Предательство

Предательство

В последнее время чаще приходится читать о зверствах советских воинов по отношению к гитлеровцам на поле брани, чем последних к нашим соотечественникам. Но на войне как на войне: там не играют в «войнушку», а воюют. Рисуя картины российской «азиатчины», некоторые авторы, у которых все свойства собаки за исключением верности пытаются облаять нашу Победу со всех сторон. И получается с ними так: ты — Иуда, а тебя продают как Христа. Это и есть предательство, ибо предают только свои. Золотого человека легче продать. Но распродажа друзей, соотечественников, предков — не признак банкротства, а признак карьеры.

Эти писаки лгали в первую очередь ради карьеры. Так ведут себя и некоторые недалекие и лукавые политики. А вообще, во все времена политическая элита жила и живет мыслью, кого продать и за сколько. Также явление наблюдалось во многих государствах.

Статья «Как и почему гитлеровцы расстреляли польских офицеров» была помещена на одном из сайтов в Интернете в 2005 году. Подготовил ее Юрий Сироткин. Он писал, что накануне празднования 60-й годовщины Победы советского народа в Великой Отечественной войне против победителей готовится грандиозная провокация. Она испоганит и изваляет в геббельсовском дерьме День Победы и победителей и все наше нелегкое героическое прошлое.

Начало этой провокации было положено фальсификацией немцами и «лондонскими поляками» в 1943 году так называемого «катынского дела».

«Катынская карта» гитлеровцев при активном пособничестве польского эмигрантского правительства в Лондоне, возглавляемого генералом Сикорским, способствовала затягиванию открытия второго фронта и окончательного разгрома европейского фашизма.

В 70–80 годы прошлого столетия пропагандистская акция Гитлера и Геббельса была реанимирована определенными польскими силами и немцами через своих «агентов влияния» в СССР. Доказательством того, что гнусная коричневая блевотина будет извергнута нынешней российской властью и ее польскими сообщниками накануне Дня Победы, чтобы унизить и «размазать» народ-победитель и обелить побежденных фашистов, служит публикация в «Комсомольской правде» за 29 сентября 2004 года под более чем симптоматичным заголовком «Россия раскроет тайну катыньского леса» (у русских принято писать «катынского», то есть без мягкого знака). Значит, и моя уважаемая газета «прогнулась» перед польскими фальсификаторами.

Еще более многозначителен подзаголовок упомянутой публикации — «Об этом договорились вчера в Кремле президенты Путин и Квасьневский». Никаких сомнений в сути договоренностей президентов не оставляет абзац:

«И еще один примечательный итог встречи. После ее окончания президент Польши сообщил журналистам сенсационное известие: «Мы получили информацию о том, что 21 сентября было завершено следствие по Катыньскому расстрелу. После снятия грифа секретности документы могут быть переданы Институту национальной памяти…Такое обещание мы получили».

Поведение и слова Квасьневского подтверждают, какие выводы по результатам своего расследования сделала «российско-польско-немецкая» сторона: в расстреле польских офицеров виновны русские, а Гитлер, Геббельс, Гиммлер и их подручные оклеветаны «сталинским режимом» и подлежат реабилитации. В общих чертах провокационная версия Геббельса и тех, кто ее поддерживает сегодня, преподносится именно так.

Германским властям о расстреле поляков под Смоленском стало известно еще 2 августа 1941 года из показаний некого Меркулова, оказавшегося в немецком плену, но они эти показания не проверяли. Потом, согласно данной версии, могилы польских офицеров обнаружили и раскопали в феврале-марте 1 942 года военнослужащие-поляки из дислоцированного в районе Катыни строительного батальона. Опять об этом поставили в известность немцев и опять их захоронения «не заинтересовали». Они обратили на них внимание только после сокрушительного разгрома под Сталинградом.

Тогда, как утверждают адвокаты Гитлера и Геббельса, немцы энергично принялись за «расследование» и 18 февраля 1943 года произвели частичные раскопки, «обнаружив» несколько общих могил польских офицеров. Затем они «нашли» свидетелей из местных жителей, которые, разумеется, «подтвердили», что поляков расстреляли весной 1940 года, когда гитлеровцы еще только заканчивали разработку плана нападения на СССР. Фашистское руководство поставило во главе международной «комиссии» по эксгумации трупов своего профессора Герхарда Бутча и начало шумную антисоветскую кампанию. Уже 16 марта 1943 года к ним присоединилось польское эмигрантское правительство…

* * *

Для придания большей силы воздействия своим клеветническим измышлениям высокопоставленные деятели фашистской Германии даже обсуждали вопрос о приезде в Катынь главы польского эмигрантского правительства генерала Сикорского, судя по косвенным данным, он был их давним и надежным агентом. Так в переписке Гиммлера с Риббентропом по данному вопросу изумляет их полная уверенность, что генерал Сикорский не посмеет ослушаться, если его пригласят прилететь в Катынь. Основная же установка в отношении поляков была сформулирована Гитлером в 1939 году:

«У поляков должен быть только один господин — немец. Не могут и не должны существовать два господина рядом, поэтому все представители польской интеллигенции должны быть уничтожены. Это звучит жестко, но таков закон жизни…Только таким путем мы можем заполучить необходимую нам территорию».

Кретинизм большинства представителей польской шляхты состоял в том, что они, не сомневаясь в победе гитлеровской Германии, рассчитывали на сохранение нацистами их шляхетских привилегий. Они или не знали, или не хотели знать об «основной установке» немцев по решению «польской проблемы». К слову сказать, немцы имели к полякам претензии «личного свойства».

Когда 1 сентября 1 939 года нацистская Германия напала на Польшу, политическое и военное руководство тешило себя последней мыслью, что имеет дело только с демонстрацией германцами своей силы провокационного характера. В ответ на «провокацию» поляки в расположенных неподалеку от польско-германской границы городах Быдгощ (Бромберг) и Шулитце вырезали все немецкое население, включая женщин и детей.

Нюрнбергский Трибунал в качестве примеров военных преступлений против мирных жителей назвал уничтожение фашистами белорусской Хатыни, чешской Лидице, французского Орадура, но если следовать исторической правде, пальму первенства надо отдать полякам. Во второй мировой войне они совершили первое тягчайшее преступление в отношении мирного населения. В советский период об этом не было принято говорить, ведь поляки — друзья по социалистическому лагерю и союзники по оружию!

Но сейчас, когда правители буржуазной Польши нас предали, вступили в агрессивный блок НАТО…и бьют нас наотмашь, клевещут на нас, мы, говоря словами Чернышевского, должны отвечать ударом на удар. По большому счету, и прежняя наша позиция была ущербной. Из-за нее мы за десятилетия дружбы так и не потребовали от поляков отчета, что они учинили в отношении 120 тысяч красноармейцев, попавших к ним в плен в 1920 году из-за полнейшей бездарности и политиканства Тухачевского — «красного полководца с бонапартистскими замашками». Они и сейчас ничего вразумительного на сей счет нам не говорят, и говорить не собираются, а российское буржуазное правительство перед ними рассыпает бисер и возлагает на советский народ вину за преступление, совершенное нацистами…Обратите внимание — виноват народ, а не политики!

* * *

Поэт, писатель, журналист, патриот Станислав Куняев, автор знаменитой книги «Поэзия, Судьба, Россия» рассказывал о судьбе нашего пограничного города Едвабно до нападения гитлеровской Германии на СССР.

«…Почти два года Едвабно была нашей пограничной заставой. Но 23 июня 1941 года немецкие войска вновь занимают Едвабно. И тут в ближайших местечках Радзивилове, Вонеоши, Визне разгорелись еврейские погромы. Местные поляки уничтожают несколько сотен евреев. Оставшиеся в живых, бегут в Едвабно. Но 10 июля в Едвабно происходит тотальный погром местной еврейской общины вместе с беженцами. Умерщвлены не менее двух тысяч евреев…»

Дополняет сказанное польский историк еврейского происхождения Томаш Гросс, написавший книгу «Соседи»:

«Основные факты выглядят бесспорно. В июле 1941 года большая группа живших в Едвабно поляков приняла участие в жестоком уничтожении почти всех тамошних евреев, которые, кстати сказать, составляли подавляющее большинство жителей местечка. Сначала их убивали поодиночке — палками, камнями, — мучили, отрубали головы, оскверняли трупы. Потом, 10 июля, около полутора тысяч оставшихся в живых были загнаны в овин и сожжены живьем». (Не у поляков ли гитлеровцы позаимствовали этот средневековый способ казни, когда они на оккупированной территории сжигали советских людей живьем в овинах, амбарах и домах?)»

Теперь поляки жаждут компенсации: моральной, психологической, политической и материальной. И такой компенсацией для них должна стать русская Катынь. Предателей и их польско-германских заказчиков подвела торопливость…добиться объявления КПСС «антиконституционной» организацией, закопать «коммунистическую гидру» гораздо глубже, чем фашисты закопали под Смоленском польских офицеров.

На заседании Конституционного Суда РФ 16 октября 1992 года представители ельцинской стороны С. Шахрай и А. Макаров, заявили ходатайство о приобщении к материалам дела только что «обнаруженных» в архивах сверхсекретных документов по катынской трагедии, указывающих, что польские офицеры были расстреляны по решению руководящих органов ВКП(б).

По заявлению С. Шахрая, эти документы хранились в запечатанном конверте — пакете № 1 и передавались первыми секретарями и генсеками ЦК друг другу из рук в руки. Вся пресса, именовавшая себя демократической, захлебываясь, писала, а телевидение вещало о сенсационных находках и о том, что личный представитель президента в лице архивариуса Р. Пихоя вручил Л. Валенсе эти документы 14 октября 1992 года. Поляки поблагодарили гонца Б. Ельцина, посмотрели, повертели документы и потребовали от российских властей предоставления оригиналов. До сих пор российская сторона их «представляет».

Осенью 1992 года российские СМИ гнали коричневую волну на партию коммунистов с тем же остервенением, что и пропаганда гитлеровцев в 1943 году, в которой Геббельс поучал:

«Центр тяжести нашей пропаганды в ближайшие дни и далее будет сосредоточен на двух темах: атлантический вал и большевистское гнусное убийство. Миру нужно показать на эти советские зверства путем непрерывной подачи все новых и новых фактов. В особенности в комментариях надо показать: это те же большевики, о которых англичане и американцы утверждают, что они якобы изменились и поменяли свои политические убеждения.

Это те же самые большевики, за которых молятся в так называемых демократиях и которых благословляют в торжественном церемониале английские епископы.

Это те же самые большевики, которые уже получили от англичан абсолютные полномочия на господство и большевистское проникновение в Европу. Вообще нам нужно чаще говорить о 17–18 летних прапорщиках, которые перед расстрелом еще просили разрешить послать домой письмо и т. д., так это действует потрясающее».

Надо признать, что гитлеровцы старались не напрасно. В краткосрочном плане им удалось затянуть открытие второго фронта более чем на год, а в долгосрочном — они реализовали все цели фашистской Германии, ибо в 1946 году У.Черчилль своим выступлением в Фултоне положил начало «холодной войне» между бывшими союзниками…

* * *

Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 30 ноября 1992 года ни словом не обмолвился о катынской трагедии и по существу реабилитировал высшее советское партийное и государственное руководство. Он косвенно признал обоснованность выводов комиссии академика Н.Н. Бурденко о том, что в числе более 135 тысяч человек, уничтоженных германскими фашистами на временно оккупированной территории Смоленской области, были и польские офицеры, находившиеся в трех ИТЛ под Катынью и использовавшиеся в период вероломного нападения Германии на Советский Союз на дорожных работах…

Интересен еще один поворот — немцы решили пригласить в Катынь представителей Международного Красного Креста (МКК). Там, на месте раскопок, разместили немецкую роту пропаганды, которые были ознакомлены с рекомендациями Геббельса:

«Немецкие офицеры, которые возьмут на себя руководство, должны быть исключительно политически подготовленными и опытными людьми, способными действовать ловко и уверенно. Некоторые наши люди должны быть там раньше, чтобы во время прибытия Красного Креста все было подготовлено, и чтобы при раскопках не натолкнулись бы на вещи, которые не соответствуют нашей линии. Целесообразно было избрать одного человека от нас и одного от ОВК, которые уже теперь подготовили бы в Катыни поминутную программу».

Получается, Геббельс и не скрывал от подчиненных, что катынское дело фальшивка. Но представители МКК от участия в геббельсовской провокации отказались, несмотря на шантаж и угрозы. Зато «лондонские поляки», вступив в позорный сговор с немцами, направили в Катынь Техническую комиссию Польского Красного Креста (ПКК). Она там пробыла с 17 апреля по 9 июня 1943 года. Возглавлял ее поляк К. Скржинский, а на завершающем этапе — его соотечественник М. Водзинский. Они составили отчеты о работе комиссии, которые хранятся в Лондоне…

Отчет Скржинского примечателен не только тем, что немцы не показали полякам из техкомиссии ПКК ни одного документа, то есть отнеслись к ним как к быдлу, не захотели откровенничать. В нем они еще как бы ненароком обмолвились, что рядом с захоронениями поляков были и могилы с «массовыми захоронениями русских». Это был намек — поляков расстреливал тот, кто расстреливал и русских. А комиссия судебно-медицинских экспертов, которую возглавлял Г. Бутц, пробыла в Катыни всего два дня и, вскрыв девять трупов, заранее подготовленных гитлеровцами, 1 мая 1943 года вылетела в Берлин.

Но вместо германской столицы самолет приземлился на глухом уединенном аэродроме. Впоследствии болгарский доктор Марков вспоминал:

«Аэродром был явно военным, и сразу после обеда нам предложили подписать экземпляры протокола. Нам предложили подписать их именно здесь, на этом изолированном аэродроме».

Марков, несмотря на давление немцев, уклонился от выводов, что польские офицеры убиты в 1940 году.

Чехословацкий профессор Ф. Гаек, также входивший в комиссию Бутца, издал в 1945 году в Праге брошюру «Катынские доказательства», где привел беспристрастные и безупречные с научной точки зрения аргументы в подтверждение того, что польские офицеры не могли быть расстреляны ранее осени 1941 года. А судьба самого Бутца печальна. Его убили в 1944 году сами немцы, опасаясь, что он раскроет их аферу с катынскими захоронениями. Что же касается «вещественных доказательств», хранившихся в 14 ящиках числом 3184 единицы, то они были уничтожены фашистами. Для чего? Думается, в них содержались доказательства их вины.

В 1991 году ельцинская власть разрешила полякам второй раз копать на нашей земле. Накопали многочисленные «вещественные доказательства», о чем всему миру поведал ксендз Пешковский, успевший быстро издать две книжки. Простодушный и одновременно лукавый ксендз в своих писаниях сообщил любопытную деталь, связанную с раскопками…

По его словам, основная масса предметов, названных вещественными доказательствами, найдена не в могилах, а в каких-то отдельных ямах и ямках. Выходит, что у поляков перед расстрелом отбирали табакерки, газеты, записки, перстни и, захоронив расстрелянных, потом выкапывали специальные ямы и ямки, куда и зарывали отобранные у обреченных предметы. Бедный ксендз! В его изложении очень трогательно звучит уверение, что и деревянная табакерка, и газета, и записка, пролежав в иссиня-черной жиже 51 год, не истлели, а сохранились так, что их можно было читать «при открытой балконной двери».

Бросается в глаза, что почерк, методы и приемы, которыми пользовались поляки и их соучастники-следователи в 1991 году, напрямую перекликаются с почерком, методами и приемами немцев в 1943 году под Катынью. Разница лишь в том, что немцы утаивали, а потом уничтожали вещественные доказательства своей вины, в то время как поляки при содействии наших коллаборационистов фабрикуют доказательства чужой вины. Но эта разница, которая придает действиям польско-российской стороны еще более гнусный характер. Полякам очень хочется, чтобы их военнопленные были объявлены жертвами русских, а не немцев. С русских в дальнейшем можно потребовать компенсации в евровалюте, а вот немцы в ответ могут сделать одно — скрутить фигу или показать неприличный жест средним пальцем, вот и вся компенсация.

Как уже отмечалось, раскручивая проблему Катыни, польские власти замалчивают свои грехи об уничтожении десятков тысяч советских военнопленных в 1919–1920 годы. И вот, едва утихли страсти вокруг замены таблички на месте авиакатастрофы под Смоленском 10 апреля 2010 года, из-за которой Москва и Варшава едва не разругались, как в Польше новое чрезвычайное происшествие, — появились, словно гуманоиды, «русские партизаны!!!»

За ночь неизвестные установили мемориальную доску в местечке Стшалково, где располагался один из многих жутких концлагерей для красноармейцев. Только в этом селении было умерщвлено несколько тысяч наших воинов. На табличке был выгравирован текст: «Здесь покоится 8000 советских красноармейцев, жестоко замученных в лагерях смерти в 1919–1920 гг…» На следующий день небольшую плиту с эпитафией демонтировали по распоряжению местных властей.

История — зеркальная…

Более подробно дело о Катыни разобрано в книге автора «Хождение по катынским мифам».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.