«Привести в боевую готовность»: Киево-Печерская крепость

«Привести в боевую готовность»: Киево-Печерская крепость

Накануне войны с Францией в Российской империи начали проводить мероприятия, направленные на укрепление обороноспособности основных крепостей. В первую очередь это касалось тех из них, которые располагались в непосредственной близости от западной границы. В то же время во внимание принималась также важность стратегического расположения некоторых городов, в частности Киева. Основным препятствием для проведения работ было отсутствие надлежащего финансирования (особенно учитывая ведение войны с Турцией с 1806 г.), необходимость которого определялась достаточно критическим состоянием местных крепостных укреплений.

Напомним, что еще в XVIII в. в императорских документах («Рассуждения Е. И. В. в крепостях» 1724 г., «Рассуждение учреждаемой при императорском Дворе воинской комиссии» 1730 г. и «Высочайше конфирмованной в крепостях ведомости» 1763 г.) определялась важность содержания в Киеве двух крепостей – Старокиевской и Киево-Печерской.

В 1803 г. фортификационное состояние первой из них было признано неудовлетворительным еще «с давних времен» и, следовательно, уже не предусматривалось выделение финансирования для содержания ее в надлежащем состоянии. В том же году была организована специальная инженерная экспедиция, которая обследовала Киево-Печерскую крепость.

Главной причиной потери оборонного значения старых киевских валов (на основе которых и была создана Старокиевская крепость) стало значительное расширение границ города и постепенное разрушение валов под влиянием природных факторов. Также следует сказать об отсутствии надлежащего ухода за ними. Кроме того, местная администрация способствовала их уничтожению, несмотря на их важность как архитектурного и исторического памятника. В частности, с середины XVIII в. началось постепенное засыпание Золотых ворот с валом, а к концу века были разрушены Софийские (Батыевы) ворота. Параллельно с этим процессом происходило сосредоточение гарнизона Киева в Печерской крепости. В конце концов «старокиевские валы заросли деревьями и кустарниками и стали местом праздничных прогулок для народа». Учитывая, что эти оборонительные сооружения потеряли свое значение, а также то, что форштадт, который находился перед крепостью, в начале века частично был заселен стрелками, местная киевская власть с конца XVIII в. начала активно раздавать эти земельные участки под застройку (в том числе и территорию между крепостью и Печерской горой и вообще вокруг крепости).

С 1805 г. по новому проекту города на месте оборонных валов началось строительство нескольких улиц: Подвальной, Костельной и Прорезной. Таким образом, накануне войны 1812 г. старокиевские валы уже не имели реального оборонно-фортификационного значения.

В лучшем состоянии была Киево-Печерская крепость, которая до 1810 г. вместе с Рижской были единственными крепостями Российской империи на западной границе. В начале XIX в. она представляла собой 7 бастионов с крыльями валов асимметричной формы, которые не были заперты с днепровской стороны. При этом опасность обстрела усугублялась наличием густо застроенной эспланады. Как отмечал в 1913 г. исследователь Д. Меньшов, Киево-Печерская крепость в 1810 г. «была совершенно запущена и едва выделялась из окружающих ее обывательских домов, ретраншементная линия, построенная еще гр. Минихом, осела, обросла травой, и рвы ее осыпались».

Критическую оценку Печерской крепости дал в записке 1816 г. «Суждение о крепостях Российского Государства по нынешнему их состоянию» ведущий военный инженер Карл Опперман: «Нынешняя крепость, называется Печерской, построена в 1706 для прикрытия древнейшего в России монастыря (Никольского. – Авт.) и больше как препятствие против набегов польских татар, нежели в виде мощной крепости. Внутри она тесная, полигоны малые, профиль слабый, задняя часть открыта, имея этим всю защиту от крутизны высокого берега; почти во всей окружности имеются глубокие овраги, способствующие скрытому приближению, а где их нет, там крепость окружена важными зданиями, частично каменными; с южной стороны крепости руководит возвышенность, называющаяся Зверинецкой (название происходит от места охоты князей Киевской Руси. – Авт.). В таком состоянии и без артиллерии находилась эта крепость в 1810 г., когда… было приказано с возможной поспешностью привести ее в боевую готовность».

Действительно, с 1810 г., в связи с осложнением международной обстановки, высшее военное руководство империи обратило внимание на необходимость реконструкции или укрепления Киево-Печерской крепости. Так, 7 марта император Александр I издал приказ, в котором указывалось следующее: «укрепление Печерской горы передать в Инженерное ведомство и удерживать [ее] навсегда в исправности, вместе с крепостью». После этого начались ускоренные проектные работы, в частности, были составлены чертежи и подготовлены сведения о гражданских зданиях, которые располагались внутри крепости.

Необходимость установления артиллерийских укреплений возле Киево-Печерской цитадели обусловила разработку соответствующего проекта уже упоминавшимся инженером, генерал-майором К. Опперманом, который был представлен 16 апреля 1810 г. Также запланировали ремонт и самой цитадели: реставрацию двух бастионов, построение редантов, люнетов и палисадов, проведение земляных работ. Это должно было повысить обороноспособность крепости.

Максимальное укрепление крепости в условиях возможной войны на территории Российской империи планировалось осуществить именно за счет проведения указанных работ, а также вследствие того, что вся окружающая территория должна была простреливаться артиллерией при усилении оборонного вала со стороны Днепра. Кроме этого предполагалось расширение укреплений на запад и юг. Последний замысел был частично реализован в ходе создания в 1810 г. Зверинецкого укрепления, а в период правления императора Николая I – Васильковского редута.

В общем, конечной целью указанного «проекта Оппермана» было создание так называемого «лагеря-депо» для дислокации 43 батальонов, 10 эскадронов, 2 полков казаков и 2 рот пионеров.

Несмотря на основательность и стратегическую необходимость реализации «проекта Оппермана», он не нашел поддержки у военного министра М. Б. Барклая-де-Толли. Последний в резолюции от 28 апреля 1810 г. отметил следующее: «Император постановили не приступать к обустройству возможной укрепленной позиции, привести только Печерскую крепость в оборонительное состояние, сомкнув ее тыл абсолютно и на Зверинецкой горе построить укрепления, из которых впоследствии можно сделать крепость. В Старокиевской же крепости и древнем ретраншементе срыть все части, которые могут закрывать врага…»

Строительство Зверинецкого укрепления началось уже 30 апреля с закладки погреба на 1 000 пудов пороха и было завершено в том же 1810 г. Это укрепление долгое время считалось достаточно мощным артиллерийским прикрытием новой дороги к Днепру, построенной на месте бывшего крутого подъема. Его основой стали артиллерийские и провиантские склады, 10 пороховых погребов, 5 временных казарм («навесов») на две роты, землянки для остальной части гарнизона, минная галерея и т. п.

Необходимо отметить, что сооружение укреплений затруднялось из-за того, что православное духовенство не допускало инженеров в монастырский сад, где происходило переодевание святых мощей.

С начала 1811 г. активизировалась разработка планов обороны Киево-Печерской крепости и действий в случае ее длительной осады. В январе генерал-майором И. Глуховым, который руководил Киевским инженерным округом, была составлена «ведомость запасов и роспись зданий» для размещения гарнизона. При этом в крепости предлагалось расположить 17 батальонов, 16 эскадронов, 1 батальон пионеров (всего 20 000 человек). По разработанному плану крепость должна была выдержать осаду длительностью не более 8 месяцев. Также было подробно рассчитано необходимое количество вооружения, шанцевого инструмента и провианта. В частности, предполагалось разместить 333 пушки, 20 000 пудов пороха и 2 млн штук патронов для винтовок.

9 июля 1811 г. был окончательно утвержден разработанный вышеупомянутым генерал-майором И. Глуховым план – «Общий проект обороны города Киева». Он предусматривал возможность обороны «до последнего» Зверинецкого укрепления и Никольского монастыря. Примечательно, что в крайнем случае его разрешалось взорвать. Планировалось сдерживания противника численностью 50 000 человек с 120 осадными и 180 полевыми пушками максимум 38 дней.

Со второй половины 1811 г. начались учебные тренировки гарнизонных войск крепости: стрельба, дислокация и передислокация отдельных частей, разведывательная и сигнальная служба и т. д. С 16 июля 1811 г., согласно приказу генерал-майора К. Оппермана, были начаты земляные работы для усиления Печерского и Зверинецкого укреплений, а также укрепления левого берега Днепра у моста.

Значительным фактором ускорения подготовительной работы стал пожар на Подоле 9–11 июля 1811 г., который некоторое время даже считали результатом диверсии французских агентов. Учитывая масштаб его последствий (огнем был уничтожен практически весь Подол), была создана специальная комиссия для поиска виновных в пожаре и предприняты чрезвычайные меры полицейской охраны. Все это не могло не повлиять на темпы оборонительных приготовлений, хотя через некоторое время версия об иностранной диверсии была отвергнута следствием. Кроме того, эта работа находилась в определенной связи с обеспечением внутренней безопасности в городе – выявлением и поиском шпионов и политических эмиссаров.

21 октября 1811 г. Барклай-де-Толли поручил инженерной экспедиции (ею руководил К. Опперман) заготовить запасы для обороны возможных брешей стены (фашины, колья, деревья и другое).

Однако длительная служебная переписка, целью которой было установление точного перечня и количества необходимого материала, привела к тому, что даже на начало 1812 г. не было окончательной резолюции военного министра. При этом К. Опперман справедливо сомневался в возможности своевременной заготовки припасов, ведь в любой момент могла появиться информация о реальной угрозе осады.

Чтобы ускорить завершение крепостных работ, которые затянулись до весны 1812 г., был поднят вопрос об увеличении количества рабочих и обеспечении их необходимым инструментом, продовольствием и др.

21 апреля генерал-майор И. Глухов сообщал, что «…для сплочения тыла Киево-Печерской крепости нужно одновременно военнослужащих – 52 180. Для построения минных галерей – 4 050…» Всего же требовалось 108 260 человек. Однако, например, шанцевым инструментом были обеспечены только 8 000 рабочих. Следовательно, реально к строительству было привлечено не более 10 000–12 000 человек.

27 апреля 1812 г. в киевский магистрат поступил приказ от губернского правления о необходимости скорейшего набора 5 500 человек из числа жителей губернии. При этом устанавливалась суровая ответственность за срочную рассылку документа по всем уездам и своевременное прибытие рабочих: для Киева – в течение двух суток; Киевского и Васильковского уездов – до 4 мая, Богуславского, Таращанского, Сквирского и Радомышльского уездов – до 14 мая. Указывалось, что в случае медлительности и невыполнения приказа на маршалов, магистратов, городничих и земских исправников, на которых возлагалось его исполнение, будет наложено взыскание. Конкретные объемы работ и сроки их выполнения в приказе не указывались, но говорилось о необходимости создать запас провианта на месяц. При этом комиссия Киевского комиссарского депо была обязана предоставить 300 палаток для проживания рабочих.

29 июня 1812 г. К. Опперман просил киевского военного губернатора М. Милорадовича прислать еще 2 000 человек на один месяц для скорейшего завершения земляных работ. В своем ответе последний сообщал, что гражданский губернатор А. Санти уже получил распоряжение послать 2 850 человек из Киевской губернии, а черниговский губернатор И. Френсдорф – 1 000 человек.

Кроме постоянных проблем с человеческими и материальными ресурсами, в ходе приготовления Киево-Печерской крепости к возможной осаде еще одним препятствием стала недобросовестность чиновников. Характерным подтверждением этого является рапорт К. Оппермана на имя М. Милорадовича от 22 июня 1812 г. В нем сообщалось о наличии «бугра» мусора на эспланаде крепости между деревянной церковью и гостиным двором. Опперман указал, что сообщил о нем киевскому коменданту еще в 1810 г., однако за два года он не только не был ликвидирован, но и увеличился настолько, что мог служить прикрытием от крепостного огня. К сожалению, неизвестно, каким образом была и была ли вообще решена эта проблема в 1812 году.

Следует указать, что фактически до конца октября 1812 г. была определенная возможность отступления французских войск на юг и, соответственно, существовала необходимость возможной обороны Киева. Так, еще до Бородинского сражения из города было вывезено ценное имущество. Часть товаров из таможни, казенных запасов, денег была доставлена в Кременчуг, госпиталь и военно-сиротское отделение – в Петербург, арсенал – в Москву. К отправке готовилась также документация местных административных учреждений, святыни монастырей и церквей.

Когда стал точно известен маршрут отступления Наполеона, а затем и то, что все оборонительные меры и укрепление Киево-Печерской крепости за последние два года оказались лишними, работы были сразу же прекращены, а построенный с помощью судов мост для переправы на левый берег Днепра был разобран.

По словам Д. Меньшова, усиленные работы 1810–1812 гг. стали «последними вспышками ее (Киево-Печерской крепости. – Авт.) существования», так как созданный после войны Комитет для рассмотрения взаимного расположения западных крепостей рекомендовал исключить Киев из перечня мест для создания системы крепостей между Балтийским и Черным морями.

В 1816 г. уже не раз упоминавшийся нами инженер Карл Опперман сообщал, что проведенные работы не сделали крепость надежнее, так как опасные для ее защиты овраги остались, а важные здания, как и раньше, находились на близком расстоянии от гласиса. При этом задняя, прилегающая к Днепру часть была открыта, поскольку из-за требования духовенства укрепления в монастырских садах также срывались. Исходя из этого, Опперман утверждал, что местная крепость является «непригодной к обустройству во вполне надежное состояние». К этому инженер добавил еще и удаленность ее от западных границ Российской империи и отсутствие стратегического фактора – например, прикрытия киевских военных зданий.

Несмотря на объективную критику, уже император Николай I, который занимался крепостью еще до коронации (будучи генерал-инспектором инженерной части), приказал тому же Опперману восстановить объект. В результате более чем 30-летнего строительства была возведена так называемая Новая Печерская, или Киевская крепость (завершена лишь в 1863 г.), которая так и не оказалась востребованной. Через некоторое время ее зачислили в третий класс, а в 1890 г. вообще стали считать крепостью-складом.

Но вернемся в 1812 г. Таким образом, тогда Киево-Печерская крепость, находясь в довольно плачевном состоянии, не могла служить надежным прикрытием для гарнизона. Соответственно, в случае возможного вторжения французских войск в украинские земли это могло привести к относительно легкому захвату Киева.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.