3.1. «Подсказка» Карла Маркса

3.1. «Подсказка» Карла Маркса

«Крестьянский вопрос» стал решающим для судеб социалистической революции в СССР. Тот или иной ответ на него либо давал надежду на её успех, либо отнимал её. Он был важен не только сам по себе, от него зависело решение проблемы накоплений в руках государства необходимых финансовых средств для технической реконструкции промышленности и индустриализации страны. Денег на эти цели в аграрной стране негде было брать, кроме как из сельского хозяйства. Но бедная в массе своей деревня дать их не имела возможности. Вместе с тем бедняцко-середняцкое крестьянство не могло произвести техническое перевооружение своего хозяйства за свой счёт. Круг проблем замыкался.

В. И. Ленин решал этот вопрос на основе тех теоретических разработок, которые были известны российским социал-демократам и большевикам по работам К. Маркса, относящимся к 50-60-м годам XIX в., и в основном, по работам Ф. Энгельса, которые основывались на изучении крестьянства Европы. Однако опыт Октябрьской социалистической революции говорил о том, что возможность взаимодействия с крестьянством хронически недооценивалась. Каждый шаг вперёд в этом направлении основывался на накопленном опыте и стимулировался острой политической необходимостью решать очередную проблему в отношениях с крестьянством. Постепенно готовилась почва для появления мысли о возможности расширения сотрудничества со всей массой трудящегося крестьянства в социалистической революции.

Обобщение этого опыта вело к пересмотру прежних взглядов и оценок: от признания необходимости нейтрализации середняка в социалистической революции – к признанию необходимости и возможности прочного союза с ним в политической области. Принятие нэпа означало готовность учитывать его хозяйственные интересы, налаживать сотрудничество с ним в экономической области в процессе строительства социализма. Затем пришло понимание способности диктатуры пролетариата в течение длительного времени проводить политику, не только удовлетворяющую крестьянство (тезис векселе, который крестьянство выдало большевикам), но и возможности постепенного преобразования его в класс социалистического общества (записки «О кооперации»). Становилось всё очевидней, что решение крестьянской проблемы в русской революции практически выходит за пределы допускавшихся прежде границ, что её решение, на базе ранее принятых оценок и планов, невозможно.

Однако ещё не было ответов на ряд вопросов: как в долгосрочной перспективе ужиться и наладить взаимодействие с мелкобуржуазным крестьянством, как обеспечить изменение его социальной природы и превращение единоличного хозяйства в органичную часть социалистического хозяйства, а не просто организовать их взаимодействие. Нэп в окончательно установившемся виде, позволяя решать одни проблемы, создавал другие, не менее трудные для социалистической революции. Попытки В. И. Ленина обеспечить вовлечение крестьянства в процесс социалистического строительства через снабженческо-сбытовую («торгашескую») кооперацию, оставляли без ответа вопрос о том, что заставит богатеющего крестьянина перейти к кооперации производственной, как стимулировать интерес единоличных крестьян к ней и желание создавать колхозы.

После смерти В. И. Ленина развернулась работа по реализации его кооперативного плана. Однако, как показали выборы в Советы в конце 1924 г., отношение крестьян к советской власти и большевикам продолжало оставаться очень сложным, а положение в деревне тревожным. На недостаточную прояснённость аграрно-крестьянского вопроса в социалистической революции указывало наличие в руководстве РКП(б) разных оценок роли и возможностей участия крестьянства в социалистической революции, а также способности «торгашеской» кооперации помочь делу социалистического преобразования деревни.

Возникла тупиковая ситуация в этом важнейшем для судеб российской социалистической революции вопросе. Требовалось какое-то нестандартное решение. Анализ накопленного опыта его уже дать не мог. Нужен был теоретический прорыв, способный осветить всю проблему и помочь найти решение практических задач построения социализма в СССР в условиях капиталистического окружения.

Помощь пришла в виде теоретической «подсказки К. Маркса. Известно, что в последние годы жизни он тщательно изучал историю и современное ему положение России, в том числе и под углом зрения перспектив социалистической революции в ней. Важные результаты этих исследований он изложил в четырёх пространных черновиках своего ответа на письмо Веры Засулич (март 1881 г.) и в коротком письме ей. В них К. Маркс чётко, ясно сформулировал и аргументировал своё видение социалистической революции в России и, в частности, указал на важную роль, которую могло сыграть в ней российское крестьянство, о причинах наличия в нём социалистического потенциала, о необходимости российским революционерам воспользоваться им, а также на формы, в которых этот потенциал мог быть реализован1. Эти документы были опубликованы в 1924 г. в I томе «Архива К. Маркса и Ф. Энгельса», посвященного «памяти Владимира Ильича Ленина». Уже это обстоятельство гарантирует, что все руководители РКП(б) были знакомы с этими мыслями К. Маркса2.

Но прежде чем подробнее обозначить взгляды К. Маркса по этим вопросам, необходимо отметить, что в них очень ярко проявилась одна характерная особенность его подхода к анализу исторических, социально-экономических и политических проблем развития человеческого общества: учёт не только уровня формационного развития, но и особенностей цивилизационных3 различных народов, обществ и классов. Сочетание цивилизационного и формационного подходов4 позволяло ему обнаруживать и учитывать такие факторы и возможности развития, которые в ином случае остаются либо незамеченными, либо неправильно понятыми и истолкованными.

Именно с этих позиций К. Маркс рассматривал вопрос о будущей российской социалистической революции. О формационном подходе К. Маркса к истории России говорит его утверждение, что её развитие шло тем же путём и этапами, которые проходили другие народы, а также признание за ней закономерности развития в направлении капитализма, а затем, и к коммунизму5.

Однако такой (формационный) подход не мог объяснить ни своеобразия исторического пути России, ни многих особенностей её современного устройства, на которые обращал внимание К. Маркс. Для выяснения причин этого своеобразия он прибегает к использованию цивилизационного подхода. Прежде всего, он отмечал, что в России становление капитализма идёт на иной основе, чем в Западной Европе, где одна форма частной собственности (свойственной феодализму) заменяется другой – капиталистической. В России насаждение буржуазной частной собственности на землю происходит на основе уничтожения общинной (коммунистической) собственности на неё6. Форма же земельной собственности лежит в основе всех форм собственности в тот или иной период истории народов.

«Историческое положение русской "сельской общины" не имеет себе подобных!» – констатировал К. Маркс7. Не анализируя причин такого необычного для Европы сохранения в России земледельческой общиной своей силы, он лишь отметил, что настоящую историю её ещё предстоит написать, а также, что «ошибочно ставить их всех на одну доску»8.

Важно также отметить, что К. Маркс рассматривал сельскую общину в России не как проявление стадиальной отсталости России и исключительно как пережитка феодализма9, а как проявление специфических особенностей развития сельского хозяйства России (очевидно, учитывая сложные для земледелия биоклиматические условия Восточной Европы). Он обращал внимание на коллективизм российских крестьян, рожденный условиями их жизни и труда не только в рамках семьи и семейного хозяйства, но и сельской общины, развившейся к этому времени до исторически высших форм, не известных остальному миру! Этот коллективизм создавал в крестьянстве социалистический потенциал, которым, по мнению К. Маркса, могли и должны были воспользоваться революционеры, стремящиеся к смене капиталистического общественно-экономического строя социалистическим.

Раскрывая содержание этого положения, К. Маркс писал, что в силу «исключительного стечения обстоятельств» сельская община в России «ещё существует в национальном масштабе», она развилась до высших форм земледельческих общин, каких не знают другие страны (жирный курсив авт. – В.С.)10. Он считал, что «русская сельская община принадлежит к самому новому типу в этой цепи. Землевладелец уже владеет в ней на правах частной собственности домом, в котором живёт, и огородом, который является его придатком. Вот первый разлагающий элемент архаической формы, не известный более древним типам. С другой стороны, последние покоятся все на отношениях кровного родства между членами общины11, между тем как тип, к которому принадлежит русская община, уже свободен от этой узкой связи. Это открывает более широкий простор для её развития» (выделено авт. -B.C.)12.

Поэтому, считал К. Маркс, сельская община в России не обязательно должна отмереть, наоборот, поскольку у неё есть простор для исторического развития, она «может постепенно освободиться от своих первобытных черт» и «развиться непосредственно как элемент коллективного производства в национальном масштабе» при том, однако, условии, что сумеет воспользоваться «положительными достижениями капитализма», заимствуя у него технические достижения. К. Маркс отмечал, что в отличие от её архаических форм, современная сельская община в России создаёт условия и стимулы для развития личности13. Единственное, что угрожает такому развитию земледельческой общины – продолжающаяся и усиливающаяся эксплуатация русской деревни. Никакой исторической предопределённости её гибели нет, теория тоже не выносит ей смертного приговора. Теоретические возражения против возможности для России развиваться этим путём К. Маркс считал несостоятельными14.

Традиционно принято считать, порой со ссылкой на марксизм, Россию вечно догоняющей другие народы, ушедшие вперёд. Такое видение и оценка действительно получаются, если смотреть на исторические судьбы России только через призму формационного подхода. Но, сам К. Маркс, как видно, придерживался совершенно иной точки зрения, в основе которой лежало диалектическое сочетание формационного и цивилизационного подходов к оценке истории и будущего России. Сочетание этих подходов сразу же меняет всю картину и К. Маркс делает вывод, что цивилизационные особенности России могут не только тормозить её развитие, но и стать мощным фактором его ускорения. Цивилизационные особенности, часто представляющиеся как проявления формационной отсталости, будут служить могучим фактором ускорения развития, если к ним подойти с пониманием сути проблемы и с правильной политикой. В этом случае фактор слабости превращается в фактор силы, позволяя России перейти к социализму, минуя капитализм и, следовательно, резко ускорить своё социально-экономическое и политическое развитие. Не исключено, что первой в мире, без поддержки победивших социалистических революций в других странах, без оглядки на них. Наличие капиталистического окружения, в данном случае, не является для неё непреодолимым препятствием на этом пути.

Такой путь для России, по мнению К. Маркса, возможен, но его реализация во многом зависит от субъективного фактора. Поскольку российское крестьянство дуалистично, оно могло эволюционировать в сторону усиления имеющегося у него капиталистического потенциала, развития буржуазных отношений, и, следовательно, разложения и гибели общинных отношений, подавления социалистического потенциала. Но также оно могло эволюционировать, в случае ослабления буржуазных отношений в обществе, в сторону усиления органически присущего ему коллективизма, укрепления общины и, следовательно, социалистического потенциала15. Этот дуализм, с одной стороны, создавал трудности на пути социалистической революции (проблема человеческого выбора), а с другой – более благоприятные условия её развития в случае вовлечения крестьянства в неё.

Судьбу сельской общины должна была решить борьба двух сил: с одной стороны, царского правительства, стремящегося обеспечить более эффективную эксплуатацию российской деревни с помощью капиталистических методов в интересах социальных верхов общества, а с другой стороны, российских революционеров16. Из этого К. Маркс делал вывод: «Чтобы спасти русскую общину, нужна русская революция». Если революция произойдёт вовремя и сумеет сосредоточить «все живые силы страны», чтобы «обеспечить свободное развитие сельской общины», то она «вскоре станет элементом возрождения русского общества и элементом его превосходства над странами, которые находятся под ярмом капиталистического строя»17. Если же русская революция задержится, то прогрессирующий процесс разложения сельской общины обеспечит победу буржуазного строя18.

Выбор был сделан царским правительством и социальными верхами в пользу эволюции к капитализму. Фактически он делался между вариантом развития, в котором учитывалось своеобразие исторических особенностей развития России, и вариантом, продиктованным стремлением снять существующие в стране социально-экономические проблемы с помощью социально-политического опыта Западной Европы. Он делался между двумя «естественными» для российского крестьянства путями развития. Естественными, но по своим социально-экономическим и политическим последствиям далеко не одинаковыми, и не безразличными для крестьян – общинников. Властям казалось, что они уводили страну от революции. Иллюзорность этих расчётов обнаружилась скоро, в виде нарастания сначала революционных настроений, а затем и движений. В этом отношении показательна и поучительна судьба самого царя-освободителя Александра II.

Именно в таком положении находились аграрно-крестьянская проблема и революционное движение в России, когда К. Маркс работал над ответом В. Засулич. Размышляя о судьбах будущей социалистической революции в России, он формулирует и обосновывает принципиально важное положение о двух схемах (теориях, концепциях, путях развития) социалистической революции19.

Перваяпролетарская20, разработанная, прежде всего, для Англии и других стран, не знающих общественной собственности на землю. Втораяобщинно-крестьянская (условно), разработанная им специально для России, где огромное большинство населения занято работой на земле, находящейся в собственности сельских общин. В рамках первой концепции становление социалистического коллективистского общества обеспечивалось новым коллективизмом, присущим пролетариату, прежде всего, фабрично-заводскому, коллективизму, развивавшемуся по мере развития капитализма и борьбы пролетариата за улучшение условий своего существования, а также свое социальное освобождение от эксплуатации. Иного коллективизма, способного стать базой развития социалистических общественных отношений, в Европе не было. Лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» – производное от достигнутого уровня развития этого коллективизма и призыв к его дальнейшему развитию. В рамках второй концепции становление социалистического коллективистского общества обеспечивалось также развитием коллективизма крестьянства, сохраняющегося в нём благодаря существованию и развитию сельской общины. К. Маркс определённо заявил в письме В. Засулич, что схема социалистической революции, которую он обосновывал в «Капитале», имеет отношение только к странам Западной Европы: «Анализируя происхождение капиталистического производства, я говорю: "В основе капиталистической системы лежит… полное отделение производителя от средств производства… основой всего этого процесса является экспроприация земледельцев […] Частная собственность, основанная на личном труде… вытесняется капиталистической частной собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда, на труде наёмном"… В этом совершающемся на Западе процессе дело идёт, таким образом, о превращении одной формы частной собственности в другую форму частной собственности. У русских же крестьян пришлось бы, наоборот, превратить их общую собственность в частную собственность… Но специальные изыскания, которые я произвёл на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что община является точкой опоры социального возрождения России, однако для того, чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия своего развития» (выделено авт. – B.C.)21. Иначе говоря, К. Маркс определенно указывает на существование в российском крестьянстве не только капиталистического, но и социалистического потенциала22.

В черновых набросках письма он многократно варьирует и с разных сторон обосновывает это положение. Обозначим основные, принципиально важные для нашей темы идеи. «В России, благодаря исключительному стечению обстоятельств, сельская община, ещё существующая в национальном масштабе, может постепенно освободиться от своих первобытных черт и развиваться непосредственно как элемент коллективного производства в национальном масштабе» (выделено авт. – B.C.)23. «Россия – единственная страна в Европе, в которой общинное землевладение сохранилось в широком национальном масштабе, но в то же самое время Россия существует в современной исторической среде, она является современницей более высокой культуры, она связана с мировым рынком, на котором господствует капиталистическое производство.

Усваивая положительные результаты этого способа производства, она получает возможность развить и преобразовать ещё архаическую форму сельской общины, вместо того, чтобы её разрушать (отмечу мимоходом, что форма коммунистической собственности в России есть наиболее современная форма архаического типа, который, в свою очередь, прошел целый ряд эволюции)» (выделено авт. -B.C.)24.

На основании этого К. Маркс делал вывод: «Говоря теоретически, русская «сельская община» может всё же сохранить, развивая свою базу, общинную собственность на землю и, устранив принцип частной собственности, который ей также присущ, стать непосредственным отправным пунктом экономической системы (т. е. социализма. -B.C.), к которой стремится современное общество: не прибегая к самоубийству, она может начать совершенно новую жизнь, она может, минуя капиталистический строй, присвоить плоды, которыми капиталистическое производство обогатило человечество; строй, который, если рассматривать его исключительно с точки зрения возможного времени его существования, вряд ли стоит принимать в расчёт жизни общества. Но нужно спуститься с высот чистой теории к русской действительности» (жирный курсив авт. -B.C.)25.

Сельская община была нужна для успешного развития социалистической революции в России, а сама эта революция являлась единственным средством сохранения и развития её самой, а также предотвращения разорения и пролетаризации крестьянства. Именно это привлекало к ней внимание К. Маркса, поэтому он писал: «Чтобы спасти русскую общину, нужна русская революция»26.

Если использовать ленинское положение о том, что пролетариат (рождённый капитализмом), «стихийно влечётся к социализму»27, то о российском крестьянстве (общинный коллективизм которого рождён в условиях феодализма) можно (согласно Марксу) сказать, что он «стихийно влечётся» не только к капитализму, но и к социализму28. То есть он обладал как капиталистическим потенциалом, так и социалистическим.

Буржуазия пользовалась его капиталистическим потенциалом (например, в ходе реформ П. Столыпина) для упрочения капиталистического строя, а коммунисты, как считал К. Маркс, могли и поэтому должны были воспользоваться его социалистическим потенциалом для обеспечения победы социалистической революции. Именно об этом К. Маркса идёт речь. Поэтому, конечно, не может быть и речи об упрощении этих оценок и предложений Маркса, об их интерпретации в народническом духе («крестьянский социализм»). Он даже не говорит, что к социализму может привести крестьянская война (революция), которая или изначально может иметь социалистический характер, или каким-то образом приобрести его в процессе своего развития. Он ничего не говорит ни о взаимодействии, ни о противостоянии пролетарской революции и крестьянского движения за социализм. Он просто указывает своим единомышленникам на возможность использования социалистического потенциала общинного крестьянства и, благодаря этому, колоссально расширить социальную базу социалистической революции в России. Советует российским революционерам, взяв власть, выстраивать правильную политику в отношении сельской общины, расковывая, усиливая связанный с ней социалистический потенциал российского крестьянства, и использовать его в интересах развития и победы социалистической революции.

Высказанные К. Марксом идеи позволяют по-новому взглянуть на последующую историю России, наметить контуры уточнённой концепции её истории второй половины XIX – первой четверти XX века и понять ошибки российских марксистов, связанные с незнанием этой, второй, марксовой схемы развития социалистической революции, намеченной именно для российских революционеров, следовательно, с недоиспользованием теоретического наследие К. Маркса.

Кратко, в самых общих и принципиальных положениях она представляется нам в следующем виде: во второй половине XIX в. Россия оказалась на исторической развилке в ситуации выбора дальнейшего пути развития: повторить путь Западной Европы к капитализму или идти к социализму своим путём. Правительство и социальные верхи навязали стране первый вариант развития. Россия начала делать быстрые успехи в деле развития буржуазных отношений, консервируя неразрешённые проблемы развития времён феодализма, усугубляя их новыми противоречиями, вызванными капитализмом.

Революционеры, приспосабливаясь к новым условиям и учитывая доминирующую тенденцию развития, взяли на вооружение первую концепцию социалистической революции (пролетарская революция), разработанную К. Марксом и Ф. Энгельсом применительно к условиям Западной Европы. Об иной концепции, разработанной К. Марксом для России, они (за малым исключением) не знали.

Это относится и к Ленину, и к большевикам, с той, однако, оговоркой, что они в большей мере, чем другие российские марксисты, учитывали революционные возможности беднейшего крестьянства (т. е. примерно 60 % всех крестьянских хозяйств), не выходя при этом за рамки концепции пролетарской революции. Учёт крестьянского фактора ими, следовательно, никак не был связан с учётом цивилизационных особенностей и своеобразия исторического пути развития России. К. Маркс же шёл «в обратном направлении» – от изучения современного состояния российской деревни к выявлению и объяснению важнейших особенностей её исторического развития, а от них – к сугубо теоретической постановке вопроса об их использовании в интересах осуществления социалистической революции. От них, наконец, – к политическим выводам и практическим советам29. В любом случае В. И. Ленин и большевики были ближе всех к этим новым взглядам К. Маркса.

Нарушение естественного хода развития цивилизации (в данном случае исторического своеобразия России), выбор пути развития, при котором проблемы загонялись вглубь, а не снимались, не проходят безнаказанными ни для кого. Царское правительство и социальные верхи России расплатились за свой выбор направления развития страны в 1917–1920 гг., когда произошёл социальный взрыв невиданной в истории человечества силы, в котором естественно переплелись крестьянская революция, отсроченная на полвека, но не снятая с «повестки дня», и выросшая за эти десятилетия пролетарская революция. Цивилизационные особенности России «взяли свое»!!! Говоря о закономерности Великой Октябрьской социалистической революции, следует обязательно иметь в виду и этот факт.

Большевистская партия, придя к власти, продолжала строить свою политику исходя только из первой схемы – пролетарская революция в стране с гигантским преобладанием крестьянства в массе населения. Думается, что именно этим объясняется ряд политических просчётов, которые были ими допущены в годы Гражданской войны в отношении к крестьянству30.

Прорабатывая вопрос об условиях победы российской революции, развивающейся с опорой на присущий российскому крестьянству коллективизм, К. Маркс не только пришёл к принципиально важному выводу о поразительной широте социальной базы социалистической революции в России, но и о благоприятных внешних условиях её развития благодаря тому, что европейский капитализм уже вошёл в стадию кризиса. Он писал: «Другое обстоятельство, благоприятное для сохранения русской общины (путём её развития), состоит в том, что она не только является современницей капиталистического производства, но и пережила тот период, когда этот общественный строй сохранялся ещё в неприкосновенности… Словом, перед ней капитализм – в состоянии кризиса, который окончится только уничтожением капитализма, возвращением современных обществ к «архаическому» типу общей собственности… Итак, не следует особенно бояться слова «архаический» (выделено авт. -В.С.)31.

При таком подходе к проблеме социалистической революции, К. Маркс фактически давал положительный ответ на вопрос о возможности построения социализма в России, даже при недостаточно развившимся в ней капитализме и в условиях капиталистического окружения. Последняя перспектива его не смущала. В самом деле, если революция в России может развиваться в течение какого-то времени, существуя рядом с капиталистическими государствами, получает от них современную технику, кадры специалистов и т. д., значит, она, во-первых, достаточно автономна от мировой капиталистической системы и, во-вторых, имеет (сколь угодно малые, но имеет) шансы на победу. Иначе бы Маркс не стал призывать русских революционеров действовать подобным образом.

Более того, К. Маркс высказал идеи, которые нашли своё воплощение в плане построения социализма в СССР: «Общая собственность на землю предоставляет ей (сельской общине. -B.C.) естественную базу коллективистского присвоения, а её историческая среда – существование одновременно с ней капиталистического производства – обеспечивает ей в готовом виде материальные условия для кооперативного труда, организованного в широком масштабе (т. е. для массовой коллективизации. – B.C.). Она может, следовательно, воспользоваться всеми положительными приобретениями, сделанными капиталистической системой, не проходя сквозь её кавдинские ущелья. С помощью машин, для которых так благоприятна физическая конфигурация русской почвы, она сможет постепенно заменить парцелярную обработку комбинированной обработкой. Будучи предварительно приведена в нормальное состояние в её теперешней форме, она может непосредственно стать отправным пунктом той экономической системы, к которой стремится современное общество, и зажить новой жизнью, не прибегая к самоубийству […] Привычка русского крестьянина к артели особенно облегчит ему переход от труда парцелярного к труду кооперативному, который он, впрочем, уже применяет до некоторой степени при косьбе общинных лугов и в таких коллективных предприятиях, как осушка болот и т. д.» (выделено авт. – B.C.)32 «Парцелярное земледелие она может постепенно заменить крупным земледелием с применением машин, для которых так благоприятен физический рельеф русских земель. Она может, следовательно, стать непосредственным отправным пунктом экономической системы, к которой тяготеет современное общество, и зажить новой жизнью, не прибегая к самоубийству» (выделено авт. -B.C.)33.

«Для того чтобы коллективный труд мог заменить в самом земледелии труд парцеллярный, источник частного присвоения, нужны две вещи: экономическая потребность в таком преобразовании и материальные условия для его осуществления» (выделено авт. – B.C.). Экономическая потребность, по мнению Маркса, в кооперировании у русского крестьянства есть, а материальные условия для его осуществления следует получить у капиталистических стран34. «Что же касается первоначальных организационных издержек, интеллектуальных и материальных, – то русское общество обязано предоставить их «сельской общине», за счёт которой оно жило так долго и в которой оно ещё должно искать свой «источник возрождения» (выделено авт. -B.C.)35.

Как видно, К. Маркс явным образом предрешил постановку вопроса о социалистическом преобразовании крестьянства с помощью колхозов, в которые крестьянство потянется само, поскольку этот шаг соответствует его социальной природе (его дуализм допускает это), и он обещает им значительные экономический эффект и материальные выгоды. В его рассуждениях также присутствует указание на органичную связь индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства.

Так К. Маркс на основе анализа цивилизационных особенностей России представлял себе не только развитие социалистической революции в России, но и решение самой трудной её проблемы – аграрно-крестьянской.

Примечание

1 См.: Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Книга первая. – М., 1924. С. 265–286; Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. – М., 1987.-Т. 6. С. 58–80.

2 Письмо К. Маркса В. Засулич было известно П. Б. Аксельроду, возможно, и Г. В. Плеханову. Они не восприняли оценок и предложений К. Маркса. В 1912–1913 гг. над переводом черновиков писем К. Маркса работали Д. Б. Рязанов, Н. И. Бухарин, Е. Смирнов, которые тоже не оценили его новаций. Более точно круг российских социал-демократов, знакомых с ними, пока что не установлен. Нет никакой информации относительно знакомства с ними В. И. Ленина (см. Рязанов Д. В. Засулич К. Маркс. Предисловие редактора // Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Кн. первая. – М., 1924. С. 265–268).

3 В научной литературе до сих пор нет не только единого определения термина «цивилизация», но и общего подхода к определению существа цивилизации. Не пытаясь дать определения этого понятия, обозначим своё понимание её, поскольку без этого разговор о цивилизационном подходе не имеет никакого научного содержания. Известно, что термин «цивилизация» используется для характеристики, во-первых, этапа (ступени) развития человеческого общества, связанного с переходом к его государственной организации, а во-вторых – фундаментальных отличительных особенностей различных социокультурных общностей и их исторического пути. Говоря далее о цивилизации, мы будем иметь в виду именно этот, второй смысл термина. Под цивилизацией в данном случае автор понимает социокультурную общность, характеризующуюся устойчивым своеобразием организации народной жизни, системы функционирования общества, народным характером (совокупность психических особенностей), исторического пути, которые определяются действием основных законов развития человеческого общества и проявляются на протяжении всей истории этой общности или значительной её части.

4 Формационный подход используется для исследования динамической стороны жизни общества, выяснения причин и механизмов развития, а цивилизационный подход – для исследования статических явлений, медленно текущих процессов. Они диалектически связаны между собой. Без определённой статичности какого-либо явления, позволяющей ему сохраняться как таковому, теряет смысл понятие развития. Формационный и цивилизационный подходы в качестве методов, оптимизированных для изучения этих явлений, лишь отражают реалии жизни. Характер их взаимосвязи определяется не волей исследователей, а законами развития человеческого общества. Поэтому единственно верным, на наш взгляд, ответом на вопрос об их использовании является следующий: диалектическое сочетание этих методов. Для историка, исследующего процессы развития человеческого общества, формационный подход, ставящий в центр его внимания, закономерности и механизмы развития, имеет приоритетное значение. Но не более того. Именно такое понимание цивилизации, соотношения цивилизационного и формационного подходов обнаруживается К. Маркса.

5 Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. – Т. 6. С. 58, 60–61, 64, 67 и др.

6 Там же.-С. 69–70, 71.

7 Там же. – С. 67, 76.

8 Там же. – С. 68.

9 Можно её рассматривать и под таким углом зрения, что было принято в России в XIX – начале XX вв.

10 Современные исследования подтверждают эти выводы К. Маркса. Они, в частности, показали, что на рубеже XIX–XX вв. в сельской общине шли разнонаправленные процессы. Капитализм убивал её, но она, как могла, сопротивлялась, стараясь приспособиться, выжить и развиться. Как проявления этого процесса отмечается, что наряду с некоторым увеличением промежутков между проведением «коренных» (общих) переделов земли (через 10–15 лет), расширялась практика частных переделов земельных наделов, позволявших более мобильно, гибко реагировать на изменения, происходившие в деревне (рождение, смерть общинника, достижение им «критического» возраста, призыв на службу в армию, возвращение со службы и пр.). При проведении «коренных переделов» учитывались хозяйственные особенности регионов (неиспользование удобрений вело к значительному сокращению сроков переделов (до 3–6 лет), их использование, наоборот, приводило к их увеличению до 20–30 лет. Решение земельного вопроса в общине производилось в интересах всего крестьянского общества, а не в интересах обеспечения права индивидуума (см. Куркова Ю. В. Земельно-распределительная деятельность крестьянской общины на рубеже ХIХ-XX веков (по материалам Богородского уезда Московской губ.) / Отечественная история. – 2003. № 3. С. 154–162).

11 Очевидно, имеется в виду югославская «задруга».

12 Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. – Т. 6. С. 71–72.

13 Там же.-С. 61.

14 Там же. – С. 67, 70–71, 72, 76.

15 Там же.-С. 60, 61,76.

16 Там же.-С. 66–67, 69, 73.

17 Там же. – С. 69.

18 Там же.-С. 61.

19 Там же. – С. 58–59, 69–70 и др.

20 Говоря о первой – пролетарской – концепции социалистической революции и связывая её с именем К. Маркса, автор, конечно, не имеет намерения как-то преуменьшить роль Ф. Энгельса в её разработке. Первая концепция в контексте данного исследования упоминается лишь в связи со второй концепцией, к которой Ф. Энгельс не имеет никакого отношения. Кроме того, в данном случае используется подход самого К. Маркса, который в указанном отношении не только чётко разделял их, но и в определённом отношении противопоставлял. И, наконец, сам К. Маркс в этом противопоставлении опирается на свой труд – «Капитал», который, очевидно, и послужил основанием для возникновения представлений о том, что не только коллективизм пролетариата, но и коллективизм общинного крестьянства способен послужить основой для замены капиталистической социально-экономической формации коммунистической.

21 Там же. – С. 79–80.

22 Здесь и далее речь идёт только о той части российского крестьянства, которая сохранила и развивала сельскую общину.

23 Там же. – С. 58–59.

24 Там же.-С. 71–72.

25 Там же.-С. 63.

26 Там же. – С. 67.

27 «Часто говорят: рабочий класс стихийно влечётся к социализму. Это совершенно справедливо в том смысле, что социалистическая теория всех глубже и всех вернее определяет причины бедствий рабочего класса, а потому рабочие и усваивают её так легко… Рабочий класс стихийно влечётся к социализму, но наиболее распространённая (и постоянно воскрешаемая в самых разнообразных формах) буржуазная идеология, тем не менее, стихийно всего более навязывается рабочему» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 6. С. 41). Стихийное движение не обеспечивало автоматизма ни в деле начала и развития революции, ни в деле замены капитализма социализмом. Эта стихийность предполагала действие политической силы (организации), направляющей стихийный процесс на достижение определённой цели. Рассматривая класс пролетариев как «могильщика капитализма»,К. Маркс и Ф. Энгельс предполагали, что для подготовки к выполнению этой миссии он должен пройти достаточно длительный процесс политической и организационной подготовки. Следовательно, социалистический потенциал пролетариата мог быть использован или не использован в той или иной ситуации, реализоваться или остаться нереализованным. То же относится и к социалистическому потенциалу российского общинного крестьянства.

28 Мысль о социалистическом потенциале российского общинного крестьянства, традиционно рассматриваемого как мелкобуржуазный класс, не способный вести борьбу за социалистическое переустройство общества, станет понятней, если вспомнить, что, по мнению К. Маркса и Ф. Энгельса, «наёмный труд держится исключительно на конкуренции рабочих между собой» (Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч.-Т. 3. С. 152).

29 На базе этих идей К. Маркса положительно решаются многие важнейшие вопросы истории советского периода. Среди них: был ли И. В. Сталин марксистом; социализм ли строился в СССР; был ли социализм построен; можно ли построить социализм в одной крупной стране с преобладанием крестьянства в массе населения и сельского хозяйства в экономике при сохранении капиталистического окружения; была ли социалистическая революция в России закономерной; была ли готова Россия к социалистической революции; есть ли у крестьянства «социалистический потенциал»; можно ли считать социалистическим общество, в котором есть не только рабочий класс, но и колхозное крестьянство; можно ли было начинать коллективизацию при данном уровне материально-технического обеспечения её и т. д. и т. п. Идеи К. Маркса о наличии социалистического потенциала в российском крестьянстве позволяют уточнить критерии определения «степени» социалистичности общества, подходы к определению сущности социализма и коммунизма (не состояние, а процесс). Излишне говорить, что все эти вопросы связаны с пониманием и учётом цивилизационных особенностей движения России по ступенькам социально-экономических формаций.

30 Это относится и к казачеству в вопросах, связанных с его хозяйственной деятельностью (но не к вопросам, относящимся к нему как военному сословию).

31 Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. – Т. 6. С. 59–60.

32 Там же. – С. 76–77.

33 Там же. – С. 77.

34 Там же. – С. 65–66.

35 Там же. – С. 66. Кооперативным планом В. И. Ленина фактически предполагалось именно такое взятие на себя государством первоначальных «издержек» – организационных, материальных и интеллектуальных.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.