Послевоенная дипломатия

Послевоенная дипломатия

После шестидневной войны по требованию Советского Союза была созвана чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН для обсуждения ближневосточной ситуации. Во главе советской делегации в Нью-Йорк полетел Алексей Косыгин.

Ему надо было организовать встречу с президентом Джонсоном. Косыгин не хотел ехать в Вашингтон, а Джонсон — в Нью-Йорк. По карте вычислили городок, находившийся ровно на полпути между Вашингтоном и Нью-Йорком. Это оказался город Глассборо, где не было ничего, кроме стекольного завода. Встреча проходила в доме директора местного колледжа.

Разговор о Ближнем Востоке оказался бесплодным.

Соединенные Штаты, которые до шестидневной войны пытались поддерживать дружеские отношения и с арабскими государствами, и с Израилем, во время войны безоговорочно поддержали еврейское государство. А после войны американцы согласились с тем, что Израиль может отказаться от территориальных приобретений только в процессе общего урегулирования и установления мира с арабскими странами. Советский Союз, следуя позиции арабских стран, требовал прежде всего ухода Израиля со всех территорий, занятых в ходе войны.

Союз с Израилем стал для Соединенных Штатов стратегическим выбором. На него не повлияло даже такое трагическое событие, как попытка израильских летчиков и моряков потопить американский разведывательный корабль «Либерти».

Эта история произошла в разгар шестидневной войны.

Восьмого июня шестьдесят седьмого года израильская разведка засекла корабль, приближавшийся со стороны египетского берега. Данные фоторазведки свидетельствали, что это американский корабль. Но посольство Соединенных Штатов зачем-то отвергло такое предположение. Израильтяне получили возможность сказать, будто они исходили из того, что это арабы пытаются выдать свой корабль за американский.

В два часа дня пара израильских истребителей обстреляла корабль из пулеметов и выпустили по нему серию ракет. Но корабль продолжал движение в прежнем направлении. Еще один самолет сбросил канистру с напалмом. Три израильских катера провели ракетную атаку. Один из израильских моряков выловил спасательный круг с надписью: «Либерти — военно-морской флот США». Атаки немедленно прекратились.

Израильское правительство реагировало немедленно, не пытаясь ничего скрыть. В четыре часа оно сообщило о трагической ошибке. Иностранный корабль не должен был находиться в зоне боевых действий, но израильское правительство принесло извинения и выразило готовность компенсировать ущерб.

Правительство Соединенных Штатов приняло извинения и согласилось с тем, что это была непредумышленная ошибка и что израильтяне могли принять американский корабль за египетский. Израилю пришлось выплатить компенсацию экипажу «Либерти». Из двухсот девяносто трех американских моряков тридцать четыре погибли.

Оставшиеся в живых придерживались иной версии. Они утверждали, что, во-первых, корабль находился в международных водах, и, во-вторых, израильтяне прекрасно знали, кто перед ними — они следили за «Либерти» с шести утра. Израильские разведывательные самолеты несколько раз пролетали над «Либерти». Как это летчики не увидели американский флаг?

Когда корабль обстреляли, моряки подняли еще один американский флаг и послали сигнал о помощи на находившийся рядом американский авианосец, который должен был прикрыть их с воздуха. Но помощь не пришла, а израильтяне продолжали атаковать вновь и вновь. Моряков с «Либерти» больше всего потрясло то, что собственное правительство ничего не предприняло для их спасения. Оставшимся в живых запретили рассказывать о том, что с ними приключилось.

Территория Израиля настолько мала, что служба электронного прослушивания, расположенная в американском посольстве в Бейруте, следит за всеми радиопереговорами на территории еврейского государства. В посольстве даже записали переговоры израильских пилотов, когда они атаковали «Либерти».

Зачем же израильтяне стреляли по американцам?

Им, надо понимать, не понравилось появление шпионского корабля, оснащенного особо чувствительной техникой.

За несколько дней до начала войны на Ближнем Востоке «Либерти» переподчинили Агентству национальной безопасности, которое занимается радиоэлектронной разведкой. В Испании на борт сели два переводчика из агентства, знающие иврит. Словом, операция «подслушиваем Израиль» планировалась заранее.

Техника «Либерти» позволяла распознать каждое радиопередающее устройство в армии обороны Израиля. Когда израильский солдат, включив переговорное устройство, что-то сообщал командиру, когда командир израильского танка докладывал командиру роты, разговор записывался, устанавливалась мощность сигнала и местонахождение передающего устройства. Это позволяло американцам составлять точную карту местонахождения чуть не каждого израильского солдата и единицы бронетехники.

Аппаратура «Либерти» перехватывала больше переговоров, чем его экипаж был в состоянии освоить и проанализировать. Поэтому корабль только всё записывал и передавал собранную информацию в аналитический центр.

А рядом, на Кипре, находился огромный центр британской радиотехнической разведки, перехватывавший весь поток информации с «Либерти». Видимо, израильтяне испугались, что англичане, их старые недруги, могут поделиться информацией с арабами. Израильтяне и без того подозревали, что ЦРУ снабжает секретной информацией Иорданию, — американцы не хотели, чтобы король Хусейн потерял трон. А вдруг англичане с американцами захотят помочь египтянам? И начнут сообщать им о передвижении израильских войск?

Возможно, страхи были преувеличены. Никакая разведка уже не могла спасти разгромленную египетскую армию, но в горячке боя израильтянам было не до спокойного анализа. В Израиле не хотели рисковать, поэтому и нанесли удар по «Либерти», чтобы избавиться от шпионского уха у себя под боком.

Офицеры «Либерти» предчувствовали опасность и удивлялись, зачем безоружный корабль отправляют в зону боевых действий.

Вечером пятого июня капитан «Либерти» Уильям Макгонэйгл отправил командующему 6-м флотом адмиралу Уильяму Мартину радиограмму с просьбой прислать эсминец сопровождения и объяснил — «для самообороны корабль располагает только четырьмя пулеметами калибра 12,6 мм и стрелковым оружием».

На следующий день командующий флотом ответил отказом, объяснив, что «Либерти» идет в международных водах, не имеет отношения к конфликту и «не может подвернуться нападению какой-либо стороны».

Капитан корабля тем не менее установил постоянное боевое дежурство пулеметных расчетов.

Вечером седьмого июня корабль двинулся в сторону Израиля. Воздушная разведка сообщила в центр берегового командования в Тель-Авиве, что «Либерти» изменил курс. Израильские самолеты кружили над кораблем.

В корабельном центре связи американские моряки развлекались тем, что включили систему радиоэлектронного противодействия и посылали на израильские самолеты искаженные сигналы, то уменьшавшие изображение корабля, то сильно его увеличивавшие.

В этот момент американский военный атташе отправил в Вашингтон срочную телеграмму с предупреждением: если «Либерти» еще ближе подойдет к израильским берегам, израильтяне его атакуют. Но отданные на сей счет распоряжения либо попали не по назначению, либо затерялись в глобальной системе связи министерства обороны.

Атташе не зря бил тревогу. Израильские самолеты обстреляли «Либерти». Они уничтожили носовой пулемет и сбили несколько антенн. Через полчаса появились торпедные катера. Они выпустили пять торпед. Одна из них попала в середину корпуса, от взрыва погибли двадцать четыре человека.

Только через час командующий 6-м флотом радировал на корабль:

«Ваше донесение получил. Направляю самолеты для вашего прикрытия. К вам идут надводные корабли. Продолжайте докладывать обстановку».

Еще через час американского военно-морского атташе пригласили в отдел внешних сношений израильского генерального штаба и известили о том, что самолеты и торпедные катера армии обороны Израиля «по ошибке атаковали американский корабль». Атташе доложил в Вашингтон, что израильтяне «приносят глубочайшие извинения и во избежание подобных конфликтов просят немедленно дать сведения о других американских кораблях, находящихся у побережья в районе боевых действий».

Правительство Соединенных Штатов предпочло забыть об этой истории, потому что разведывательный корабль, конечно же, следил за действиями израильских войск. Американцы всегда руководствовались принципом, столь любимым Рональдом Рейганом, который часто повторял: «Доверяй, но проверяй».

Отношения между Соединенными Штатами и Израилем складывались на прагматичной основе. Американцы ценили Израиль как стабильное и надежное государство. К тому же это единственная демократическая страна во всём регионе, то есть предсказуемая в своей политике. Но если интересы двух стран расходились, то американцы руководствовались собственными, а не израильскими.

А Советский Союз, разорвав в шестьдесят седьмом году отношения с Израилем, окончательно встал на сторону арабских стран. Казалось, Соединенные Штаты промахнулись: поддержав крохотный Израиль, противопоставили себя огромному арабскому миру. А Советский Союз, напротив, сделал правильный выбор, и на его стороне чуть не весь третий мир.

Советским руководителям льстило, когда лидеры и вожди десятков государств клялись им в вечной дружбе и любви. Не жалко было таким хорошим людям за счет государственного бюджета давать кредиты и оружие.

Конечно, были и другие, более приземленные, мотивы, которые руководили советскими чиновниками. Тысячи и тысячи людей отправлялись в эти страны в длительные командировки. Офицеры и специалисты жили там в лучших условиях, чем на родине, и очень прилично зарабатывали. Вернувшись, покупали машины и квартиры. Работа в арабских странах и психологически оказалась комфортной. Приятно было побыть в роли учителя и наставника. Возможно, имело значение и желание самоутвердиться, почувствовать свое превосходство, сыграть роль «просвещенного Запада» в арабском мире, не учиться, а учить более отсталые народы.

Но прошли годы, и выяснилось, что у Соединенных Штатов на Ближнем Востоке союзников немного, но они хранят верность американцам. Арабские друзья Советского Союза оказались не настолько надежными. Они улыбались советским руководителям только до тех пор, пока те давали оружие, кредиты, присылали военных советников.

В разгар октябрьской войны семьдесят третьего года, когда Египет и Сирия с двух сторон атаковали Израиль, в Каир прилетел Косыгин. Египетский президент Анвар Садат обрушился на него с обвинениями:

— Вы дали нам устаревшую технику для наведения мостов через Суэцкий канал! У нас ушло на это пять часов в то время, как у вас есть новая техника, позволяющая сделать это за полчаса. Оружие, которым вы нас снабжаете, нельзя назвать современным! По вашей вине мы отстаем от Израиля. И вы называете это дружественными отношениями?

Тем временем израильтяне нанесли контрудар и переправились через Суэцкий канал. Садату показалось, что в этот день на обычно непроницаемом лице Косыгина читалось злорадство:

— Эта контратака окончательно измотает вас, потому что под ударом оказался Каир.

— Где танки, о которых я просил? — ответил ему вопросом Садат.

— Мы сконцентрировали усилия на Сирии, — объяснил глава советского правительства, — она за один день потеряла тысячу двести танков…

По словам Валентина Фалина, во время октябрьской войны «командование Советской Армии — а вдруг политическое руководство решится! — привело в готовность часть воздушно-десантных соединений». Но Леонид Ильич Брежнев не испытывал ни малейшего желания воевать вместо арабских друзей.

После октябрьской войны Брежнев и Громыко обсуждали, что дальше делать на Ближнем Востоке. Эту беседу записал Анатолий Черняев, заместитель заведующего международным отделом ЦК КПСС.

Брежнев сказал Громыко:

— Надо восстановить дипломатические отношения с Израилем. По собственной инициативе.

Громыко осторожно заметил:

— Арабы обидятся, будет шум.

Брежнев ответил очень резко:

— Пошли они к е… матери! Мы столько лет предлагали им разумный путь. Нет, они хотели повоевать. Пожалуйста, мы дали им технику, новейшую — какой во Вьетнаме не было. Они имели двойное превосходство в танках и авиации, тройное — в артиллерии, а в противоздушных и противотанковых средствах — абсолютное. И что? Их опять раздолбали. И опять они драпали. И опять вопили, чтобы мы их спасли. Садат меня дважды среди ночи к телефону поднимал. Требовал, чтобы я немедленно послал десант. Нет! Мы за них воевать не станем. Народ нас не поймет…

Дальше слов дело не пошло. Восстановить отношения с Израилем Брежнев не решился. А не имея отношений с еврейским государством, Советский Союз не мог быть так же полезен арабским странам, как Соединенные Штаты. Те, кто пытался заключить мир, обращались за помощью к Соединенным Штатам, которые поддерживали отношения с обеими сторонами и могли играть роль посредника.

Первым от Советского Союза отказался президент Египта Анвар Садат, который хотел закончить войну и получить назад Синайский полуостров мирным путем.

Семнадцатого июля семьдесят второго года Садат попросил всех советских военных советников в течение недели вернуться домой, а ведь в Египте в тот момент находилось больше двадцати тысяч советских офицеров. В качестве советников они служили во всех воинских частях, начиная с батальона.

Тогда говорили, что Садат — предатель национальных интересов, поэтому заключил мир с Израилем. Но его преемник Хосни Мубарак не стал возвращаться к дружеским отношениям с Советским Союзом, а тоже предпочел сближение с Америкой.

Вся нерастраченная любовь к арабским друзьям перешла на Сирию, которая ненавидит Израиль и не желает — в отличие от Египта и Иордании — идти на переговоры и мириться с еврейским государством.

Переворот в Дамаске в ноябре семидесятого, когда к власти пришел военный летчик Хафез Асад, устранивший своего предшественника Салеха Джедида (тот умер в тюрьме, просидев за решеткой двадцать три года), в Москве встретили с настороженностью. Но с Асадом быстро поладили. Сирийцы первым делом попросили оружия и получали его в неограниченном количестве. Хафез Асад, пожалуй, лучше других арабских лидеров освоил науку получать от советских руководителей всё, что ему было нужно, ничем при этом не поступаясь.

Асад откровенно говорил: «Меньше чем на миллиард я оружия из Москвы не увожу».

В восемьдесят втором году отношения Сирии и Израиля обострились, возникла угроза новой войны, вспоминал заместитель заведующего международным отделом ЦК К.Н. Брутенц. Сирия получила дополнительное вооружение из СССР. Советские ракеты САМ-5 были переброшены в Ливан, в долину Бекаа, поближе к Израилю. Израиль пригрозил их уничтожить.

Начальник генерального штаба маршал Н.В. Огарков раздраженно сказал Брутенцу, что «американцы и евреи зарываются», а ведь «наш кулак» в регионе будет «посильнее».

Генерал-лейтенант В.И. Макаров, летчик по военной специальности, служил тогда в генеральном штабе. Он вспоминал, что воздушные бои на Ближнем Востоке заканчивались поражением сирийских летчиков.

Прочитав очередную телеграмму-донесение, начальник главного оперативного управления генштаба генерал В.И. Варенников требовал разобраться в причинах неудачного воздушного боя, сделать выводы и представить предложения. Иначе говоря, генеральный штаб Советской армии воспринимал боевые действия на Ближнем Востоке как свою войну, фактически участвовал в ней на стороне арабских армий.

Но сирийцы в одиночку не могли противостоять Израилю, сколько-нибудь успешное противостояние требовало прямого советского военного участия.

В июне восемьдесят второго Карен Брутенц, находясь в кабинете Андропова, только что избранного секретарем ЦК КПСС, стал свидетелем напряженных телефонных разговоров Юрия Владимировича с министром обороны маршалом Устиновым, а затем с Громыко.

Маршал Устинов настойчиво предлагал «двинуть в Сирию еще два ракетных полка с войсковым прикрытием». Иначе говоря, военные были готовы открыто выступить на стороне Сирии против Израиля. Андропов осторожно говорил: «Надо подумать».

До новой войны, к счастью, дело не дошло.

Когда становилось жарко, сирийцы сообщали в Москву, что готовы предоставить Советскому Союзу военно-морские и военно-воздушные базы на своей территории, а взамен просили разместить советские ракетно-зенитные комплексы с советскими же солдатами. Сирийцы понимали, что израильтяне не станут бомбить районы, где размещены советские военнослужащие. Как только напряжение спадало, сирийцы почему-то забывали о своем обещании насчет баз…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.