Глава 5 НАСЛЕДНИКИ АДМИРАЛОВ И ОФИЦЕРОВ ЦАРСКОГО ФЛОТА

Глава 5

НАСЛЕДНИКИ АДМИРАЛОВ И ОФИЦЕРОВ ЦАРСКОГО ФЛОТА

Заказ кораблей и оружия

И эти царские офицеры привнесли свой менталитет, свой дух паразитизма в Красную Армию и флот.

В книге «Если бы не генералы» я давал отрывки из мемуаров генерала А.Т. Стученко. В их начале Стученко описывает кадровый состав кавалерийского училища, в котором он учился в первой половине 20-х гг. В то время инспектором (командующим) кавалерии Красной Армии был бывший генерал царской армии Сметанников, начальником училища — бывший полковник Соседов, преподаватель тактики — бывший генерал Ротштейн, заместитель начальника — барон фон Вольфенгаген, курсантами — два князя Потёмкиных, командиром эскадрона — бывший корнет Пац-Помарнацкий. О нем Стученко вспоминает так: «По манерам, щегольству; лоску — это классический представитель дворянства и старой гвардейской конницы. Ему лет 25–27. Высокий, стройный. Бакенбарды чуть не до подбородка. В руке неизменный стек. Сапоги «бутылкой» сияют свежим глянцем. В зубах всегда папироса; он и разговаривает, не вынимая её изо рта. Нас этот аристократ вообще не замечает. Все распоряжения отдаёт только через вахмистра — старшину эскадрона. …Щеголь Пац-Помарнацкий как-то на учениях пустил в дело свой стек — ударил по спине зазевавшегося курсанта. «За физическое оскорбление» подчиненного бывший корнет попал под суд».

Так что, строго говоря, худшей части офицерства Красной Армии было у кого перенять и презрение к солдатам, и самые худшие свои черты, скажем, уверенность, что если сдашься в плен, то тебе за это ничего не будет.

Таким же было и флотское офицерство Красного Флота. В фондах Музея обороны Севастополя хранится текст воспоминаний И.М. Цальковича, который в 1925–1932 гг. был начальником управления берегового строительства Черноморского флота. В одном из разделов своих воспоминаний, как сообщает К. Колонтаев, он, между прочим, отмечал, что тогда командный состав ЧФ делился на две равные части. Одна состояла из бывших кадровых офицеров царского флота, другая — из бывших кондукторов, флотских фельдфебелей, унтер-офицеров и боцманов. Обе эти части сильно враждовали друг с другом, единственное, что их объединяло, это «стремление выжить матросню из Севастопольского дома военморов им. П.П. Шмидта (бывшее Офицерское собрание)».

И эти царские офицеры привнесли свой менталитет, свой дух паразитизма в Красную Армию и флот.

Ну, и как подготовили Красный Флот к войне специалисты по выживанию «матросни» из компании «их благородий»?

У меня есть «Энциклопедия советских надводных кораблей. 1941–1945» А.В. Платонова. Сейчас книг подобной тематики очень много, но эта мне нравится своей ёмкостью и спокойствием. Тем не менее при её чтении всё время возникает вопрос: почему??

Да, советская промышленность была очень молода, да, приходилось пользоваться услугами и наработками иностранцев, тех же немцев или итальянцев. Тем не менее встречаются ведь и такие факты: «Естественно, германские образцы значительно отличались от отечественных. Приняли решение переделывать корпус, а систему вооружения оставить в первозданном виде. Срок окончания работ по пр. 68-И определили маем 1941 г., но уже в конце 1940 г. стала очевидной нецелесообразность вооружения крейсеров германской артиллерией. Во-первых, отечественная 152-мм система вооружения имела явные преимущества при стрельбе по морской цели. Во-вторых, требовались колоссальные переделки уже готовых к спуску корпусов. Например, германские приборы управления стрельбой требовали общей площади помещений в 2,5 раза больше, чем отечественные, а весовые характеристики всего вооружения должны были привести к увеличению стандартного водоизмещения на 700 т. Наконец, выяснилось, что немцам, собственно, нечего продавать, так как готовность их системы вооружения аналогична нашей, т. е. в металле ничего нет».

Почему же ситуация с заказом кораблей так до боли напоминала ситуацию в царском флоте? Скажем, вот рассказ о морских охотниках типа «Артиллерист» (пр. 122а), которых наши флотоводцы заказали промышленности 21 единицу.

«Таким образом, очень нужные флоту большие охотники за подводными лодками, несмотря на то что первые из них вступили в строй еще в 1941 г., в фактических боевых действиях активного участия не приняли. Испытания этих кораблей выявили два наиболее существенных недостатка: слабость корпуса и отсутствие малого хода, обеспечивающего нормальную работу акустики. Дело в том, что конструктивные особенности трехвальной установки с дизелями марки 9Д позволяли иметь скорость не менее 10 узлов, а гидроакустическая станция «Тамир-1» на скорости более 6 узлов просто глохла от собственных шумов корабля. Корпус подкрепили, а вот с акустикой всё оказалось сложнее. Во-первых, отечественных дизелей марки 9Д хватило только на первые 7 корпусов Зеленодольского завода, дальше пришлось ставить американские дизеля, получаемые по ленд-лизу, но и они не обеспечивали ход менее 9 узлов. Во-вторых, эффективность ГАС «Тамир-l» была столь низка, что являлась просто мертвым грузом: за всю войну нет ни одного подтвержденного случая обнаружения подводной лодки этой станцией. Наконец, их всё равно не хватало, поэтому большинство охотников пр. 122а вступали в строй вообще без акустики, что полностью дискредитировало саму идею большого охотника». Наши адмиралы не представляли себе необходимости борьбы с подводными лодками?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.