Глава 7 ИЖЕВСКО-ВОТКИНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Глава 7

ИЖЕВСКО-ВОТКИНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Винтовками С.И. Мосина русскую армию снабжали три завода: Сестрорецкий под Петербургом, Тульский и Ижевский. В Ижевске рабочий класс был квалифицированным и потомственным. Многие рабочие работали по два-три поколения на заводе. Большинство рабочих имели хорошие дома и вели приусадебное хозяйство. Они были поголовно грамотны.

Эти несколько десятков тысяч рабочих, техников и инженеров хорошо знали друг друга. Лично или через общих знакомых.

Большинство рабочих происходили из окрестных деревень. В деревне их уважали за обеспеченность, квалификацию, грамотность. Кстати говоря, вот они, любимые лозунги большевиков: смычка города с деревней, лидерство рабочего класса.

Но большевикам эти рабочие не нравились как «мещане» и «обыватели». Большевики тоже не нравились рабочим. Еще в мае 1918 года в местный Совет из 170 делегатов большевиков прошло всего 22. Тогда большевики вышли из Совета в «знак протеста». Они объявили Совет «явлением антисоветским». Два раза коммунисты стреляли в рабочих, которые собирались на собрания.

Большевики опирались на сорванных с места войной малоквалифицированных приезжих. Они ставили их во главе «своих» Советов и органов власти, а среди коренных рабочих проводили «реквизиции» и аресты.

В июле вернувшиеся с фронта рабочие создали «Союз фронтовиков» и начали подготовку к восстанию. В рядах «Союза» было до 4 тысяч человек, из них до 200 офицеров. Во главе — капрал С. Солдатов.

7 августа 1918 года большевики прознали о падении Казани и тут же начали насильственную мобилизацию в ряды Красной Армии. Ижевские рабочие взялись за оружие. Коммунисты расстреляли двух мобилизованных, а еще нескольких заперли в тюрьме.

Утрой 8 августа «Союз фронтовиков», поддержанный почти всеми рабочими, выступил с оружием в руках. К середине дня город был в их руках. Видимо, это следует назвать «триумфальным шествием рабочей власти».

Ижевский Совет народных депутатов (без большевиков) принял гражданскую власть в свои руки. А «Союз фронтовиков» избрал Штаб обороны и объявил о формировании Ижевской народной армии. Штаб назначил командующим военными силами капитана Цыганкова, а начальником штаба — жандармского полковника Власова. Оба они заявили, что по состоянию здоровья от должностей отказываются… (Спустя два месяца оба были расстреляны большевиками.) Первого сменил полковник Д.И. Федичкин, второго — поручик Я.И. Зеблиев, оба из потомственных рабочих.

Оружия в Ижевске хватало, фронтовиком был каждый третий. Сразу же сформировали полноценные военные части — Роту артиллерийских техников штабс-капитана Куракина и Отряд фронтовиков полковника Федичкина. «В ходе боев 14–19 августа полк пополнился еще 800 добровольцами и был развернут в несколько отделений. За счет военных трофеев стрелковые части были усилены 32 пулеметами; удалось сформировать собственную артиллерию — 2 четырехорудийных батареи».[119]

Трофеи… Получается — у большевиков были пулеметы и орудия. Но они бросали военную технику и бежали от рабочих с винтовками.

Эта армия состоялась как чисто добровольческая, и не было нехватки в добровольцах. Штаб упорядочил армию. Основной ее единицей стала стрелковая рота из 4 взводов по 2 отделения в каждом. Состав роты — 150 человек при 2 офицерах (фактически — от 100 до 250 человек). Каждая рота имела номер и название, указывавшее на состав. 1 — я Техническая рота штабс-капитана Куракина, 30-я Лесная (из лесной стражи) поручика Лесина. Было несколько Крестьянских рот и даже рота Учредительного собрания эсера Шоломенцева.

Роты объединялись во фронты — сводные отряды на определенных направлениях. Основными фронтами стали Казанский, Глазовский (Северный), Гольянский (на Каме), Малмыжский (Западный), Агрызский (Южный). Фронты соединялись телефонной связью друг с другом и с Ижевском.

Общая численность армии к концу августа достигла 6300 человек, из которых 300 офицеров, 3 тысячи фронтовиков и столько же рабочих-добровольцев.

8 августа «Союз фронтовиков» города Воткинска (капитан Чебоксаров, штабс-капитаны Мудрыпин и Шадрин, ротмистр Агафонов) попросил помощи. 16 августа из Ижевска вышла 15-я рота прапорщика Ермакова при одном орудии. В Воткинске их поддержал отряд унтер-офицера Корякина в составе 180 человек. Внезапным ударом 17 августа Воткинск был взят.

Началось формирование Боткинской армии — такой же, как Ижевской. При бегстве из города большевики бросили орудия и пулеметы. Рабочие и мещане города дали до 3 тысяч добровольцев.

К началу сентября ижевцы и воткинцы на севере вышли к Глазову и станции Чепца. На западе приблизились к реке Вятке. На юге взяли Сарапул и Агрыз, захватив железнодорожную ветку Казань — Екатеринбург. На западе они вышли на левый берег Камы около города Оханска. В их руках оказалась территория с населением почти в 1 миллион человек, на 80 % — крестьяне.

Ижевский Совет перестал справляться с управлением. 17 августа был образован Комитет членов Учредительного собрания Прикамского края (Прикомуч). Ему передавалась вся полнота гражданской власти на всей территории с 1 сентября 1918 года. Ядро Прикомуча составили эсеры — В.И. Бузунов (председатель), Н.И. Евсеев, А.Д. Корякин. Но это были… как бы это сказать помягче… Это были хоть и эсеры, но выходцы из рабочих и крестьян.

3 сентября 1918 года в газете «Ижевский защитник» опубликована Декларация этого правительства:

1. Восстановление всех политических свобод, завоеванных революцией февраля 1917 года.

2. Восстановление всех демократических основ земского и городского самоуправления, избранных на основе всеобщего равного, прямого и тайного голосования.

3. Установление связей и признание ответственности перед Комучем.

4. Всемерное способствование скорейшему возобновлению работ Всероссийского Учредительного собрания.[120]

Прикомуч передал крестьянам 60 тысяч винтовок — бесплатно и без всяких условий, — чтобы отбивались от большевиков. И объявил добровольную мобилизацию крестьян от 19 до 50 лет. Желающих оказалось до 12 тысяч. Крестьянские роты носили названия «своих» деревень и шли в бой под командованием офицеров — крестьян тех же деревень, получивших чины во время Великой войны. Чисто крестьянскими были два фронта: Западный, протяженностью 130 верст (8 отрядов), и Северный, протяженностью 150 верст (10 отрядов). Многие крестьяне несли милицейскую службу возле своих деревень.

Роты стали сводить в полки и бригады. Все полки были трехротными. Армия была пехотной. Артиллерийский дивизион капитана Курбановского, после его гибели — поручика Алмазова насчитывал всего 12 стволов (отбитых у красных). 1-й Боткинский кавалерийский эскадрон капитана Коробова насчитывал всего 200 сабель.

Всего же в Боткинской армии было порядка 15 тысяч человек. В Ижевской — порядка 10 тысяч при 13 орудиях и полном отсутствии кавалерии.

Знамя — красное, а у некоторых частей — красно-зеленое. Зеленый цвет означал народность этой армии.

Формы не было. Знаками различия носилась на левом рукаве красная повязка с черным Андреевским крестом. С боков помещались буквы Н и А — то есть «народная армия». В нижней части отпечатывалось по принадлежности — «Ижевск» или «Воткинск».

Погон не носили.

Награда была всего одна — Георгиевская ленточка в петлице. Знак отличия давали за отвагу, проявленную в бою.

В этой армии установились удивительно демократические порядки! То, чего не удавалось большевикам в 1917 году, вполне удалось рабочим. Офицерские должности были выборными, и этим офицерам подчинялись. Всем военнослужащим выплачивалась одинаковая зарплата — средняя зарплата рабочего на заводе, 420 рублей.

Дисциплина была железная, и ее не приходилось поддерживать наказаниями. Самой страшной карой было увольнение из армии и отправка в тыл. Ведь население поддерживало свою армию; армия была частью народа. Все знали всех по-соседски. Для парня проявить трусость означало вернуться в свою деревню или на свою улицу в городе покрытым страшным позором.

Приказы штаба и обсуждались коллективно. Вне строя офицеры власти не имели. Обращение в строю — «товарищ», ко всем чинам.

Нравы ижевских рабочих очень напоминали нравы казаков. Нравы народа, который управляет собой сам.

11 сентября красные взяли Казань. Поволжский фронт Комуча начал отступать, и красные высвободили силы для войны с Прикомучем. К началу октября наступление ижевцев и воткинцев выдыхается. 3 октября красные берут Агрыз, 4 октября — Сарапул.

С середины октября командование стягивает фронты все ближе к Ижевску — не хватает людей. Ведь фронт — это вовсе не траншеи и проволочные заграждения, набитые людьми и техникой. Фронты — это нечетко проведенные линии, на которых находятся жалкие кучки людей — по нескольку сотен от силы.

С 23 по 28 октября несколько раз переходит из рук в руки пристань Гольяново на Каме и остается за красными. Район восстания оказывается полностью окружен. 5 ноября красные переходят в решительное наступление, начинаются бои за Ижевск. Вечером 7 ноября город пал, его защитники — часть населения — перешли в Воткинск.

8 ноября 1918 года командование и Прикомуч решили: защищать город нет сил, надо отходить на восток. Под руководством капитана Вологдина сооружается понтонный мост через Каму. 12 и 13 ноября заслоны вдоль Камы разгромлены красными. Красные берут Воткинск и наседают, отступление переходит в бегство. К 14 ноября за реку переправляются от 16 до 30 тысяч ижевцев и от 30 до 45 тысяч воткинцев. Большинство из них — мирное население, армия составляет от силы 20–25 тысяч спасшихся. Многие части остаются, чтобы прикрыть отход, и гибнут до последнего человека. В том числе и все артиллеристы. До 16 ноября красные истребляют последние группы Народной армии и крестьянских повстанцев.

Общее число погибших на фронтах оценивается по-разному — от 10 до 20 тысяч убитых с обеих сторон. Захватив Прикамье, коммунисты расстреляли примерно такое же число людей. В одном Ижевске они сразу после взятия убили больше 800 человек. Из них взрослые мужчины — только те, кого звали в Ижевскую армию и кто не пошел. Остальные — члены семей солдат и офицеров, включая маленьких детей и стариков.

Интеллигенция и пролетарии

А теперь самое невероятное…

Дело в том, что Прикомуч обращался и к Уфимской директории, и к Комучу с просьбой о помощи и с предложением совместных боевых действий. Прикомуч соглашался признать главенство Комуча и Директории: только давайте ударим на красных вместе. Ответа не было. Вообще.

Позже адмирал А.В. Колчак будет спрашивать у членов Комуча — почему, мол, они не помогли? И получит прекрасный ответ: мол, ну как же мы могли идти вместе с ижевцами. Мы-то интеллигенция, мы несли народу свет эсеровских идей. А там, в Прикомуче, были какие-то дикие пролетарии…

Колчак прокомментировал эти слова просто: покрыл матом цвет российской политической мысли и уехал в Ижевско-Воткинский полк. Александр Васильевич Колчак был потомственный дворянин из высшей аристократии, лично знакомый с царем. Но у ижевцев он стоя выпил с офицерами этого полка, с тостом «За нашу общую победу!». Со зловонными мужиками, с которыми никак не могли вместе воевать интеллигенты-эсеры — большие защитники народа и выразители его самых заветных интересов.

Комментарий один… Думаю, в воспитании господ интеллигентов никак нельзя было применять ни казацкую плеть, ни старорежимные розги. А то ведь опять понесут тупую интеллигентскую жвачку про «реакцию» и про «царских сатрапов». Нет… Воспитывать их нужно было строго ремешком, извлеченным из брюк ижевского рабочего. Его пролетарскими руками. А держат пускай крестьяне из деревень под Боткинском. Да здравствует революционная смычка города и деревни!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.