Референдум (Да, Да, Нет, Да)

Референдум (Да, Да, Нет, Да)

Однако из создавшейся патовой ситуации необходимо было выходить.

По-моему, сначала голосовали за одновременные досрочные выборы и Президента, и депутатов.

Это было на самом деле бессмысленным делом, так как сначала надо было принять новую Конституцию, и определить полномочия выбираемых ветвей власти, ну хотя бы количественный состав Парламента. Однако я все равно голосовал «за», так как была раскручена агрессивная компания по поводу того, что мы держимся за свои места, и я голосовал «за» из принципа, показывая, что я лично за место не держусь. Позиция, мягко говоря, не совсем правильная, но эмоции били через край и в данном случае я на логику не опирался.

Этот вопрос не прошел. В конце концов, снова вернулись к идее проведения референдума, и родилась формулировка вынесения на голосование 25 апреля 4 вопросов:

(1) «Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)»;

(2) «Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)»;

(3) «Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)»;

(4) «Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)».

Последние два вопроса носили характер Конституционных, так как предполагали досрочное прекращение полномочий и Президента и Парламента, что в Конституции не было предусмотрено. Следовательно, по закону о референдуме для того, чтобы решение имело прямое действие, нужно было, чтобы проголосовало больше половины от списочного состава избирателей Российской Федерации, а не от количества пришедших на референдум.

А первые два вопроса на самом деле ничего не значили. Примерно, как в пьяном разговоре: «Ты меня уважаешь или нет?»

Чтобы показать, что мы за свои места не держимся, наша фракция предлагала голосовать так: Нет, нет, да, да. То есть реформы идут не туда, доверия нет никому, переизбираем всех. Помниться даже придумали четверостишье:

Чтобы не пришла беда, голосуй, Нет, нет, да, да!

Но куда там, наш голос был практически не слышен.

Дело в том, что в законе о референдуме практически ничего не говорилось о правилах агитации. О равно предоставляемом времени для высказывания позиций обеих сторон, об ограничениях на количество средств используемых на агитацию, и поэтому телевизор был включен на полную катушку в пользу Президентской стороны. Более того, применялись методы прямого зомбирования.

Впервые использовалась политическая реклама в виде роликов, которая буквально вбивала в мозги: «Да, Да. Нет, Да». Наверняка применялось и кое-что похлеще, типа методики 25 кадра, так как эта речевка звучала по всем каналам телевидения, радио. Это буквально вбивалось в мозги обывателя.

Ну и, конечно, использовались далеко не самые лучшие качества людей при взаимодействии с властью: склонность к холуйству, продажность.

Особенно удручало поведение творческой интеллигенции.

Запомнилось, как на какой то телетусовке, никак не связанной с референдумом звезды кино в конце передачи начали дружно скандировать ДА, ДА, НЕТ, ДА.

Любимые актеры играли не самую лучшую роль, но что было, то было. Среди звезд затесались, какие-то незнакомые бородатые дядьки, они кричали громче всех, а один из них с вытаращенными глазами пояснял телезрителям: «Мы за Президента, мы братья Вайнеры, авторы сценария к фильму 'Место встречи изменить нельзя'». Печальное зрелище.

Кстати, сам режиссер фильма Говорухин был как раз один из немногих, кто был против.

Помню, как возмущался Владимир Меньшов по поводу своего коллеги, который прямо после спектакля Бомарше, в буклях, принимая аплодисменты, бросал в зал реплику: Да, да. Нет. Да! «Представляешь? — говорил он мне, — и знаешь, зачем позорился? Просто заплатили и немало!»

Поэтому не удивительно, что результаты референдума были не в нашу пользу.

За доверие Президенту проголосовали 58,7 % избирателей от числа принявших участие в голосовании, сказали «нет» 39,2 %.

За одобрение социально-экономической политики высказались 53 %, от принявших участие в голосовании, против — 44,6 %.

Предложение о досрочных выборах Президента получило 31,7 %[55] от имевших право участвовать в референдуме, сказали «нет» 30,2 %.

За досрочные выборы народных депутатов проголосовали 43,1 % от имевших право участвовать в референдуме, сказали «нет» 19,3 %.

Но даже в этих условиях, когда игра во время агитации шла в одни ворота, за досрочные выборы Президента проголосовало большее количество избирателей, чем против!

Об этом старались всячески умалчивать, но это было именно так.

Впрочем, большее голосование против депутатов было связано не только с яростной агитацией, но и с тем, что неблаговидное поведение отдельных депутатов разной политической направленности вызывало негативное отношение ко всем.

То, что Президент пьяница, благодаря репортажу о его выгуливании протрезвленного по ночной Москве осталось незамеченным, а то, что депутаты драчуны видели все.

Знаменитая драка во время выступления Хасбулатова на съезде демонстрировалась не раз, и вошла в анналы. А ведь мало кто знает, что ее затеял яростный, почти невменяемый сторонник Ельцина депутат — Шабад Анатолий Ефимович.

Во время выступления Хасбулатова он подошел к трибуне и пытался не дать ему сказать слово. Руслан Имранович попросил оградить его от нападок. С двух сторон его обступили депутаты и тут, по рассказу Иван Шашвиашвили — грузина, простого открытого парня шахтера из Кузбасса, этот самый Шабад схватил его … за причинное место. Ясное дело шахтер такого обращения не выдержал и ввалил Анатолию Ефимовичу по физиономии.

Так что сторонники Ельцина сумели и таким экзотическим способом добавить голосов по 4-му вопросу.

И все-таки, настроение было не ахти. Особенно удивляли результаты голосования по социально-экономической политике.

За политику 53 % — против 44 % от голосовавших. 3 % недействительных бюллетеней.

Пропаганда пропагандой, но неужели реальная жизнь не показывала того, что дело идет к десятилетию нищеты и бандитскому произволу?

Впрочем, разница была не такая уж большая. К тому же надо учитывать, что никакого контроля за результатами голосования не было.

Я, например, у себя в Сормове был сильно удивлен следующим: В 13–30, по сводке, поступившей в районную избирательную комиссию, проголосовавших было лишь 35 %, а по результатам после 20–00 было за 50. Все мы знаем, что голосовать люди ходят в основном в первой половине дня. Но, как говорится, не пойман, не вор.

Впрочем, и без подтасовок, благодаря воздействию односторонней пропаганды, каши в головах людей было много и приходилось буквально продираться через непонимание людей ситуации.

Во время предрефрендумной горячки я встречался с коллективами разных предприятий. В основном встречи проходили нормально, люди слушали, во многом соглашались. Настроение работающих, видящих всю ненормальность проводимых реформ на собственной шкуре, было в основном критическим, так что наше: «Нет, Нет, Да, Да» большинством слушателей воспринималось нормально. И результаты голосования 44 % — против это подтверждают.

Я уверен, что работающие как раз голосовали против. Основные голоса Ельцину, дали голоса пенсионеров. Так как они гораздо более внушаемы и более доверчивы. Многочисленные истории о том, как у пенсионеров вытягивают деньги разные проходимцы, хорошо известны. Тогда такими же методами вытягивали у них голоса. Помножьте это на то, что пенсионеры более дисциплинированы и, в отличие от более молодого поколения, голосовать шли практически все.

А среди молодых яростных сторонников гайдаровских реформ попадалось меньше, но уж если попадались, то держись. В связи с этим запомнился такой эпизод. Приехал я на ЗКПД-4 — завод по производству панелей для строительства. Естественно он переживал не лучшие времена, людей о встрече толком не предупредили, и ее фактически не получилось. Пришло 5–6 человек. Среди них выделялся маленький, шустрый инженер. Он клеймил депутатский корпус, твердил про палки в колеса реформ, даже не замечая, что говорит телевизионными фразами.

Под конец я сказал ему: «Ну как же вы не понимаете, что с такой политикой от вашего завода ничего скоро не останется» (так, собственно потом и произошло).

А когда я уезжал с предприятия, получилось так, что на автобусной остановке мы с ним оказались вместе, я спросил у него, какой автобус меня лучше довезет до центра (Тогда реформы происходили во всем, появилась масса изменений и в автобусных маршрутах и я, бывая в Сормове наездами, уже не во всем ориентировался, а автомобиль в округе мне не полагался). Он ответил, но столько ненависти и уверенности в своей правоте было в его глазах, что я невольно приуныл.

Ведет, ведет крысолов со своей дудочкой на верную погибель, вот только не крыс, а людей!

Сразу после голосования, которое формально ничего не дало (более полвины от списка по последним 2-м вопросам набрано не было, а первые 2 никаких юридических последствий не имели), наступило некоторое затишье.

Первым делом я пошел в МГЮА забирать документы. Дело в том, что жизнь просто требовала юридической подготовки. Самообразование вещь великая, но базовых знаний не хватало. И поэтому я поступил вместе с группой коллег на заочное отделение Московской государственной юридической академии. Однако в первую же сессию зимой 93 года никакой возможности вырваться на учебу не было и я, поняв, что совмещать депутатскую деятельность с учебой невозможно, решил не позориться и забрать документы.

Но зам. декана факультета Магомедов, спасибо ему большое, уговорил меня этого не делать. Он сказал: «Вы человек молодой, депутатские дела это хорошо, но образование не помешает, а хвосты после сессий, дело для заочного института совсем обычное».

И сел я за учебники. Это как-то немного успокоило от грустных мыслей и восстановило боевой дух. Конечно же, дела снова закрутились, и заниматься приходилось урывками. К преподавателю по логике пришел сдавать экзамен, прочитав лишь половину учебника и решив треть задач. В связи с тем, что пришел не в сессию, сдавал, конечно же, с какими-то двоечниками, но молодыми. С преподавателем получился очень интересный разговор:

— Ну а вас то, что привело сюда сдавать логику? Не поздновато?

— Да, вот по работе понадобилось.

— А где работаете?

— Да тут недалеко…

В конце концов, разговорились.

— Депутат! Ну и какой же фракции принадлежите?

— Смена — Новая политика!

— А, это те, которые вовремя одумались! Да, дела. У меня сосед ходил на защиту Белого Дома в 1991 году, а сейчас вас ругает. А я ему говорю, а если снова понадобиться пойдешь защищать? Ни за что! — отвечает. А я, говорю ему, теперь пойду! Ну что ж ладно, сами-то, как считаете, знаете материал-то?

— Да вот половину учебника только прочитал.

— Что ж, тогда 4.

Понятно, что среди преподавателей МГЮА, как специалистов-юристов, выкрутасы юридической команды Президента не могли не вызывать глубокого скепсиса, и многие поддерживали позицию близкую нам, что, конечно же, придавало уверенности в том, что правы мы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.