Кризис и распад биполярной системы

Кризис и распад биполярной системы

В начале 80-х годов, когда в публицистике активно муссировался тезис о «втором издании холодной войны», вряд ли кто мог предположить, что к концу десятилетия весьма устойчивая, пережившая немало кризисов биполярная система рухнет. Казалось совершенно немыслимым, что один из двух основных центров силы – Советский Союз – исчезнет с политической карты мира. Даже его самые жесткие и непримиримые враги в то время вряд ли надеялись на это.

Действительно, развитие событий в начале 80-х годов никак не предвещало подобной драматической развязки. В 1980 году на гребне «консервативной волны» президентом США был избран лидер крайне консервативных кругов Р. Рейган. Он сразу же резко взвинтил накал идеологической полемики с СССР, но не только полемики. Конкретные шаги США на международной арене – бомбардировка Ливии, минирование морского побережья Никарагуа, вторжение на Гренаду – свидетельствовали, что Вашингтон делает откровенную ставку на силовой вариант решения конфликтных ситуаций. Кроме того, был взят курс на изматывание СССР в гонке вооружений. США приступили к размещению в Западной Европе ракет средней дальности, объявили о крупных ассигнованиях на разработку новых видов вооружения. Кульминацией этой линии стало начало работ по программе «звездных войн» (официальное название стратегическая оборонная инициатива).

СССР оказался в непростой ситуации. Во-первых, в это время наметилось явное замедление темпов развития советской экономики. Она нуждалась в реформах и в солидных финансовых инъекциях. Участие в новом витке гонки вооружений в этой обстановке для нас было крайне нежелательно. Но и не принять вызова Америки, не рискуя своим статусом сверхдержавы, было тоже нельзя. Во-вторых, все больше обострялась обстановка в Польше, где стремительно увеличивалось влияние «Солидарности», лидер которой Л. Валенса не скрывал своих антисоветских и антирусских настроений. В-третьих, тяжелыми гирями на ногах советского общества висела война в Афганистане. Войти в Афганистан оказалось намного легче, чем выйти из него. Наконец, первая половина 80-х годов – время серьезной нестабильности в советской элите. За несколько лет сменилось 4 Генеральных секретаря, серьезно изменился состав Политбюро ЦК КПСС, да и всей партийно-хозяйственной элиты. В обстановке острой борьбы за власть выработать стабильную, долгосрочную программу поведения на международной арене было непросто.

Конечно, неправильно сводить всю палитру международных отношений тех лет только к советско-американской конфронтации. Общая тенденция усложнения, плюрализации международных отношений продолжала развиваться. В мире появились новые узлы противоречий. Прежде всего, к привычному с давних пор конфликту Восток-Запад прибавился и начал ощущаться все весомее конфликт Север-Юг, т. е. противоречия между ведущими индустриальными странами, «большой семеркой», и огромным блоком развивающихся государств. Обострились противоречия внутри самого третьего мира, и их уже практически было невозможно втиснуть в жесткие рамки противостояния США и СССР. Классическими примерами этого тезиса явилась ирано-иракская война (1980–1988 гг.), самый кровопролитный конфликт биполярной эпохи, и англо-аргентинская война из-за Фолклендских островов (1982).

В самом третьем мире стремительно нарастало внутреннее расслоение. Появились так называемые «новые индустриальные страны» (Корея, Гонконг, Тайвань, Сингапур), которые вплоть до конца 90-х годов рекламировались как символы новых технологий в промышленности и финансах. Особую группу составляли страны ОПЕК (Организация стран-экспортеров нефти), получавшие огромные прибыли от экспорта нефти. Обозначилась группа «пороговых стран» (Индия, Бразилия, ЮАР и др.), обладавшая таким потенциалом, который при его рациональном использовании позволит им уже в обозримом будущем претендовать на роль региональных лидеров. Наконец, существовала группа наиболее бедных стран (Афганистан, Сомали, Ботсвана и др.) – своеобразные заповедники голода, нищеты, эпидемий. Очевидно, что между этими странами мало общего, у них свои цели, своя дорога, свои проблемы. Говорить о единстве третьего мира становилось все труднее.

Советско-американское противоборство, центром которого в 80-е годы вновь стала Европа, укрепляло позиции тех, кто полагал, что западноевропейским странам следует занимать максимально возможную самостоятельную позицию в мировых делах. А это означало, что следует всемерно стимулировать развитие интеграции и общеевропейского процесса. В 80-е годы была подготовлена почва для качественного скачка в развитии интеграции, что было зафиксировано в Маастрихтских соглашениях (1991). Валютно-финансовый договор предусматривал переход стран «Общего рынка» с 1 января 1999 года к единой денежной единице – евро. Другой договор касался углубления политического союза западноевропейских государств. Речь шла о создании механизмов для выработки общих принципов внешней и оборонной политики.

Что касается общеевропейского процесса, то благодаря усилиям западноевропейских стран консультации по этим проблемам не прекращались даже в самый разгар обострения советско-американских отношений. Хотя встречи в Белграде (1977) и Мадриде (1980–1983 гг.) вряд ли можно отнести к числу продуктивных, то обстоятельство, что диалог в этой сфере не прерывался, говорит о том, что у общеевропейского процесса уже была солидная основа. В январе 1984 года в Стокгольме открылась Конференция по мерам укрепления доверия и безопасности в Европе. Ее работа продолжалась более двух с половиной лет и завершилась в сентябре 1986 года подписанием итогового документа, в котором содержалось обязательство не применять силу или угрозу силы в отношениях между европейскими государствами.

Решающие события, связанные с распадом биполярной системы, начались во второй половине 80-х годов. В 1985 году Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран М. С. Горбачев – самый спорный политик в отечественной истории. Видимо, только время поможет выработать относительно сбалансированную оценку его противоречивой деятельности. В ней, безусловно, были и позитивные, и негативные моменты.

Если говорить о внешней политике, то к числу позитивных следует отнести снижение накала идеологической полемики между СССР и США. Стороны перестали обливать друг друга помоями, приписывать своему оппоненту самые немыслимые и страшные намерения. Полемика стала вестись в гораздо более цивилизованной форме. Во-вторых, стороны вернулись к переговорам по ключевым проблемам международных отношений. В результате удалось сдвинуть с мертвой точки переговоры по широкому спектру проблем, касающихся ограничения гонки вооружений. В 1987 году в Вашингтоне между США и СССР был подписан договор о ликвидации ракет средней и малой дальности. Впервые был ликвидирован целый класс вооружений. Хотя он составлял всего 4 % ядерного арсенала сверхдержав, это был крупный шаг вперед – создавался важный прецедент, прошел апробацию договор нового типа. В-третьих, удалось нормализовать советско-китайские отношения. В-четвертых, мощный импульс получил общеевропейский процесс. Наконец, в 1988 году был завершен вывод советских войск из Афганистана.

Здесь, правда, проявилась тенденция, которая чем дальше, тем больше стала определять внешнеполитический курс Горбачева – односторонние уступки Западу ради утверждения абстрактных принципов «нового политического мышления». После встречи Горбачева с президентом США Бушем на Мальте в 1989 году эта тенденция превращается в определяющую, что имело катастрофические последствия для нашей страны. Вопреки реальным государственным интересам, Горбачев взял курс на уход СССР из третьего мира, где к 1991 году мы лишились практически всех союзников. Этот вакуум начали быстро заполнять США. В 1989 году произошел обвальный распад социалистической системы. Стратегические позиции СССР катастрофически ухудшались. Кульминацией этого процесса стало объединение, а точнее, присоединение ГДР к ФРГ. Было бы глупо и некорректно возражать против самого факта создания объединенной Германии, но то, как это было осуществлено, до сих пор вызывает массу вопросов. В этом важнейшем для безопасности СССР вопросе Горбачев пошел на односторонние уступки Западу.

Тем временем в самом Советском Союзе стремительно нарастал внутриполитический кризис. Поддержка Горбачева быстро таяла, он на глазах терял контроль над ситуацией. Все больший размах приобретали различные сепаратистские движения. Чем все это закончилось, хорошо известно. В декабре 1991 года Советский Союз прекратил свое существование, а вместе с ним канула в небытие и биполярная система.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.