Глава 1. Краткий обзор теорий цивилизации и государства

Глава 1.

Краткий обзор теорий цивилизации и государства

Откуда взялась цивилизация? Вплоть до 20 века всё было достаточно просто: в научных кругах господствовал моноцентрический (диффузионный) подход, который предполагал, что цивилизация когда-то образовалась как явление в каком-то одном месте и в дальнейшем распространялась (=диффузия) по всему миру, включая в сферу своего влияния всё новые народы, что привело к образованию локальных цивилизаций, сохранивших присущие первоначальной цивилизации общие черты, но из-за разных местных условий они приобретали множество чисто внешних различий. И это вполне совпадало с реальными событиями тотальной колонизации мира.

Термин «цивилизация» появился в научном обороте во второй половине 18 века с подачи философа Адама Фергюсона, который подразумевал под этим такую стадию в развитии человеческого общества, для которой характерны расслоение общества (стратификация), а также наличие городов, письменности и других подобных явлений. Упомянутая им стадиальная периодизация мировой истории «дикость — варварство — цивилизация» пользовалась поддержкой в научных кругах вплоть до конца 19 века.

Не обнаружено никаких вразумительных объяснений, почему в 20 веке вдруг научная мысль сместилась в сторону полицентрического подхода, который предполагает независимое, самостоятельное возникновение цивилизаций в разное время и в разных местах мира. Обычно приходится видеть либо простую констатацию этого факта, либо пассажи вроде такого: «С ростом популярности в конце XIX — начале XX века плюральноциклического подхода к истории под общим понятием «цивилизации» всё больше стали подразумеваться «локальные цивилизации». Может быть, это и есть причина — «роста популярности»?

Интересно всё-таки устроены гуманитарные науки: не разобравшись с возникновением всего лишь одной цивилизации«праматери», они легко перешли на идею возникновения сразу многих цивилизаций. В какой-то степени такой стиль мышления напоминает некоторые африканские племена, которые не видели причинной связи полового акта с последующей беременностью. Вроде как исповедовали «самозарождение жизни» или, там, «ветром надуло». На доводы европейцев ими было приведено убийственное, по их мнению, возражение: «Но дети рождаются даже у тех страшных женщин, с которыми никто не захочет совершать половой акт». Это — логика гуманитариев в чистом виде.

И тем не менее учёные долгое время пытались ответить на вопрос: «Если предположить, что в первобытном обществе у всех людей был более-менее одинаковый образ жизни, которому соответствовала единая духовная и материальная среда, почему не все эти общества развились в цивилизации?» Несмотря на то что объектов для изучения было вполне достаточно, — очень многие общества так и не смогли преодолеть цивилизационный порог и остались на стадии первобытнообщинного строя — учёные так и не пришли к однозначному выводу.

В качестве примера провальной попытки ответа на этот вопрос можно привести мнение Арнольда Тойнби, который считал, что цивилизации рождаются, эволюционируют и адаптируются в ответ на различные «вызовы» географической среды. По его мнению, те общества, которые оказались в стабильных природных условиях, старались приспособиться к ним, ничего не изменяя, и, наоборот, социум, который испытывал регулярные или внезапные изменения окружающей среды, неизбежно должен был осознать свою зависимость от природной среды и для ослабления этой зависимости противопоставить ей динамичный преобразовательный процесс.

Ну вот и попробуйте, руководствуясь такими общими рассуждениями, объяснить, почему находившиеся в экстремальных природных условиях с большим количеством «вызовов» природы жители Крайнего Севера или африканских пустынь не создали цивилизацию, а оказавшиеся в гораздо более стабильных природных условиях Средиземного моря предки древних греков, римлян и прочих финикийцев, наоборот, очень даже удачно цивилизовались?

Цивилизационные концепции Тойнби и близких к нему Шпенглера и Данилевского были крайне неоднозначно встречены научным сообществом. Хотя сейчас их труды почему-то считаются фундаментальными работами в области изучения истории цивилизаций, поначалу их теоретические разработки встретили серьёзную критику. Одним из наиболее последовательных критиков цивилизационной теории выступил известный философ и социолог Питирим Сорокин, который указал, что «самая серьезная ошибка этих теорий состоит в смешении культурных систем с социальными системами (группами), в том, что название «цивилизация» дается существенно различным социальным группам и их общим культурам — то этническим, то религиозным, то государственным, то территориальным, то различным многофакторным группам, а то даже конгломерату различных обществ с присущими им совокупными культурами», в результате чего ни Тойнби, ни его предшественники так и не смогли назвать главные критерии вычленения цивилизаций, равно как и их точное количество.

Другие теории не лучше. Появившаяся во второй половине 20 века теория этногенеза Н. Гумилева основана на некоей «пассионарности». Например, гунны или кто там еще приобрели «пассионарность» и всех завоевали. А потом потеряли эту «пассионарность» и исчезли. И если можно гадать, кто такие гунны и что такое этнос в понимании Гумилева, то «пассионарность» обсуждать бесполезно — остается только верить, будто автору это было точно известным. Видимо, что-то из области пресловутых «пси-фактора», «тонких полей» или магии вуду.

В итоге до сих пор не выработано ни общепринятого определения цивилизации, ни механизма ее происхождения. Ситуация напоминает состояние научной мысли о деньгах: до сих пор нет единого определения, что такое деньги, нет ни одного законодательного определения денег, но все уверенно рассуждают о них, предполагая, что это и так всем известно.

Во второй половине 20 века научная мысль уже воспринимала как должное «самозарождение множества цивилизаций» (наверное, потому, что это много раз повторяли как заклинание) и перешла в сторону предсказаний.

В 1992 году американский ученый Ф. Фукуяма выдвинул мрачную футурологическую теорию в книге «Конец истории и последний человек». В таком же пессимистическом ключе выступил в 1993 году и автор нашумевшей «теории столкновения цивилизаций» С. Хантингтон, который утверждает, что принадлежность к определенной цивилизации является самым важным уровнем самоидентификации личности и что различия между цивилизациями не только реальны, но и фундаментальны; цивилизации отличаются друг от друга историческим прошлым, культурой, обычаями и, самое главное, религиозной принадлежностью; в будущем цивилизационная и/или религиозная принадлежность будет играть ключевую роль.

Ни больше ни меньше как «принадлежность к определенной цивилизации является самым важным уровнем самоидентификации личности». Тут люди при переписи населения иногда не могут определиться, как записать свою национальность — эльф или гоблин, а Хантингтон с чего-то взял, что все способны понять, к какой цивилизации они принадлежат.

По логике, важнейшим элементом цивилизационных теорий должны быть теории происхождения государства, но както так получается, что они существуют сами по себе. Не претендуя на полноту, сделаем краткий обзор некоторых теорий возникновения государства.

Патриархальная (Р. Филмер) теория трактует процесс возникновения государства как результат последовательного объединения семей, родов, племен в общности, государства. Государство рассматривается как большая семья, в которой отношения монарха и его подданных отождествляются с отношениями главы и членов семьи.

Теократическая (Аврелий Августин, Фома Аквинский) концепция связывает возникновение государства с волей Бога. Государство — часть порядка, установленного Богом, результат божественного промысла. Теократическая концепция безраздельно господствовала в эпоху Средневековья.

Органическая (Герберт Спенсер). Государство есть некий общественный организм, состоящий из отдельных людей, подобно тому, как живой организм состоит из клеток, то есть он утверждал, что государство образуется одновременно со своими составными частями — людьми — и будет существовать, пока существует человеческое общество. Государственная власть — это господство целого над своими составными частями, выражающееся в обеспечении государством благополучия своего народа.

Психологическая (Г. Тард, Л. Петражицкий, Ж. Бюрдо). Основа государства — психологическая потребность человека жить в рамках организованного сообщества. Общество и государство есть сумма психологических взаимодействий людей и их различных объединений и следствие психологических закономерностей человека.

Договорная теория (Т. Гоббс, Дж. Локк, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо). В соответствии с этой теорией, государство возникло в результате добровольного соглашения людей в целях обеспечения своих основных прав и свобод.

Патримониальная (Р. Галлер) теория считает первоосновой государства возникновение права собственности на землю.

Расовая (Ж. Гобино, Ф. Ницше) теория предполагает что государство создают высшие расы, господствующие над низшими.

Теория завоевания, или насилия (Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг), объясняет процесс возникновения государства необходимостью закрепления господства более сильных социальных групп над слабыми. Государство возникает как следствие завоевания одних групп другими.

Классовая (К. Маркс, Ф. Энгельс) теория в качестве основных факторов образования государства выделяет развитие общественного разделения труда, возникновение частной собственности, классов и эксплуатации одних классов другими. Государство создается экономически господствующими группами для подчинения себе неимущих слоев населения.

Диффузионная (Ф. Гребнер). Государство возникает в результате передачи опыта управления от одних народов к другим.

Ирригационная (К. Виттфогель) теория. В процессе строительства крупных ирригационных сооружений формировались группы людей, организующих строительные работы. Именно они стали основой государственного аппарата. Абсолютизируется роль географического фактора.

Инцестная (половая) (К. Леви-Стросс). Введение запрета кровосмешения (близкородственного скрещивания) привело к выделению человека из природы и возникновению государства.

Спортивная (Х. Ортега-и-Гассет). Возникновение государства обусловлено происхождением игр, физических упражнений и спорта. Родовая и военная аристократия возникли как результат проведения соревнований.

Кроме, пожалуй, совсем курьезных «половой» и «спортивной» теорий, все остальные имеют рациональное зерно и здравый смысл. Так и хочется высказать парадоксальное на первый взгляд суждение «все упомянутые теории правильны».

Справедливость сразу многих из перечисленных теорий государства можно показать на хорошо всем известном примере колонизации англосаксами территорий индейцев Северной Америки и создания США:

Расовая теория: англосаксы, которые индейцев за людей не считали, завоевали их земли, на которых раньше не было государственности, и создали своё государство США.Патримониальная: только прибывшие в Северную Америку европейцы ввели четкое право собственности на землю, огораживание и документальную фиксацию прав, а индейцы, в общем-то, понимали территории как занятые племенем в данный момент.Диффузионная теория: так называемые «пять цивилизованных племен» индейцев переняли у англосаксов принципы цивилизации — они создали собственные населенные пункты, занялись производством хлопка, применяли рабский труд негров, выпускали газеты на своем языке, создали школы и т. п.Договорная теория: государство США возникло на основе договора между английскими колониями «в результате добровольного соглашения людей в целях обеспечения своих основных прав и свобод». Сюда же можно добавить «психологическую» теорию: колонисты создали государство в том числе и для своего психологического комфорта — и «теократическую»: на долларах США до сих пор есть надпись «In God we trust» — «В Бога мы веруем».Теория завоевания (насилия): более сильная социальная группа англосаксов подчинила себе более слабую социальную группу индейцев и закрепила свое господство над ними.

Мы видим, что совершенно различные теории государства достаточно неплохо соответствуют реальным общественным событиям, но с разных точек зрения, как в знаменитой притче о трех слепых мудрецах, которые отправились изучать слона. Один исследовал хобот, другой — ногу, третий — хвост, а затем они собрались и начали спорить, чьё описание правильнее, но каждый так и остался при своем мнении. Хорошо хоть объект исследования был им известен. Гораздо хуже ситуация «слона то я и не приметил»...

Имея на вооружении такие теории цивилизации и государства, которые представляют из себя по сути идеологию или описательные рассуждения, а не точную науку, историки толкуют события по своему разумению, социальному заказу и пишут кто во что горазд. В результате ученый диспут превращается в спор о терминах на уровне мнений, и все получают «непредсказуемое прошлое».

В 19 веке знаменитый и тонкий английский историк Томас Бокль в своей «Истории английской цивилизации», оплакивая судьбу исторической науки, сожалеет, что «историю писали люди, вовсе не способные к решению своей великой задачи, что до сих пор мало собрано нужных материалов. Вместо того чтоб говорить нам о предметах, которые одни имеют значение, вместо того чтобы излагать нам успехи знаний и путь, на который вступает человечество при распространении знаний, — вместо этого большая часть историков наполняют свои сочинения самыми пустыми подробностями, анекдотами о государях, о дворах, бесконечными известиями о том, что было сказано одним министром, что думал другой, и, что всего хуже, длинными известиями о войнах, сражениях, осадах, вовсе бесполезными для нас, потому что они не сообщают новых истин и не дают средств к открытию их».

В конце 19 века Лев Мечников в оставшейся незавершенной работе «Цивилизация и великие исторические реки» писал: «Всегда и всюду история заносит на свои скрижали лишь тяжкий, очень часто кровавый труд, который существующее в данный момент поколение выполняет ради пользы неизвестного будущего.

Задача, к разрешению которой я стремлюсь, может быть сформулирована в следующих словах: какая таинственная сила налагает на некоторые народы то ярмо истории, которое остается неизвестным для значительного количества племен?»[1]

Таким образом Томас Бокль фактически поставил диагноз исторической науке: «…вовсе бесполезных для нас, потому что они не сообщают новых истин и не дают средств к открытию их». А Лев Мечников поставил задачу выявить, «какая таинственная сила налагает на некоторые народы то ярмо истории». С тех пор диагноз исторической науки не изменился, а задача выявления «таинственной силы» так и не получила удовлетворительного ответа.

Если сравнить государства с огромными многопрофильными предприятиями (а они по сути таковыми и являются), то вместо истории предприятия нам подсовывают историю жизни директоров и их междоусобных разборок путём использования трудовых коллективов.

Очень бегло прикинем, что историческая наука говорит по следующим вопросам. Каковы критерии величия цивилизации? Каково современное состояние территорий и народов бывших великих цивилизаций? В чем заключаются уроки предыдущих цивилизаций, то есть причины их возвышения и разрушения?

В истории первыми называются многотысячелетней давности цивилизации Ассиро-Вавилонии (Месопотамии), Египта, Индии, Китая и Америки. На каком основании делается вывод об их величии? В первую очередь — на основании сохранившихся остатков городов, больших сооружений. Это верно с той точки зрения, что в те времена все делалось в первую очередь силой рук человека и в меньшей степени — животных. Для больших сооружений требуется собрать много рабов, нужны строительные материалы, инструменты, архитектурные познания и пр. Кроме того, вывод о мощи цивилизации делается на основании данных о металлообработке, кораблестроении, земледельческой культуре, письменности, состоянии науки и прочая, и прочая. И это тоже верно, поскольку развитые ремесленные и научные навыки свидетельствуют о возможности не только удовлетворить насущные потребности в питании, одежде и жилище, но и заняться другими задачами.

Таким образом, можно сделать промежуточный вывод о том, что цивилизация характеризуется способностью концентрировать человеческие и прочие ресурсы и активно использовать для создания перечисленных признаков цивилизации.

Практика — критерий истины. Но почему-то с этой точки зрения древнейшие цивилизационные процессы (как их описывают учебники) не дают нам никаких положительных примеров. Несмотря на былое могущество, все эти цивилизации рухнули и ничего в тех же местах у тех же самых народов не получило дальнейшего развития, хотя, казалось бы, — фора перед остальным миром была даже не в столетия, а в тысячелетия!

Смотрим, что осталось от цивилизации древнего Египта. Ну и где ее следы в обозримом прошлом? Где ее достижения? В 19–20 веках в основном нищие феллахи и замызганные бедуины, голодающая и несамодостаточная страна, да и сейчас, несмотря на успехи нефтедобычи и туризма, Египет себя продовольствием не может обеспечить.

Ассиро-Вавилония (Месопотамия, Междуречье, Вавилон), т. е. территория современного Ирака. Современная ситуация аналогичная, только нефть немного спасает.

Китай, Индия и прочие «древнейшие цивилизации» при ближайшем рассмотрении по состоянию на конец 19 века, оказывается, недалеко ушли от уровня Монголии! Византийская империя, а потом Великая Порта, она же Оттоманская империя (теперь это территории Турции, Болгарии, Греции и проч.) рухнула в 19 веке. И что оставила в наследство, кроме некоторого количества руин? Сельскохозяйственную территорию с бедным населением.

Великие морские державы Испания с Португалией — та же картина в 19 веке. Что случилось с великими морскими державами Венецией с Генуей?

Всё, что открывалось в средние века в Европе, оказывается, уже тысячелетия было известно в Китае или Индии, но почему-то вдруг там напрочь было забыто.

И ведь часто так — то запустение, то процветание. То придумают, то забудут. Классическая история на эти вопросы ответа не даст. Только невнятные бормотания о том, что кто-то разграбил, вытеснил, потерял пассионарность, и прочий бред. А потом почему-то вдруг опять «страна процветает»? А потом опять упадок… То вдруг научатся кирпичи делать, то опять забудут…

Как будто вся история построена по детскому анекдоту: «Шел ёжик, забыл, как дышать, — и умер. А потом вспомнил — и дальше пошел».

Создаётся впечатление, что цивилизация может похвастаться только результатами древних Греции и Рима. Вот от них много чего осталось, и современная западная цивилизация считается прямой их наследницей. Но и в этом случае многое неясно. То древний Рим в 4 веке исчез, то вдруг на рубеже 18–19 веков, более чем через тысячу лет, все государства Европы, находившиеся тогда практически на древнеримском техническом уровне, затеяли модные сейчас игры в стиле «историческая реконструкция древнего Рима». Снова «чудеса ёжика»?

И на все эти вопросы ни теории цивилизации, ни теории государства не дают ни готовых ответов, ни методологии поиска ответов и доказательств их истинности. Уже сколько раз издавались фундаментальные книги, в которых торжественно излагалось «ничто», выдаваемое за «нечто», эти книги надолго становились маяками, ведущими в тупик науку, ибо «учёные — как шутил Анатоль Франс — весьма часто отличаются от нормальных смертных способностью восхищаться многословными и сложными заблуждениями».

Леонардо да Винчи выразился ещё жестче: «Никакой достоверности нет в науках там, где нельзя приложить ни одной из математических наук, и в том, что не имеет связи с математикой».

Чтобы уйти от гуманитарной болтовни на уровне мнения, когда оригинальность вырастает из нового толкования, споры ведутся о терминах и т. п., перед собой была поставлена задача создать теорию, максимально приближенную к критериям, принятым в точных науках (измерение, эксперимент, проверяемость). В идеале теория должна быть свободна от оценочных суждений, потому мы будем максимально дистанцироваться от понятий культурологических, религиозных и прочих идеологизированных явлений.

Простота основополагающих аргументов специально сведена к уровню примитивности (= примативности = первичности), чтобы избежать вольного толкования: 

— Все люди (и группы людей) для обеспечения своей жизни добывают и потребляют полезные ресурсы (еда, одежда и прочее)? Да.

— Мы можем установить, где добываются ресурсы (изготавливаются товары), как и по каким путям транспортируются к месту потребления? Да, если есть информация.

— Мы можем дать количественную и качественную оценку ресурсо(товаро)потокам в динамике применительно к каждому историческому периоду? Да, если есть информация.

Эти и другие подобные вопросы и ответы на них станут нашей путеводной звездой, нитью Ариадны, которая не даст запутаться в лабиринте цивилизационных процессов и покажет истинные дороги истории человечества.

У автора вовсе нет амбиций сносить упомянутую глыбу накопленных теоретических разработок общественных наук «до основанья, а затем…», отношение к ним достаточно нейтральное, поскольку предлагаемая логистическая теория цивилизации основывается совсем на других предпосылках и их наработки использует в минимальной степени. Самое удивительное, что использованные в качестве основы факты хорошо известны, изучены различными науками, но почему-то до сих пор никто не взялся их сопоставить. Без ложной скромности, говоря словами Томаса Бокля, настало время «сообщить новые истины и дать средства к открытию их».

А теперь — к делу.