Глава 8. ПОСЛЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Глава 8. ПОСЛЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Австро-Венгерская империя стала распадаться еще до того, как проиграла Первую мировую войну. На ее базе вначале возникло так называемое «лоскутное государство». Затем оно распалось на несколько самостоятельных государств. Осенью 1918 года Ланц-Либенфельс принял решение покинуть Австрию. Он направился в Венгрию. Для этого у него было по меньшей мере две причины. Во-первых, в Вене начинались революционные беспорядки. Во-вторых, у Ланца-Либенфельса возникало подобие любовных отношений с последней представительницей трансильванской княжеской династии Бочкай. Если Ланц хотел укрыться от революционных потрясений в Венгрии, то он выбрал для этого явно не самое удачное место. Он попал из огня да в полымя. Когда он прибыл в эту европейскую страну, то там оказалась установлена Советская республика во главе с Белой Куном. Здесь Ланц-Либенфельс полностью посвятил себя деятельности, направленной против возникавших во многих местах советов. Он также пытался противостоять румынской аннексии некоторых венгерских территории. В ходе этой деятельности он присоединился к тайной патриотической организации «Пробуждающаяся Венгрия», которая была основана в 1917 году из числа демобилизованных солдат и офицеров. Она, подобно многим другим правым союзам, пыталась отстоять территориальную целостность Венгрии. Со временем «Пробуждающаяся Венгрия» стала рассматривать себя в качестве основной движущей силы нарождавшегося «белого террора», который предполагалось направить против коммунистов и евреев.

Но сторонники Белы Куна тоже не собирались бездействовать. Глава «Ордена новых тамплиеров», обвиненный в контрреволюционной деятельности, оказался арестованным. Дважды его намеревались расстрелять по обвинению в контрреволюционной деятельности. Подробности этой истории, к сожалению, до нас не дошли. Очередная дата расстрела была назначена на пасхальное утро 1919 года. Находясь в тюремной камере, Ланц-Либенфельс занимался переложением 61-го псалма. В его переводе и «тамплиерской» обработке он выглядел следующим образом: «Плохо поставленный на якорь корабль — это чандалы, которые будут разбиты о рифы порока, так как их сердцу близки только грабеж и разврат, они видят богатства в земных сокровищах и деньгах. Однажды Бог сказал, и я навеки запомнил эти два слова: „Бог справедлив в любви и возмездии“, „Каковы дела человека — такового и воздаяние“». Как удалось спастись Ланцу, остается непонятным. Несмотря на то что история правых венгерских заговорщицких организаций до сих пор остается мало исследованной и весьма запутанной, все-таки можно предположить, что участие в них Ланца должно было привести к знакомству с ведущими правыми радикалами Венгрии и тем самым сильно повлиять на его политические идеи. В связи с этим кажется отнюдь не случайным, что возникновение новых антисемитских и антибольшевистских концепций датируется именно этим периодом.

Если говорить и об издательской деятельности Ланца, которой он занялся после окончания революции, то надо отметить, что он решил продолжить выпуск «Остары». В период с 1905 по 1918 год выходила так называемая первая «Остара» («австрийская серия»). Несмотря на то что она формально являлась журналом, принцип действия у нее был как у книжной серии. По мере необходимости могли допечатываться отдельные из ранних номеров. Судя по всему, спрос явно превышал предложение, так как некоторые из номеров допечатывались по нескольку раз.

Вторая «Остара» стала выходить в 1922 году в Германии в городе Магдебург. По этой причине она нередко именуется «магдебургской серией». Эти обозначения были приняты для того, чтобы не запутаться в нумерации. Дело в том, что «магдебургская серия» стала выходить с первого номера, хотя в общей нумерации он должен был являться 101-м. Традиционно у каждого номера «Остары» было собственное название. Первый из них назывался «Остара и империя блондинов», а второй — «Прародина и древняя история героической расы». Выпуск же «магдебургской серии» оказался недолгим — в ней вышло всего лишь два номера.

Есть основание подозревать, что власти Веймарской республики были весьма недовольны изданием на территории Германии расистского журнала. Имеются сведения о том, что Ланца-Либенфельса было решено выдворить из страны, а выпуск «Остары» запретить. На это указывают отрывки из статьи, которая была опубликована в 1928 году одним из братьев «Ордена новых тамплиеров». В ней содержались такие слова: «… находившиеся у власти в Германии чандалы в 1921 году депортировали д-ра Йорга Ланца фон Либенфельса». Далее следовало еще одно предложение: «…обстоятельство, что в 1921 году Йорг Ланц фон Либенфельс по требованию Ратенау[9] был выслан из страны, во-вторых, что в Германии была запрещена печать „Остары“». Впрочем, «Остара» стала выходить в Магдебурге уже после того, как лидера «новых тамплиеров» выпроводили из страны. Он быт депортирован в 1921 году, а первый номер «магдебургской серии» появился на свет в 1922 году. Это позволяет предположить, что Ланца депортировали отнюдь не из-за планов по изданию журнала.

Если указание на то, что высылка Ланца из Германии быта проведена по инициативе Ратенау, является истинным, то не исключено, что тот же самый политик годом позже выступил инициатором запрета издания «Остары».

Подобное стечение обстоятельств кажется крайне интересным, так как Ратенау занимался изучением расового вопроса. В своей книге «К критике времени», которая была издана в 1912 году, он писал: «Если кто-то видел марширующий прусский полк и сравнивал вид подразделений с внешностью их командиров, тот при наличии острого глаза и практики разглядывания людей мог бы выявить, что они принадлежали к двум разным расам. Одновременно с этим он заметил бы явленный символ и структуру нашего народа». Далее следовал еще один пассаж: «Мы все знаем о остэльбской Германии, которая возникла в известные исторические времена путем захвата и колонизации этой территории. Эта Германия является двусоставной. Победителями были германцы, побежденными — славяне… однако из ранних сказаний и преданий мы можем узнать о подчиненных существах. Брат слуги вызволенного из неволи мальчика обычно является темноволосым. Сноровка, хитрость и трусливое поведение являются наследуемым уделом этих темноволосых существ. Они небольшого роста. У них короткие кудрявые волосы. Поэтому в других странах светлые волосы обычно бывают длинными или топорщатся во все стороны на макушке».

Запрет на издание «Остары» в Германии привел к тому, что стали выискиваться возможности осуществить этот проект на территории Австрии. В данном случае Ланц-Либенфельс нашел поддержку у Иоганна Вальтари Вёльфля, фабриканта, который оказывал финансовую помощь «Ордену новых тамплиеров». Именно Вёльфль приложил усилия, чтобы в конце 20-х годов была переиздана «Теозоология» и возобновился выход «Остары». При этом переиздавались отдельные номера первой серии, но их предварительно переверстывали, делали более изящными и удобными для чтения. Опять же возникли проблемы с нумерацией выпусков. Вышедший в 1927 году номер «Остары» имел номер 101, но он же стал первым номером третьей («венской») серии. Номер получил название: «Ланц Либенфельс и его произведения. Часть 1. Введение в теорию». «Остара» тогда печаталась «на правах рукописи», после чего бесплатно распространялась с просьбой пожертвовать денег на продолжение издания. Журнал явно поменял свой характер. Если накануне Первой мировой войны это было печатное средство массовой информации, ориентированное на воздействие на широкие общественные слои, то в 1927 году оно больше напоминало вестник подпольной организации. Подзаголовок к журналу гласил: «Бесплатное частное издание, предназначенное исключительно для узкого круга друзей Ланца-Либенфельса». «Остару» нельзя было приобрести в газетных киосках, она передавалась из рук в руки. И это была отнюдь не игра в подпольщиков, когда из любой ерунды пытались сделать тайну, это была вполне оправданная предосторожность. В первом же номере было написано: «Нас совершенно не интересует, что „Остара“ может попасть в руки чандалам и что они могут ознакомиться с ее содержанием, с нашими идеями. Но они занимают вполне определенную позицию, а потому посчитают своим долгом помешать нашей кропотливой, положительной восстановительной работе».

Этот текст был написан Иоганном Вальтари Вёльфлем. Поменять стиль пришлось и самому Ланцу-Либенфельсу. Он заменил некоторые из номеров первой серии (о чем мы говорили выше). А также сделал несколько выпусков «Остары» с текстом «Теозоологии». Кроме этого ему пришлось изменить некоторые из заголовков. В целом же Ланц-Либенфельс стал более радикальным. Его антисемитизм приобрел не просто агрессивные, а прямо-таки воинственные черты. Это можно проследить на примере 3-го номера третьей серии. В нем он писал: «Нам не приходит на ум проповедовать погромы, так как они начнутся и без нашей проповеди». Или: «В мировой борьбе между людьми, по мнению евреев, одни должны уничтожить других, чтобы в итоге те могли нажиться… Евреи не знают роздыха в борьбе, они продолжают борьбу без передышки».

В 4-м номере «Остары» (1927), который назывался «Мир во всем мире как творение и победа блондинов», Ланц-Либенфельс торжественно объявлял курс на контрреволюцию. Он полагал, что после «700-летней пролетарской диктатуры наступит эпоха ариогероической контрреволюции, которая закончится установлением диктатуры патрициев». Эта диктатура планировалась как яростный порядок, направленный против чандалов. «Мы не так уж нетерпимы к чандалам, евреям, масонам, которые огнем, мечом, войной, революцией, кровавым террором, обесцениванием валюты хотели навязать нам социалистческо-республиканско-демократическое дерьмо. Мы, контрреволюционеры, великодушно признаем за чандалами, евреями, масонами право основать собственное государство в Палестине ли, на Северном полюсе ли, на Южном полюсе ли, в пустыне Гоби ли, на островах архипелага Кергелен ли, или в каком-то другом месте. Но мы не можем позволить им кровавые развлечения в странах, где мы создали культуру, а рискуем сами превратиться в рабов! Если они хотят по отдельности служить созданной нам культуре, то они должны платить нам культурную дань, будучи послушными слугами нашей же культуры. Этот принцип прекрасно изложен в законах Ману: чандал обладает правом жить дальше, если только обязуется быть послушным слугой ария.

Если же чандалы не хотят быть послушными, тогда прочь! Пусть они убираются в пустыню к шакалам, в лес к обезьянам, где гориллы и мандрилы будут приветствовать их как „товарищей“ и расовых родственников. Там они могут воплощать в жизнь свои социалистические, большевистские, демократические, пролетократические и прочие утопии. Они могут голосовать или же тайно, или по системе списков, или пропорционально. Однако если на законном основании получат право голоса Куны, Леви и Дейчи, то гориллы и мандрилы тоже должны требовать права участия в голосовании».

Ланц-Либенфельс даже нашел рецепт, который в кратчайшие сроки позволил бы справиться с проблемами безработицы. Он рекомендовал использовать принудительный труд, именно использовать «землекопов для строительства улиц и каналов». Кроме этого он рассуждал о тех ариогероиках, которые не согласятся принять идеи «новых тамплиеров»: «Они также исчезнут. Это не беда! Эти несознательные элементы должны сгинуть, так как являются врагами нашей расы! Они грешат против Святого Духа! И это прегрешение им никогда не простится!» Впрочем, это было единственное место, где высказывались идеи, направленные против голубоглазых блондинов. Но это не исключало того, что в конце 20-х годов Ланц считал «несознательных элементов» ариогероической расы хуже всех чандалов вместе взятых.

Однако борьба против чандалов занимала в идеях Ланца-Либенфельса приоритетное место: «Социалистически-большевистская раса первобытных людей разрушила наше предание. Хорошо. Тоща мы откажем им в благотворительности и гуманизме. Они хотят классовой борьбы? Они получат расовую борьбу». Далее Ланц предрекал: «Больше не будет парламентов, самодержцев и тиранов, а будет лишь мудрый князь-священник, гениальные, мистически подготовленные в ариософском духе патриции и предводители аристократически-духовных тайных орденов и тайных союзов, которые будут руководить судьбой народа». Нет никаких сомнений, что Ланц подразумевал «Орден новых тамплиеров». «Упомянутые тайные ордена проредят слишком густой человеческий кустарник в мальтузианском духе, вычистят подлесок и дадут свободу воздуху. Они будут стерилизовать преступников и рецидивистов».

О том, какой резонанс вызвали эти послания, можно было узнать из писем, приходивших в «Остару». Приведем отрывки из некоторых.

Господин из Штутгарта, 4 июля 1927 года: «Это душераздирающий духовный воздух из немецкого доисторического времени. Призыв Одина! Я хочу слышать и повиноваться воле Бога!»

В.Р. из Аугсбурга, 18 сентября 1927 года: «Во время войны я носил с собой несколько номеров „Остары“. Они, подобно молитвеннику, были постоянно при мне. Однако я их потерял, когда меня взяли в плен».

Доктор Э.Р. из Пазельвака, 10 августа 1927 года: «Подобно многим я пребывал в расовом грехе. Тем не менее в последние годы я нахожусь на позициях фёлькише. Однако долгое время я не знал самого важного в жизни — расоведения. Я благодарен „Остаре“ за то, что до сих пор не женат. Я был обручен с девушкой два года, а потом выяснилось, что она — наполовину еврейка. Через два месяца я женюсь на чистокровной норвежке. Я планирую передать имеющиеся у меня выпуски „Остары“ местным молодым национал-социалистам».

К.Е. из Блейхорде, 13 декабря 1927 года: «Мы дали Ваш второй номер пожилому блондину. Он зачитал его до дыр».

Если говорить о видении будущей государственной системы, как ее представлял Ланц-Либенфельс, то надо указать на 12-й номер «Остары», который назывался «Диктатура белокурых патрициев, внедрение государственнонаучной расовой экономики». Ланц мыслил установление патрициата, власти блондинов над темнокожими расовыми группами, причем само название правящего органа для него не играло важной роли. Там, где в народе имелась только лишь небольшая группа ариогероиков, должно было быть установлено «абсолютное господство героического диктатора». «На место многочисленных парламентов, министерств и прожорливой гидры государственного бюрократизма придет благородный и священнический господин, который будет диктатором. Он именем вышей расы и сознательных расовых элементов возьмет в свои руки бразды правления и установит расово-религиозный патрициат». Отдельные национальные противоречия планировалось устранить, так как в «Европе будет господствовать исключительно расовый принцип».

Если говорить об издании третьей серии «Остары», то, судя по всему, ее последние выпуски были напечатаны в 30-е годы. Занимались ли «новые тамплиеры» ее изданием после Второй мировой войны, остается неизвестным.

Очень легко догадаться, что Ланц-Либенфельс не стал довольствоваться тем, что его выслали из Германии, а затем запретили издавать «Остару». Еще меньше это устраивало его германских приверженцев, которые хотели во чтобы то ни стало пропагандировать доктрину «новых тамплиеров». В итоге в Германии Гербертом Рейхштайном в 1926 году стал издаваться вестник, который получил название «Журнал по вопросам человековедения и расовой судьбы». Впрочем, со второго номера название издания пришлось изменить, и оно стало именоваться «Журналом по вопросам человековедения и исследования судьбы». На третий год своего существования он очередной раз поменял название. С этого момента он назывался «Журналом духовного и научного реформирования — Ариософия». Этот журнал является незаменимым документом для тех, кто занимается изучением германского фёлькише-движения. Через него можно проследить связи с журналом Альфреда Розенберга «Всемирная борьба» и журналом супругов Людендорфов «Восточногерманский обозреватель». Впрочем, на этом возможные связи не заканчиваются. Поскольку журнал, издаваемый Гербертом Рейхштайном, отвечал за ведение полемики Ланца-Либенфельса с представителями национального лагеря, то он неизбежно обзавелся множеством самых различных контактов. На его страницах можно было найти как приверженцев, так и противников «Ордена новых тамплиеров».

Однако самое большое место в этом издании уделялось материалам Ланца-Либенфельса. Если переходить на язык современной культуры, то можно было бы сказать, что он был фронтменом «Журнала по вопросам человекознания». Издание журнала оказалось настолько успешным проектом, что со временем стал увеличиваться тираж. Это позволило снизить цену отдельного взятого номера. В это время Ланц-Либенфельс пишет статью, в которой впервые за долгие годы можно было услышать торжествующие нотки: «И все же злые чары рассеиваются, уже вырисовываются контуры нового, ариософского, ариохристианского Интернационала: фашизм в Италии, „Пробуждающаяся Венгрия“, испанские фашисты, североамериканский ку-клукс-клан и как завершение — непосредственно порожденное ариософией движение свастики в Германии». По сути, это было первое публичное признание национал-социализма со стороны «новых тамплиеров». Позже на страницах «Журнала духовного и научного реформирования» можно было найти аналогичные высказывания, формальным поводом для которых являлось обсуждение книги Эрнста Рёма «История заговорщика». В одной из статей этого ариософского издания говорилось: «Сегодня нашим долгом является, пренебрегая всякой личной критикой, присоединиться к Адольфу Гитлеру, так как он — единственный спаситель от царящего в последнее время хаоса». Впрочем, ариософы еще не были готовы признать Гитлера фюрером. На страницах указанного журнала они назвали «вождем и учителем» все-таки Ланца-Либенфельса. Фроди Ингольфсон Верман даже написал про него статью, которая называлась «Предвестник солнечной весны». В ней говорилось: «Несмотря на старания Рихарда Вагнера, долгое время отсутствовало практическое обобщение всех сфер человеческой деятельности под началами расово-культурной религии. Однако имеется просветленный человек, благодаря которому мы удостоились возможности найти прочную основу для настоящего и смогли увидеть лучезарную страну будущего. Он стал основателем возрождающегося божественного ариохристианства или антропотеизма, если в данном случае для обозначения доктрины о выведении боголюдей допустимо употребление иностранного слова. Это был высланный в 1921 году из Германии, где получили власть чандалы, доктор Йорг Ланц фон Либенфельс».

Как видим, вокруг Ланца формировалось подобие культа. Верман сказал одну очень показательную вещь, благодаря которой он отличался от всех предшественников, писавших о Ланце-Либенфельсе и «новых тамплиерах». Он представил Ланца как человека, «практически обобщившего все сферы человеческой деятельности под началами расово-культурной религии». Нет никакого сомнения, что в этом случае подразумевался, в том числе, национал-социализм.

Насколько долго выходил «Журнал духовного и научного реформирования», немецким исследователям точно не удалось установить. Предположительно, его издание продолжалось до начала 30-х годов, то есть до того времени, когда национал-социалисты пришли к власти. В любом случае издательство Герберта Рейхштайна не ограничивалось эти проектом. Оно издавало специальную ариософскую библиотеку, ариософские листовки, в том числе так называемые «хертенбургские листовки», которые были написаны Ланцем-Либенфельсом.

Если поначалу Ланц-Либенфельс ограничивался рекламой «Остары» на страницах «Журнала духовного и научного реформирования», то затем он развил активнейшую публицистическую деятельность, которая была ориентирована в первую очередь на Германию. Впрочем, он не оставлял без внимания Австрию и Швейцарию. В Швейцарии с 1930 года он издавал «Люцернские письма» (о них мы поговорим попозже). В Австрии же стал инициатором выпуска «Остара обозрения Панарийского ревю». Это издание стало выходить летом 1931 года. Его непосредственным издателем стал Вёльфль. Эта фигура заслуживает отдельного внимания.

Ланц-Либенфельс познакомился с Вёльфлем в конце Первой мировой войны. Именно покровительство и материальная поддержка, которую оказывал новый знакомый, смогли обеспечить деятельность «Ордена новых тамплиеров» в Австрии на долгие годы. Иоганн Вальтари Вёльфль, крупный промышленник, живший в Вене, стал читателем «Остары» в январе 1918 года. Идеи «Ордена новых тамплиеров» настолько захватили его, что он предложил Ланцу значительные средства при условии, что он станет приором Верфенштайна. И он занял эту должность после отъезда Ланца в Венгрию. Под его началом австрийская часть ордена буквально процветала. Община из 50–60 братьев часто получала денежные, книжные и ритуальные пожертвования, украшения для монастыря. Литургические собрания в 1923 году не происходили в силу неблагоприятных политических условий, так как социалистическое правительство республики Австрия с большим подозрением относилось к «новым тамплиерам». Несмотря на это, в 1924 году было решено провести празднество, посвященное летнему солнцестоянию. В нем принимали участие сам Вёльфль, фра Хервиг и фра Фридолин, стоявшие у основания ордена, а также еще двенадцать других братьев. Празднования начались в полночь в замковой роще крещением водой и огнем, затем последовал прием в орден и рукоположение новых братьев. За утренними службами следовала медитация в роще, затем конференция в Голубой храмовой комнате и прогулка вокруг замка с возможностью восхищаться панорамой лежащего внизу Дуная. После вечерней службы все пели псалмы. Основным впечатлением праздника, отраженным в письмах братьев, было «удивительное чувство единства, внутренняя ясность и гармония…» Эти летние встречи повторялись в 1925 и 1926 годах.

В 20-е годы Вёльфль вместе с Ланцем подготовил несколько публикаций. В частности, он составил литургический канон «Ордена новых тамплиеров». В апреле 1923 года он издал «Таубилариум», ежемесячный календарь, предназначенный для хождения среди братьев. Каждый из трех эрцприоров вносил сюда свои заметки, рассказывающие о приеме в орден, рукоположении, пожертвованиях и других значимых событиях. Также сюда включались описания богослужений за весь период. Репринты отдельных выдержек из писем братьев, описывающие их религиозный энтузиазм, составляли последний раздел календаря. Летом 1925 года Вёльфль приступил к написанию двух других работ: «Либрариума» и «Экзаменириума». Первая включала в себя короткие исследования о средневековом прошлом ордена, о предшественниках, о замке Верфенштайн, о «движении всеобщего преобразования жизни». Вторая работа представляла собой сборник вопросов и ответов по всем предметам, касающимся ордена, для того, чтобы новые братья могли быстро и эффективно освоить его историю, традиции и церемониал. Неоцистерцианские и псевдотрадиционные тенденции этих текстов вполне очевидны. В конце 20-х Вёльфль занялся эзотерическим творчеством и тем весьма способствовал освежению доктрины Ланца для широкой аудитории. В мае 1926 года он получил разрешение от Ланца на публикацию третьей серии «Остары», о чем мы рассказывали ранее.

Надо отметить, что с конца 20-х годов Ланц-Либенфельс несколько дистанцировался от управления «Орденом новых тамплиеров», который стал жить собственной жизнью. Это привело к тому, что стали возникать официально зарегистрированные общественные организации. До этого момента «новые тамплиеры» не имели права создавать общественные объединения. Самой значимой из этих организаций стал учрежденный по инициативе того же Вёльфля «Люмен клуб». Он, кроме всего прочего, также издавал собственный вестник. После 1934 года, когда в Австрии закончился неудачей национал-социалистический путч, клуб стал прикрытием для подпольной деятельности национал-социалистов. Его члены распространяли среди австрийских сторонников Гитлера отдельные номера «Остары». Членство в этой организации было очень строгим. Желавший вступить в клуб должен был дать клятвенное заверение, что обладал арийским происхождением.

Если говорить об официальных целях «Люмен клуба», то он подобно «Остаре» хотел «даровать арийским людям счастье», достижение которого планировалось осуществить через «просвещение всех высокородных людей относительно значимости и ценности их расы». Эти «высокородные люди» должны были проводить регулярные встречи, которые организовывались как раз на базе «Люмен клуба». Поскольку деятельность этой организации была открытой, то нет ничего удивительного в том, что она попала в поле зрения австрийской политической полиции. Это не осталось незамеченным. Поскольку некоторое время на территории Австрии была запрещена деятельность национал-социалистической партии, то приходилось прибегать к некоторым уловкам. Так, например, 2 апреля 1936 года на вечере, который проходил под председательством Иоганна Вальтари Вёльфля в венском ресторане «Дреер» («Токарь»), выступил генеральный консул Гиде Поттере. Он нарочито громко заявил, что Ланц фон Либенфельс весьма негативно относился к тому, что национал-социализм считали порождением «новых тамплиеров». В другом докладе, который назвался «Ариософский идеализм и панарийский мир идей», было заявлено не только об опасности привлечения к ариософии представителей «низших рас», но и о том, что «якобы арийская точка зрения Гитлера базировалась на тезисах Остары». После этого прозвучала фраза: «Это в корне неверно, так как мы не занимаемся политикой».

Однако не стоило забывать, что в то время, когда произносились эти слова, Гитлер уже был рейхсканцлером Германии, которая претендовала на присоединение Австрии к Третьему рейху. Несмотря на то что Иоганн Вальтари Вёльфль, «староста» «Люмен клуба», всегда позиционировал себя как идейный национал-социалист и даже помогал австрийским сторонникам Гитлера во время правления канцлеров Дольфуса и Шушинга, он не смог избежать неприятностей. После того как в 1938 году произошел аншлюс Австрии, деятельность «Люмен клуба» попала в прицел гестапо. В одном из донесений говорилось, что клуб был фактически идентичен «Ордену в Верфенштайне». После этого организация была распущена. Надо отметить, что ее активисты нисколько не пострадали. В связи с закрытием клуба остается неясным только один момент: был ли он закрыт как организация «масонского типа», или же как организация, которая некогда позволяла себе откреститься от Гитлера? Большинство исследователей вполне довольствовались сведениями о том, что «Люмен клуб» был закрыт в 1938 году. И только в книге Рудольфа Мунда можно встретить несколько крайне интересных фактов, которые ускользнули от историков. Оказывается, на протяжении нескольких лет «новые тамплиеры» игнорировали полученное предписание о закрытии клуба. И только 4 марта 1942 года ими было получено предписание из гестапо, в котором содержалось требование немедленно прекратить собрания и прочую общественную деятельность. То есть запрет 1938 года может восприниматься как сугубо формальное действие, которое фактически никак не повлияло ни на «новых тамплиеров», ни на «Люмен клуб».

Если же вернуться обратно в 20-е годы, то надо отметить, Ланц-Либенфельс в указанное время несколько устранился от ведения дел «Ордена новых тамплиеров». Однако он не собирался уходить из общественной жизни вообще. Именно в это время он распространяет свое влияние на территорию Германии, где заводит новые знакомства. Среди его новых сторонников можно выделить несколько ключевых фигур, которые, будучи формально связанными с «новыми тамплиерами», руководили собственными организациями, в которых учитывались идеи Ланца-Либенфельса. Это были Рудольф Джон Горслебен и Герберт Рейхштайн.

В отличие от многих германских ариософов, которые в основном занимались распространением традиционного арманизма Гвидо фон Листа, Рудольф Джон Горслебен (1883–1930) положил начало новому арийскому мистическому движению. Основываясь на рунах Эдды и мистических концепциях, Горслебен создал оригинальную расовую доктрину-мистерию, которая пыталась опираться на магическое наследие арийцев и оправдывала их духовное и политическое превосходство. Рудольф Джон, позже взявший себе фамилию-псевдоним Горслебен (иногда он добавлял к ней аристократическую приставку «фон»), родился 16 марта 1883 в Метце (Эльзас). Жители этой области говорили на немецком диалекте и колебались в политическом выборе между Берлином и Парижем, что подтверждает рост пангерманизма в 1890-е годы. В родных краях Горслебен очень рано познакомился с национализмом; будучи подлинным немецким патриотом, он чрезвычайно гордился своей родословной, восходящей к аристократической фамилии XIV века из Тюрингии. Накануне Первой мировой войны ему пророчили карьеру театрального актера. В это время он пребывал в Мюнхене. Здесь он предпринял попытки проявить себя в качестве драматурга. Написанная им в 1913 году пьеса снискала симпатии баварской публики. Одновременно с этим молодой человек приобщился к журналистике и начал издавать журнал, посвященный пангерманистским и националистическим идеям. Он назывался «Немецкая нация».

Когда началась война, Горслебен добровольцем записался в один из баварских полков, а затем два года сражался на Западном фронте. Затем он был переброшен на ближневосточный театр боевых действий. Он сражался в Палестине против союзников Британии. Горслебен дослужился до звания лейтенанта и был отмечен двенадцатью боевыми наградами. Во время войны он вел дневник, выдержки из которого, посвященные аравийской кампании, позже были опубликованы в немецкой прессе. Но и в этом раннем творчестве отразился его сильный интерес к мифологии и роли немецкой расы в историческом развитии.

В конце войны Горслебен вернулся в Мюнхен. Революция еще более политизировала его, и он сблизился с членами общества «Туле». В апреле 1919 года он был арестован красноармейцами, которые пытались пресечь контрреволюционную деятельность, направленную против Баварской советской республики. Вместе с ним был арестован Дитрих Эккарт, который позже станет учителем Адольфа Гитлера. Только находчивость Эккарта, проявленная на допросе, избавила обоих от расстрела, который ожидал многих заложников из числа членов общества «Туле»[10]. После ликвидации советской республики, когда «Туле» смогло выйти из подполья, Рудольф Джон Горслебен прочел для его членов лекцию, которая называлась «Арийский человек». Измотанный физически и психически истощенный, Р. Джон искал успокоение в националистических и антисемитских организациях. В 1920 году он опубликовал свою первую работу, которая назвалась «Преодоление еврейства в нас и вне нас». В период с 1922 по 1924 год он совмещал занятие политикой с постановкой детских спектаклей, в которых инсценировал известные исторические события. Именно в это время Горслебен принимал активное участие в деятельности правых радикалов. В июне 1921 года он стал гауляйтером южнобаварского отделения «Немецкой национальной защиты» (Труцбунд). После некоторой активности, связанной с политической деятельностью, Горслебен решил уйти из всех организаций, сосредоточившись на публицистике. Он переводит Эдду, которую рассматривал как источник, говоривший о чистых формах древней арийской религии. В 1920 году Горслебен приобрел обанкротившуюся мюнхенскую еженедельную газету «Республика», которой он дал новое название — «Немецкая свобода». Его помощниками по выпуску этого издания были: Фридрих Виктль, австрийский конспиролог, разоблачавший масонские заговоры, и Ганс Гюнтер, расовед и антрополог, чьи научные идеи пользовались большой популярностью в правом лагере. В период 1920–1925 годов «Немецкая свобода» приобрела ярко выраженный националистический характер, ссылаясь по разным поводам на исключительные качества, якобы присущие арийской расе. С конца 1926 года Рудольф Джон Горслебен стал проповедовать мистический расизм собственного образца. В некоторых моментах его доктрина была связана с современным оккультизмом и теософией: метафизическими основаниями для нее также служили астрология, каббализм и магия; конечной целью было создание расово чистого человечества и духовный приоритет арийцев; условием первенства было оживление скрытых сил, присущих каждому арийцу, позволяющих ему обладать властью над естественным миром; любая механистическая и материалистическая концепция реальности категорически отвергалась им. И, наконец, Горслебен пропагандировал наступление нового века, в котором арийцы вернут свое былое великолепие и власть над миром. В поздних работах Горслебена эта доктрина называлась «древняя мудрость арийцев», что, по сути, было немецкой калькой со слова «ариософия». Для пропаганды собственных идей Горслебен преобразовал свою газету в журнал, который в 1927 году получил название «Арийская свобода». Он имел подзаголовок «Ежемесячник по вопросам арийского познания Бога и мира».

Расизм Горслебена опирался не столько на популярный в те годы социал-дарвинизм, сколько на мистические доктрины. Слово «раса» он производил от «рата», древнее нордическое понятие, означавшее «корень». Подобно Ланцу-Либенфельсу он пытался доказать, что «Бог» и «раса» являлись идентичными понятиями. Он утверждал, что арийцы были «сыновьями солнца, сыновьями богов, высшим проявлением жизни», и описывал их взгляд на мир как героический, поскольку арийцы пожертвовали личной выгодой ради блага мира. Горслебен яростно обрушивался на грубый, убогий и жалкий современный мир, который, по его мнению, являл унылый итог расового смешения. При этом Горслебен призывал немцев: «Помните, что ваше тело есть храм Божий. Бог пребывает внутри вас». Он утверждал, что расовое смешение губительно для партнера, высшего по расе, поскольку эта чистота будет снижена в его потомках; этот тезис он позаимствовал у Ланца-Либенфельса. Однако между ними были и существенные различия. Практические проблемы выведения чистой арийской расы не были главными для Горслебена. Он настаивал главным образом на духовном возрождении и на мистической подготовке арийцев. Он пытался сделать основой своих воззрений мистическое толкование рун, что существенно отличало «арийское мировоззрение» среди прочих ариософских доктрин.

Издавна считалось, что мистическое значение рун является намного большим, нежели их фонетическая и лексическая значимость в качестве знаков письма. Они использовались в практике пророчеств, предсказаний судьбы, магических заклинаниях и приготовлении амулетов. Горслебен пытался восстановить науку о рунах и их магическом использовании. В первую очередь он рассматривал руны как проводники тонких энергий, одушевляющих универсум, и потому как инструмент, при помощи которого можно влиять на материальный мир и ход событий. Руны были звеном, связывающим макрокосм и микрокосм арийского человека, раскрытием Бога в мире. «Руны возникли из первоначального отношения между человеческой душой сыновей Бога и мировым духом и они могли бы привести ищущего истину назад, на его космическую родину, к мистическому единству с Богом». Горслебен иллюстрировал свои выводы многочисленными диаграммами, изображающими индивидуальные руны внутри других, священных, символах. Например, он отмечал присутствие руны «хагал» в таких символах и фигурах, как гексаграммы, геральдические лилии, магические квадраты и пирамиды Хеопса в Египте. Он также разработал мистическое учение о кристаллах, в соответствии с которым душу любого человека можно было психически ощутить через особый тип кристалла. Кристаллические типы указывали на способности и судьбу того или иного субъекта. Горслебен полагал, что кристаллы были не чем иным, как пространственной геометрической проекцией рун, что лишний раз доказывало их космическое значение.

Теории Горслебена сопровождались большим разнообразием геометрических, нумерологических и этимологических конструкций. Куб был «размонтирован», чтобы продемонстрировать скрывающийся внутри него христианский крест, руна «хагал» превращена в различные солнечные символы, слово «кристалл» — произведено от Крист-Алл (Вселенная Криста), что указывало на «атлантическое и арийское происхождение» древней религии христианства, которая впоследствии была преобразована в христианство. В качестве доказательств существования этой доисторической религии — кристианства Горслебен приводил множество примеров разнообразных крестов античных цивилизаций, рассеянных по всему миру, и даже связывал монограмму Христа (лабарум) с различными формами руны «хагал».

Свою мистическую концепцию Рудольф Джон Горслебен полностью изложил на страницах объемного труда, который назывался «Апогей человечества» (1930). Для его написания он использовал материал из научных работ по археологии, этнологии и истории искусства. Главный труд его жизни описывал былую славу арийского мира и содержал множество фотографий, схем, диаграмм и карт. Утраченные цивилизации Атлантиды, мегалиты Европы, археологические находки, орнаменты и барельефы, рунические алфавиты, астрология и математические теоремы, — все это было нужно ему для того, чтобы доказать факт высокой цивилизации арийцев. Для него эта мудрость жила во всем разнообразии культурных форм, рунической структуре домов, в гербах, символах и словах и даже в картине «Меланхолия» Альбрехта Дюрера. Свои взгляды Рудольф Джон Горслебен пытался пропагандировать через созданное им «Общество Эдды», куда вошли несколько известных немецких эзотериков и «новых тамплиеров». После смерти Горслебена, которая наступила в 1930 году, «Общество Эдды» официально не поддерживало связей с «Орденом новых тамплиеров». Но это не мешало обеим организациям принять деятельное участие в судьбе «тайного немецкого короля» — Карла Марии Вилигута, который в 20-е годы был вывезен из Австрии в Германию. Затем он стал советником Генриха Гиммлера по мистическим вопросам.

Отношения Ланца-Либенфельса с германским издателем Гербертом Рейхштайном носили несколько иной характер, нежели с Рудольфом Джоном Горслебеном. Во-первых, Ланц не был инициатором создания кружка расово ориентированных мистиков, который сложился в 1925–1929 годах вокруг Рейхштайна. Во-вторых, в этих контактах был заинтересован в первую очередь сам Ланц-Либенфельс, поскольку он собирал новые материалы для своей доктрины. Он планировал использовать наработки, которые были сделаны в набиравшем после окончания Первой мировой войны в Германии эзотерическом движении. Его интересовали специальные исследования по астрологии, графологии, хиромантии и йоге, толкованию снов и различным формам духовного образа жизни, способствующего укреплению здоровья и достижениям личного счастья. Значимыми фигурами в этой среде были Густав Майринк, Франц Шпунда, Пери Шу. Это были литераторы, писавшие мистические романы. Более широкий круг авторов занимался специальными эзотерическими изысканиями.

Особый вклад Герберта Рейхштайна в развитие мистических доктрин был связан прежде всего с тем, что он смог сплотить вокруг себя множество незаурядных личностей. Исторически этот кружок восходит к берлинской группе мистиков, которая возникла около 1920 года. В ней можно было обнаружить хироманта Эрнста Иссбернера-Хальдана, астролога Фроди Ингольфсона Вермана, графолога Роберта Броца, специалиста по тайным наукам Вильгельма Вульфа, с котором в конце Второй мировой войны консультировался Генрих Гиммлер. По предложению Иссбернера-Хальдана это объединение получило название «Круг свастики». Каждый из его членов был так или иначе связан с Ланцем-Либенфельсом.

Фроди Ингольфсон Верман был поклонником идей Гвидо фон Листа о древних немецких королях-священ-никах. Верман родился 6 февраля 1889 года. Войну прошел артиллерийским капитаном. Считался экспертом по древней нордической истории и рунологии, также занимался астрологией, нумерологией и кармическими практиками. Это не мешало ему желать спасли ариогероиков, прибегнув к искоренению низших рас. Верман впервые познакомился с теориями Ланца после Первой мировой войны. С Рейхштайном Верман начал сотрудничать с конца 1925 года, и написал в 1926 году два выпуска для книжной серии «Ариософская библиотека».

Если о Вермане можно судить только по отрывочной информации, то о жизни Иссбернера-Хальдана сохранилось больше сведений. Он родился 11 июня 1886 года в Кольберге, городе, расположенном на балтийском побережье. С детства он проявил интерес к хиромантии, причиной чего стала книга, подаренная старшим братом. В 1900 году он поступил учеником в одну из фирм Кольберга, где оставался до восемнадцати лет. После краткого периода военной службы работал у своего дядюшки в Берлине на табачном производстве, впоследствии руководил целой отраслью фирмы в Тюрингии. Летом 1910 года Иссбернер-Хальдан осуществил свою заветную мечту. Он эмигрировал в Австралию. Ему хотелось покинуть пределы Германии, культуру которой он презирал за ограниченность, филистерство и милитаризм. С осени 1910 года вплоть до начала 1912 года Иссбернер-Хальдан работал на различных фермах в малонаселенных уголках Нового Южного Уэльса и Южной Австралии, а затем отправился в Южную Америку. В Рио-де-Жанейро он обратил внимание на бордели, в которых работало множество девушек с явными арийскими чертами. Это натолкнуло его на мысль о существовании всемирного еврейского заговора, якобы стремящегося испортить юных девушек высшей расы. Поднимаясь по Амазонке в Манаос, Иссбернер-Хальдан написал диссертацию по хиромантии, за которую получил звание профессора от никому не известного, а возможно, и вымышленного университета. Во время поездки в Перу, он странствовал по Андам и испытал там мистический транс, во время которого ему были открыты некоторые эзотерические тайны. Во время визита в Германию, который состоялся в июле 1914 года, Иссбернер-Хальдан намеревался посетить родственников, после чего планировал направиться в Соединенные Штаты. Но началась война, и он был интернирован как австралийский гражданин. Следующие четыре года он провел в лагерях для интернированных лиц.

Освободившись в ноябре 1918, он обосновался в Берлине, где стал зарабатывать себе на жизнь в качестве хироманта. Именно здесь он познакомился с людьми, которые вначале вошли в «Круг свастики», а затем активно издавались у Герберта Рейхштайна. В 1926 году Иссбернер-Хальдан начал издание журнала «Хиромантия», который рекламировался как официальный орган «Ассоциации хиромантов Германии». С Рейхштайном он впервые познакомился в конце 1925-го, а в конце 1929 года его журнал был поглощен журналом Рейхштайна. В начале 1927 года, после встреч с Ланцем в Вене или в Будапеште, Иссбернер-Халдан вступил в «Орден новых тамплиеров», а затем открыл филиал ордена («Дом свастики») около Арконы, на острове Рюген.

Герберт Рейхштайн, вокруг которого и сплотились берлинские мистики, родился 25 января 1892 года в силезском городке Наупап. О его юности почти ничего не известно. В октябре 1925 года он сближается с Ланцем-Либенфельсом, фактически становясь издателем главы «новых тамплиеров» в Германии. Одновременно с этим Рейхштайн провозгласил себя директором «Немецкого сообщества по вопросам человековедения и исследования судьбы». Он задумал это объединение как союз, который бы мог сплотить всех мистиков и эзотериков, придерживавшихся расистских взглядов. Несколько позже стал издавать упоминавшийся ранее «Журнал по вопросам человековедения и исследования судьбы».

Именно благодаря Рейхштайну в 1928 году к числу знакомых Ланца-Либенфельса добавился русский эмигрант, которого в Германии знали под именем Грегора Шварца-Бостунича. Григорий Бостунич родился 1 декабря 1883 года в Киеве. По отцовской линии он происходил из прибалтийских дворян, по материнской — из сербов и баварцев. В молодости Бостунич не раз бывал в Баварии в гостях у германских родственников своей матери. В 1908 году Григорий Бостунич получил диплом юриста, однако предпочел заниматься литературой, интерес к которой он проявлял еще в студенческие годы. Мировая война и революция поставили крест на его творческих планах. Являясь яростным противником большевизма, Григорий Бостунич был пропагандистом в армии Деникина, а затем у Врангеля. В результате этой деятельности он усвоил идею заговора евреев, масонов и большевиков. В 1920 году Бостунич был заочно приговорен большевиками к смерти, но ему удалось бежать в Болгарию. В октябре 1920 года он перебрался в Югославию и поселился в Белграде. Последующие несколько лет он читал лекции о заговоре евреев и масонов. С 1922 года он жил в Германии, где продолжил эту деятельность в среде немецких националистов.

В то же самое время он стал проявлять интерес к мистике. Поначалу он интересовался антропософией, но затем обвинил ее создателя Рудольфа Штайнера в пособничестве «мировому заговору». С Рейхштайном Бостунич, который предпочитал себя именовать на германский манер Грегор Шварц-Бостунич, впервые встретился зимой 1926 года. Это произошло в Дюссельдорфе. Рейхштайн пригласил русского эмигранта к себе в ариософский кружок. Помимо участия в ариософском движении, Шварц-Бостунич был очень активен в ультраправых и националистических организациях. Со временем он стал сотрудничать с национал-социалистами. Забегая вперед, надо отметить, что в 1942 году Шварц-Бостунич получил титул «почётный профессора СС», в 1944 году ему даже был присвоен чин штандартенфюрера СС.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.