положение петиции вызвало довольно серьёзный переполох в структурах, в том числе местной якутской областной администрации, которая, не дожидаясь каких-либо указаний из Петербурга на сей счёт, решила прибегнуть к собственным мерам воздействия на взорвавшихся диссидентов, Так что уже 19 января был отдан приказ об аресте всех 15 человек, подписавших телеграмму с обращением к правительству. В их числе оказался конечно же и Василий Никифоров, который в том же году, вместе с некоторыми другими своими товарищами «по переписке» предстал перед судом и получил самый длительный срок заключения из всех — полтора года тюрьмы.

Якутские дела на фоне декабрьских баррикадных боёв в Москве, а также непрекращающейся террористической деятельности эсеров и массовых волнений крестьян, захлестнувших в тот год всю бескрайнюю российскую территорию, вполне могли показаться царскому правительству невинной шалостью незначительной группы местных интеллигентов. Отсюда, видимо, и столь мягкий приговор. С другой стороны, надо всё-таки осознать, что люди подверглись тюремному заключению лишь за то, что заявили о своих правах на равенство с другими народами, причём в абсолютно корректной форме, всего лишь с некоторой претензией на непослушание. Хотя, с другой стороны… на войне, как на войне (ещё одна очень известная французская поговорка).

После свёртывания Первой русской революции, до самого февраля 1917 г. в Якутии наблюдалось относительное затишье в политической жизни. Многие, в том числе и В.В. Никифоров, полностью переключились на проблемы образования, а также на культурно-просветительскую работу в улусах (уездах) и наслегах (волостях) своего региона. В самом Якутске стала выходить под редакцией всё того же Василия Никифорова местная газета областнического направления с последней страницей на национальном языке, сначала она называлась «Якутский край», потом (видимо, по аналогии с томской «Сибирской жизнью») — «Якутская жизнь», а незадолго до революции она стала издаваться под несколько более злободневным, с точки зрения редакции, названием — «Якутские вопросы». Именно эта газета в специальном номере от 4 марта 1917 г. первой известила жителей Якутии о свершившейся в Петрограде второй русской революции, вошедшей в историю под названием Февральской.

За годы, предшествующие этому событию, в Якутии подросли, что называется, свежие молодые кадры из числа национальной интеллигенции, которые после свержении монархии в России продолжили дело своих предшественников. В их числе, прежде всего, нужно назвать двадцатидевятилетнего Гавриила Ксенофонтова и двадцатипятилетнего Семёна Новгородова, первый был юристом, а второй — филологом по образованию. Гавриил Ксенофонтов во время учёбы в Томском университете познакомился с идеями сибирского областничества и даже сблизился с некоторыми его ведущими представителями. Известно также, что в тот же самый период (1908 г.) в Томске появилось и первое организованное землячество якутских студентов, тоже не избежавшее, надо полагать, заботливого шефства со стороны местных томских областников. Так что вскоре ещё и посредством таких связей нити из томского «офиса» Потанина потянулись в начале ХХ века в Якутию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.