Война в Китае

Война в Китае

В 1253 г. Хубилай обошел империю Сун с запада. Он провел войско из Шэньси в Сычуань и покорил находившееся на юге Китая самостоятельное царство Наньчжао. В отличие от Хулагу Хубилай запретил убивать жителей сдавшейся ему столицы и тем закрепил монгольскую власть в Сычуани[356]. Это было настолько необычно, что Мункэ вызвал Хубилая к себе для объяснений[357] и командование южной армией перешло к Урянхадаю, сыну славного Субэтэя, который подчинил тибетские и бирманские племена, а в 1257 г. взял Ханой и вышел в тыл империи Сун.

Но, несмотря на множество отдельных успехов, окончательная победа монголам не давалась. Поэтому в сентябре 1258 г. Мункэ снова созвал курилтай и принял командование в Китае на себя. С новой специально набранной армией он вступил в Сычуань и начал планомерную осаду китайских крепостей, т. е. опорных пунктов противника. Многие из них были взяты, но город Хэчжоу устоял, а развивавшаяся среди монголов эпидемия дизентерии заставила их оттянуть войска.

Под стенами Хэчжоу 11 августа 1259 г. скончался сам великий монгольский хан, оставив в наследство своему брату Хубилаю, наступавшему в это же время на Китай с севера, огромную по монгольским масштабам армию и отряд Урянхадая, усиленный ополчениями, набранными среди покоренных бирманцев и аннамитов. Монголы в этой армии составляли абсолютное меньшинство, но порядки были монгольские, и верность хану гарантировалась тем, что дезертировать в Китае было равносильно мучительному самоубийству. Благодаря такому стечению обстоятельств Хубилай стал самым сильным из всех монгольских принцев.

Покойный хан был «степенен, решителен, говорил мало, не любил пиршества, о себе говаривал, что он следует примеру своих предков. Он имел страсть к звериной охоте и до безумия верил волхвам и ворожеям. При каждом предприятии призывал их к себе и ни единого дня без них не был»[358]. Зато ревностным христианином был его младший брат Ариг-буга, утверждавший публично, что «Мессия — Бог». Умный и сдержанный Хубилай до поры не показывал своих взглядов. А четвертый их современник — золотоордынский Берке-хан — не только принял ислам, но, как отмечалось выше, и устроил резню несториан в Самарканде. Впрочем, его антипатия к христианству не распространялась на православных, и дружбу с Александром Невским он не порывал[359].

Такова была расстановка сил при жизни Мункэ, но после его смерти стало очевидно, что старые традиции поддерживать некому. Соратники Чингисхана состарились и умерли[360]. Их дети, проведшие всю жизнь в походах, устали. Теперь должны были сказать свое слово внуки. А они, как мы видели, уже были обработаны где несторианами, где буддистами, где мусульманами. Старая монгольская традиция разлилась слишком широко для того, чтобы остаться цельной, а образовавшиеся из этого родника потоки не могли и не хотели течь в одном русле. События, которые были неизбежны, заставили себя ждать только полгода.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.